Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

А больше всего я сожалел о том, что не успел попрощаться с отцом. Я вернулся слишком поздно…

Бювар и фотографию я забрал с собой, закрыл кабинет на ключ (на случай если Сирилу вздумается покопаться в документах) и отправился к себе.

По пути я столкнулся с тетушкой Мейбл – она шествовала в свою опочивальню.

– Что это с тобой, Вик? – встревожилась она. – На тебе лица нет!

– Ничего, тетушка, просто устал, но адрес все-таки отыскал, – ответил я. – Глядите-ка, что я нашел!

Я показал ей фотографию.

– Вас я узнал, отца тоже, а кто это?

– Это?.. – Она нахмурилась. – Хм…

– Определенно ведь родственник, – заметил я. – Уж очень похож!

– Ну… – Мне показалось, что ей не хочется отвечать. – По-моему, это один из наших троюродных кузенов. Право, я запамятовала его имя, мы виделись очень редко! А потом, если не ошибаюсь, все их семейство переехало… хм… в Австралию. Да, верно, в Австралию. И как-то так получилось, что все связи оборвались…

«Очень интересно, – подумал я. – В Австралию, значит. Туда, где я не бывал. Упоминали мы ее дважды, так что она явно первой пришла тетушке в голову. Ладно, пускай… Сейчас не до таинственных кузенов!»

– Спокойной ночи, тетушка, – сказал я.

– И тебе, дорогой, – ответила она и двинулась прочь.

– Тетушка! – окликнул я, и она обернулась. – Знаете, а отец ведь тоже догадался, что на самом деле я путешествую.

– Правда?.. – изумилась она.

– Ну да. По тем же приметам, что и вы. Видимо, это семейное…

– И ничего мне не сказал! – сокрушенно вздохнула тетушка. – В этом был весь Артур, никогда ни единого лишнего слова! Всё в себе, всё всегда в себе…

И она ушла, скорбно покачивая головой.

Я же удалился в свою спальню и до глубокой ночи читал письма, которые наконец-то нашли адресата…

На следующее утро Сирил к завтраку не вышел. Не могу сказать, чтобы это испортило мне аппетит, напротив, в кои-то веки я мог не торопясь насладиться трапезой.

– Ларример, а где тетушка Мейбл? – поинтересовался я, убедившись, что она не собирается почтить столовую своим присутствием.

– Миссис Кертис изволила завтракать в постели, сэр! – Ларример склонил убеленную сединами голову, и это вышло у него так величественно, будто это я должен был ему кланяться.

– Хм… – только и ответил я. – Что ж, тогда приступим!

И принялся накладывать себе на тарелку вкуснейшую снедь…

Буря грянула, когда я намазывал мармеладом ломтик подсушенного хлеба. В столовую царственно вплыла тетушка, полностью экипированная для прогулки. Она смерила взглядом меня, застывшего с тостом в одной руке и чашкой в другой, и потребовала:

– Вик, немедленно доедай и одевайся! Ты разве забыл, что я привыкла выходить на прогулку ровно в десять?

– Гхм… – От неожиданности я даже поперхнулся. – Во-первых, доброе утро, тетушка! А во-вторых, какое я имею отношение к вашей прогулке?

– Разумеется, ты идешь со мной! – Она взмахнула зонтиком и безапелляционно закончила: – И не спорь!

Я хотел было спросить, почему тетушку не сопровождает, как обычно, Сирил, но вовремя вспомнил, что кузен теперь тоже пострадавший. Он теперь и носа на улицу не высунет, после такого-то потрясения!

– Тетушка, – осторожно подбирая слова, начал я. – Вы не забыли, что обо мне распространяют гадкие слухи? Вряд ли ваши знакомые пожелают хотя бы поздороваться со мной!

– Пусть только попробуют! – Тетушка стукнула зонтиком о пол, да так, что Ларример вытянул шею, пытаясь разглядеть, не поцарапала ли она дорогой паркет.

– Тетушка, – пытался сопротивляться я, откладывая в сторону недоеденный тост. – Зачем вам это нужно? Вы ведь вполне можете прогуляться самостоятельно!

Тетя бросила взгляд на Ларримера и ответила неожиданно спокойно и серьезно:

– Вик, мальчик мой, неужели ты не понимаешь, что только раззадориваешь сплетников тем, что прячешься в своем особняке?

Я пожал плечами – возразить мне было нечего. К тому же я все равно собирался отправить телеграмму, а проделать это в сопровождении тетушки должно быть… любопытно.

– Тогда почему вы только сейчас решили вытащить меня на прогулку? – с интересом спросил я, допивая уже остывший чай.

– Я полагала, эта болтовня понемногу утихнет сама собой, – вздохнув, призналась тетушка. – Но раз уж этого не произошло, нужно принять меры!

Мне оставалось только восхититься ее целеустремленностью и сдаться на милость победительницы…

Тетушка Мейбл вышагивала по улице с видом императрицы, недоумевающей, почему встречная чернь ей не кланяется. Нет, она была исключительно любезна и мила, однако жесты, манеры, интонация просто кричали о том, что любому, кто вздумает ей противиться, не поздоровится. Признаться, тетушка нечасто бывала в столь воинственном расположении духа (она и в обычном настроении вполне могла остановить, скажем, скачущую во весь опор лошадь – исключительно силой воли). Знакомые, должно быть, инстинктивно опасались вызвать ее неудовольствие и вели себя исключительно любезно. Косились на меня, разумеется, да и в разговоре чувствовалась некоторая натянутость, однако никто за все время прогулки так и не позволил себе ни малейшего намека, ни крохотной двусмысленности.

Я же следовал за тетушкой, стараясь сохранять примерный вид, словно ученик воскресной школы рядом с викарием. И хохотал про себя, наблюдая, как миссис Фландерс краснеет, бледнеет, но мужественно поддерживает вежливую беседу.

Служащий почтамта, мистер Ричмон, принимая телеграмму, посматривал на меня с любопытством, а прочитав написанный мною текст, и вовсе чуть не подпрыгнул. Однако, с опаской взглянув на тетю Мейбл, он проглотил все вопросы и молча принялся заполнять бланк…

Мы с тетушкой уже возвращались домой, когда навстречу нам попался инспектор Деверелл, как всегда имевший весьма кислый вид.

– А, мистер Кин, – протянул он, притрагиваясь к полям шляпы. И спросил с неподдельным интересом: – Как ваши дела?

– Благодарю вас, инспектор! Превосходно! – вполне искренне улыбнулся я. – Наслаждаюсь тишиной и спокойствием.

– М-да? – недоверчиво прищурился он. – Ну, вам виднее. А я слышал…

– Викто́р, нам пора! – вмешалась тетушка, испепеляя взглядом инспектора, неосторожно затронувшего опасную тему.

– Простите, инспектор! – развел руками я. – Мы спешим.

– Ну да, ну да… – покивал он, подозрительно глядя на меня.

Хм… должно быть, такая жизнерадостность со стороны человека, обвиняемого в стольких грехах, наверняка казалась инспектору Девереллу по меньшей мере ненормальной. Мне же после демонстрации впечатляющей мощи характера тетушки Мейбл совершенно не хотелось жаловаться на судьбу. Я чувствовал гордость за свою принадлежность к достойному семейству Кин и был искренне благодарен тетушке за поддержку…

Прогулка удалась на славу, даже жаль было возвращаться домой. Теплый ветерок, расхрабрившееся апрельское солнце, птичий щебет и тетушка Мейбл в качестве моего личного цербера – что может быть лучше?

– Мистер Кертис ожидает вас в столовой, сэр! – почтительно сообщил Ларример, помогая мне снять пальто.

– Кажется, Сирил пришел в себя! – прокомментировала тетушка, передавая дворецкому свой верный зонтик, словно шпагу.

Признаюсь, я полагал, что кузен будет дуться много дольше.

Сирил обнаружился за столом: он так сосредоточенно и яростно кромсал отбивную, что мне сразу захотелось на всякий случай его обезоружить.

– Здравствуй, мальчик мой! – проворковала тетушка, разом превращаясь из тигрицы в заботливую мать. – Как ты себя чувствуешь?

– Сносно! – буркнул Сирил, не поднимая глаз. – Есть новости?

– Увы, – развел я руками и отодвинул стул для тети. – Пока ничего.

– Понятно. – Сирил поднял на меня воспаленные глаза. Похоже, он совсем не спал ночью. – Виктор, твой дворецкий сказал, что у тебя есть гимнастический зал. Побоксируешь со мной?

– Разумеется, – согласился я, присаживаясь напротив кузена. Радовало уже то, что он не бросился искать утешения на дне бутылки. – Только я ведь значительно тяжелее тебя.