Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

– Ну, хватит на сегодня заготовок девочки, сейчас будем пить чай – объявила Зинаида.

Они с облегчением прекратили все свои занятия и, убрав банки в сторону, уселись за стол.

Вскоре все собрались в кухне и стали ждать, когда на улице закипит самовар.

Мы трое молча сидели и неловко смотрели на окружающих людей, сначала могло показаться, что они не обращали на нас внимания, тихо беседовали друг с другом. Но я чувствовала их любопытные взгляды, которые они украдкой обращали на нас. Видимо Зинаида не часто приглашала гостей сюда и потому остальные чувствовали такую же неловкость, от нашего присутствия, как и мы. И лишь только Зинаида Михайловна чувствовала себя в своей тарелке и вела оживленные беседы с жильцами этого дома. Смотря на нее сейчас сложно поверить в то, что еще час назад ее едва не ограбили.

В конце концов, самовар закипел, и Руслан вместе с Артемом принес его в дом, и налили всем по чашке чаю. А Зинаида тут же стала знакомить нас с остальными жильцами.

Сперва она познакомила нас с семьей Кузнецовых, обычной семьей бежавшей два месяца назад из блокадного Ленинграда. В нее входил Артемий Викторович, бывший слесарь помогающий Руслану ремонтировать дом, его жена Мария, повариха помогающая Зинаиде с готовкой и их восьмилетний сын Петр.

Затем мы познакомились с Фомовыми, двумя сестрами, бежавшими из села Грузино. Старшую звали Александрой Григорьевной, она в данный момент работала врачом в местной больнице, а младшую звали Алена, замкнутым семилетним ребенком, с печальным видом, сидящим в отдалении от всех.

Ну и последней семьей, была семья Котовых, в свое время они сбежали из Украины в Ленинград в надежде на то, что там будет безопаснее, но вскоре были вынуждены бежать и оттуда. В нее входил Геннадий Петрович, пенсионер, ветеран гражданской войны, отставной генерал Красной армий и его пятилетняя внучка Нина.

– Ну а моего внука Руслана, вы уже знаете – последним представила его Зинаида. Тот лишь скромно кивнул головой в знак приветствия – Вы даже не представляете как я рада, что он вернулся и сейчас здесь со мной. Пока его не было, мне было так тяжело. Хорошо, что я не видела, как сильно отбилось от рук все наше хозяйство, иначе бы я просто зарыдала.

– Ты делала все, что было в твоих силах бабушка – нежно поддержал ее внук.

– А где же вы были? – с любопытством спросила я.

– Меня отправили воевать в Финские земли, три года тому назад – кратко ответил Руслан – Уже год прошел, как меня комиссовали из-за стреляной раны в ноге. Как видите, из-за этого я всегда хромаю, но я рад хотя бы тому, что хотя бы остался с обеими ногами, так как в какой-то момент врачи думали мне ее ампутировать.

– Ой, не напоминай мне об этом внучек. Как только тебя забрали на фронт, я глаз не могла сомкнуть. Так сильно за тебя волновалась, я до сих пор помню ту ночь, когда тебя ранили. Я проснулась вся в холодном поту, мне казалось, что я уже потеряла тебя, что ты погиб там, на поле боя. Боже как плакала тогда, это было ужасно! – чуть ли не плача, рассказывала Зинаида, а Руслан успокаивал ее.

– Ну не переживай, видишь же что все обошлось. Я теперь здесь и тебя не за что не оставлю – нежно говорил он, после чего он перевел свой взгляд на нас, и его голос стал куда менее ласковым – Ну а теперь расскажите же вы о себе, вы… такая необычная троица, откуда вы прибыли?

И тут мы растерянно переглянулись. Что нам было рассказать о себе, что мы пришли к ним из будущего? Мы не знали что сказать, ведь мы были к этому совсем не готовы. Но сказать что-то было нужно, так как всеобщие взгляды были направлены на нас, все с интересом ждали нашего ответа и потому, нужно было немедленно хоть что-нибудь ответить.

– Мы приехали из Москвы – первое, что придумала я.

– Из Москвы?! – удивленно повторили все собравшиеся.

– Так вот значит, чего вы такие наряженные – подозрительно произнес Руслан – Московская интеллигенция, значит. И чем же вы занимаетесь?

– Мы…археологи – выдавил из себя Робин.

– Да, это так – тут же поддержал его Дима – Мы находим и изучаем останки русской культуры, для…нашей великой коммунистической партий.

– Ого, как чудно – удивленно произнесла Зинаида, и остальные слушатели заинтриговались еще сильнее.

– Но как же вам удалось выбраться из Москвы, там же сейчас идет война? – спросил нас Артемий.

Этот вопрос снова вогнал нас в небольшой ступор, но мы продолжали выкручиваться.

– Дело в том, что мы уехали оттуда до того, как фашисты подошли к Москве – снова придумала я.

– Точно – подметил Робин – Нас отослали в командировку, как раз перед началом боевых действий, недели четыре назад.

– Это вам повезло – одобрительно сказал Геннадий – Там уже три недели длятся суровые бои. Я об этом каждый день в газетах читаю. Весь город сейчас храбро держит оборону против врага!

– Да уж, вам и вправду повезло – подметил Руслан, с едва уловимым недоверчивым тоном.

Тогда свой вопрос задала Александра:

– Так значит, вы давно уже здесь живете? Я вас раньше тут не видела.

– Не совсем – озадаченно произнес Дима – На самом деле мы пере…приехали сюда только сегодня.

– То есть, вы тоже беженцы? – спросила Зинаида.

– Получается, что так – подтвердил Робин – Дело в том, что нас послали в командировку, по городам Ленинградской области, для того чтобы мы позаботились о сохранении исторических объектов, во время войны, но…

– Нашу машину ограбили, по дороге – внезапно придумала я. Робин с Димой на долю секунды удивленно взглянули на меня, так как они явно не ожидали такого поворота.

Остальные тоже оказались в шоке:

– Батюшки родные, как же такое произошло? – спросила обеспокоенная Зинаида, которая только что пережила подобное потрясение.

– Да Валерия, расскажи, как такое произошло? – повторил за ней Робин, смотря на меня с едкой ухмылкой, которая прямо говорила мне: «Сама кашу заварила, вот теперь и расхлебывай ее сама»

«Ясно, спасибо за поддержку» – мысленно сказала я, Робину. Теперь мне ничего не оставалось кроме как задействовать все свое воображение и рассказать более менее правдоподобную историю.

«Ну, погнали…» – сказала я себе и начала плести свою историю – Это…произошло рано утром…

– Вернее, поздней ночью – вмешался Дима.

– Вернее, поздней ночью – поправилась я,