Город, где умирают тени - Саймон Грин

Рефлекторно Харт швырнул корпус вбок со скоростью, ему доселе неведомой, и нож прошел мимо. Нападавший пролетел вперед, потеряв равновесие из-за не нашедшего цель удара, и Харт замахнулся. Но вдруг замешкался, увидев, что противостоит ему тощая изможденная женщина, выглядевшая такой же напуганной, как, наверное, и он сам. Лезвие ножа сверкнуло, когда она изготовилась к следующему броску, и паническая решимость на ее лице вывела Харта из оцепенения. Сомнений не осталось: она хочет убить его, несмотря на то что он видит ее первый раз в жизни.

Нож опять метнулся вперед. Харт увернулся, и лезвие вошло в дерево двери, что была за спиной. Женщина попыталась выдернуть нож, однако тот засел крепко. Сделав быстрый шаг к нападавшей, Харт крепко обхватил ее и прижал руки к бокам. Женщина яростно билась, но он был сильнее. Она затихла, и какое-то мгновение оба тяжело дышали друг другу в лицо. Харт заметил краешком глаза, как поднимается для удара ее колено, и оттолкнул женщину от себя. Она тут же кинулась на него с кулаками, пытаясь оттеснить от двери и добраться до застрявшего ножа. Харт без труда отражал удары, к его удивлению оказавшиеся достаточно болезненными. И тут внезапно в прихожую влетел Друг и, как стремительная черная приливная волна, накрыл женщину. Она боролась отчаянно, но Друг был намного сильнее и легко гасил ее попытки освободиться. Женщина прекратила борьбу, и из темноты послышались сдавленные рыдания.

— Помнишь, я говорил тебе о сумасшедшей из дома напротив? — словно продолжая прерванную беседу, спросил Друг. — Ну так вот, это она. Полли Казинс. Проводит почти все свободное время у окна, глядя на окружающий мир. Выходит из дому редко. Что еще ты хочешь о ней знать?

— В настоящий момент хочу, чтоб ты держал ее очень крепко. — Дыхание Харта успокаивалось. — Вот так. Теперь я готов выслушать предложения. Кстати, телефон здесь работает? Если да, то надо, наверное, позвонить шерифу.

— Нет! Умоляю, не делайте этого, — у Полли был тоненький, как у ребенка, голос — Я больше не буду. Прошу вас...

Она была такой жалкой и беспомощной, что Харт почувствовал себя чуть ли не насильником. Взгляда на все еще торчавший из двери нож оказалось достаточно, чтобы избавиться от этого чувства.

— Отведи ее в гостиную, Друг, но не отпускай ни на секунду. Есть несколько вопросов, на которые я должен получить ответы, прежде чем решу, что делать дальше.

— Тебе же хуже, — весело сказал Друг. — Я б на твоем месте сдал ее шерифу, посадил под очень крепкий замок и проглотил ключ, но кто будет меня слушать? Я всего лишь воображаемый друг.

Тень быстро направилась в гостиную, таща с собой Полли. Женщина не пыталась сопротивляться, но Харт пошел за ними следом на почтительном расстоянии — на всякий случай. В гостиной Друг толкнул женщину в кресло и устроился у нее на коленях, как наброшенный для тепла плед, надежно удерживая Полли на месте. Харт подтянул к ним кресло и уселся напротив.

— Давайте поговорим, Полли Казинс, — ровным голосом начал он. — Скажите, почему вы хотели убить меня, ведь я, если не ошибаюсь, вижу вас впервые в жизни. Раз уж так произошло, назовите, пожалуйста, причину, по которой мне следовало бы сдать вас властям как опасную душевнобольную.

— Простите меня, — голос Полли был чуть громче шепота. — Я потеряла голову... Я была дома, смотрела в окно и узнала вас. Вы очень похожи на своего отца, а его я очень хорошо помню. Когда до меня дошло, что вы — тот самый человек, единственное, о чем я могла думать, было пророчество. То самое, в котором говорится, что вы уничтожите Дверь в Вечность и погубите Шэдоуз-Фолл. Я так напугалась... Мне нужна Дверь в Вечность, мне нужно влияние, которое она оказывает на город, — только это делает мою жизнь сносной. Только это удерживает меня от сумасшествия. Я ведь на самом деле в здравом уме... более или менее. — На ее лице мелькнула грустная улыбка. — Хотя я, конечно, понимаю, насколько трудно вам в это поверить. Видите ли, я... не всегда я, и вы застали меня в... неудачный момент. Сейчас я уже взяла себя в руки. Если вы отпустите меня, я обещаю — буду вести себя прилично.

Харт откинулся на спинку кресла. Полли казалась вполне нормальной, во всяком случае, сейчас. Нож был на безопасном расстоянии, а Друг — рядом, готовый схватить ее по первому сигналу...

— Чует мое сердце, я очень пожалею об этом, но... Ладно, Друг, отпусти ее. Но будь начеку, мало ли что.

— Будь я проклят, ты такой же псих, как и она, но ты здесь главный. Только потом не обвиняй меня, если она откуда-нибудь вытащит второй нож. С нее станется. Но меня, как всегда, никто не слушает. Я всего лишь тень, кто меня будет слушать.

— Друг, хватит уже...

Тень громко чихнула (с чего бы — поразился Харт), скользнула с колен Полли и нарисовалась на стене за ее спиной, снова обретя человеческий контур. Полли осторожно распрямилась.

— Интересный у тебя друг, Джимми. Я помню, когда ты был маленьким мальчиком, ты рассказывал мне о нем, и я не знала, верить тебе или нет. Ты был таким фантазером.

— Я предпочел бы, чтоб меня называли Джеймсом, — сказал Харт. — Вы помните меня ребенком? Каким я был? Я ничего не помню о своем детстве.

— Мы вместе ходили в школу и иногда вместе играли, когда родителям надо было куда-нибудь нас сплавить. Сюзанна Дюбуа сказала мне, что ты вернулся в Шэдоуз-Фолл. А ей об этом сказали карты. Я знала, что рано или поздно ты придешь к дому, и все же была потрясена, увидев тебя здесь. В твое отсутствие слухи и сплетни сделали тебя кем-то вроде призрака: словно жуткий топор висел над всеми нами и только это всех и волновало. Я не сознавала, насколько боюсь тебя, пока не очнулась по пути через дорогу к твоему дому с кухонным ножом в руке. Сейчас-то я уже успокоилась. Но во мне... как бы поточнее выразиться... Во мне живут несколько личностей. И одна из них очень молода, и ее легко напугать.

— Ты хочешь сказать, что ты многолика? — с интересом спросил Харт. — Я что-то слышал об этом.

— Все не так просто, как кажется, — чуть запинаясь, проговорила Полли. — Видишь ли, все дело в доме. Моем доме. Четыре времени года. Время в доме разделилось, и кто я есть и сколько мне лет — все зависит от того, в какой части дома я нахожусь.

— Ты что-нибудь понимаешь? — бросив взгляд на Друга, спросил Харт.

— Конечно, и добавлю, что это в тысячу раз интереснее телевизионных мыльных опер и не менее запутано, чем они. Думаю, нам следует перейти улицу и осмотреть ее дом.

— А ты что, можешь выйти отсюда? Я так понял, что ты приклеен к дому.

— Так оно и было, пока не вернулся ты. Теперь я волен идти, куда угодно тебе. Я твоя тень. Пойдем скорее, Джим, то есть Джеймс. Двадцать пять лет я не выходил из дома, и жилище Полли невероятно для меня привлекательно.