Золотой дракон - Наташа Тихая

'Фир, Фи-и-ир' - даже мысленно голос мой звучал как-то хрипло.

- Малышка моя, ты, наконец, очнулась? - бросился ко мне Фир. - Теперь все будет хорошо, мой мышонок. Потерпи немножко, скоро выпьешь зелье, поспишь, и все пройдет.

Я смотрела на Фира и не узнавала его. Всегда аккуратная прическа, сейчас собой представляла какое-то непонятное гнездо из полурасплетенных косичек, и запутавшихся прядей. Синяки под глазами, а сами глаза красные, с желтым вертикальным зрачком, бледный, губы, как и у меня все потрескались, одежда явно даже не вчерашняя, мятая, местами с пятнами какой-то бурой и зеленой жидкости, да и сам он выглядел как-то совсем уж потрепанно.

'Фир, а что случилось?'

- Все хорошо, маленькая, все уже хорошо, потерпи немного, доварится зелье, всего чуть осталось и оно будет готово.

'Дай водички'.

- Нельзя, мышонок, потерпи, нужно сначала тебе зелье выпить'.

'Хорошо, - сил спорить совсем не было, да и Фир сказал, что нельзя, значит, как бы ни хотелось, то нельзя, - Фир, а что с тобой случилось?'

Эльф недолго помолчал, а потом ответил все-таки:

- Давай, ты выпьешь зелье, и мы обо всем поговорим. Не сейчас. Хорошо?

'Угумс... Я посплю, а ты меня потом разбудишь, когда оно сварится. Хорошо?' - передала я Фиру, уже почти засыпая.

- НЕТ!!! - крик Фира заставил открыть удивленно глаза. - НЕЛЬЗЯ!!! Мышонок, не спи, пока не выпьешь, не спи. Пожалуйста, не спи пока, смотри на меня. СМОТРИ!!! Сопротивляйся сну, слышишь меня, пожалуйста. Смотри на меня, не закрывай глазки. НЕ ЗАКРЫВАЙ, Я СКАЗАЛ!!! Совсем чуть осталось, потерпи... - Фир время от времени, то начинал кричать и что-то требовать, то начинал шепотом уговаривать, то тряс за плечи, щипал, извинялся, обещал все, что захочу, что смогу подстричься, что если захочу, то и он подстрижется, что он и всю академию обкорнает, только чтобы я не спала. Угрожал, расправой над Кишем, Мариной, Кени, Нинеей, Линнаром, домовушками, да над всеми, кого я только знала. В угрозы его я не верила, а вот на подстриженного эльфа посмотреть хотелось, еще раз хотелось, он был тогда таким милым и необычным... и я старалась, очень старалась не заснуть...

Не знаю, сколько времени прошло, для меня оно казалось вечностью, я так устала держать открытыми глаза. Так устала не спать. В какой-то момент на столе, за спиной Фира, что-то хлопнуло, и повалил тоненький сизый дымок.

- Ну вот, готово! Уже почти все! Какая ты у меня молодец, я так тобой горжусь, - Фир метнулся к столу и уже в следующую секунду, он зажимал мне нос, заставляя глотать что-то неимоверно мерзкое и тягучее. Я теперь поняла, почему он мне не дал воды. Меня бы просто стошнило обратно. А так не чем было. Хоть организм и всеми силами старался избавиться от этого зелья...

Когда я, со слезами на глазах, осилила приблизительно половину. Фир отпустил меня, а потом сам, взял и допил всю оставшуюся мерзость до последний капли.

Некоторой время он сидел с закрытыми глазами, глубоко дыша. А потом лег рядом со мной и обнял. Поцеловал в висок, своими потрескавшимися губами.

- Вот теперь можно и поспать, мой мышонок. Теперь все будет хорошо. Спи.

Дважды мне повторять не пришлось, я и так держалась только из упрямства и вредности.

Следующий раз я проснулась, от того, что меня кто-то пытался развернуть из одеяла. Ха, размечтались. Но попался кто-то упрямый, так что пришлось вылезать и смотреть, кто там такой и что ему нужно.

Там оказалась профессор, декан факультета знахарей и лекарей, и целителей. Как ее зовут, все никак не могла вспомнить, смотрела на нее, помнила все события и происшествия. Все встречи и уроки, а вот имя никак. Я закусила нижнюю губу, смотря на нее растерянно. Со мной такое было впервые.

- Привет, - тихо и как-то ласково сказала она. - Ты знаешь, кто я? Ты помнишь меня? Только не пытайся говорить, тебе пока нельзя. И не волнуйся, если что-то не можешь вспомнить сразу - это нормально, позже все вспомнится. Нам нужно сейчас выяснить, насколько ты пострадала. Вот тебе палочка и тетрадь, напиши.

Писать было непривычно. Палочка была неимоверно тяжелая, и все время пыталась выскользнуть из рук.

'Да, я помню, кто Вы, но имя не могу вспомнить'.

- Ну, вот и хорошо. Смотрю, тебе тяжело писать. Это так? Кивни, если да.

Я кивнула

- Отлично. Слабость есть?

Я еще раз кивнула.

- Что-то болит?

Я прислушалась к себе, и отрицательно помотала головой. Потом подумала, взяла палочку и написала:

'Горло, ощущение, будто там кожи нет совсем, печет немного и першит, а еще сильно кушать хочется, и пить, и в туалет хочется, и все чешется, будто я не купалась несколько дней'.

- О, да ты совсем молодчинка. Давай так, я тебе сейчас помогу дойти до туалета, и в ванную. Пока тебе помогут искупаться домовушки и перестелют постель, проветрят тут все. А потом ты будешь кушать, а я тебя расспрашивать о том, что ты помнишь, а что нет, хорошо? - Еще как хорошо. Меня более чем устраивает. Я закивала с удвоенной силой.

- Вот и хорошо. Давай позовем домовушек.

Ну, с 'помочь дойти' - это мы переборщили. Тут скорее, помочь доползти или донести. До туалета я добралась с трудом, в ванну меня просто уронили, аккуратно, конечно, но по-другому это назвать сложно. Отмывали меня домовушки долго и со вкусом. А я, мне что? Я согласна, мне очень хотелось быть чистой и не чесаться.

Когда меня доставили до кровати, эльфийка сидела уже рядом, а на столике стоял мой завтрак, хотя, судя по солнцу, это скорее поздний обед.

- Ну вот, аж блестишь. Домовушечки постарались. Давай теперь покушаешь, а я тебе буду задавать вопросы, только не отвечай, тебе нельзя пока говорить. Думаю, недели через три попробуем, но не раньше.

Хорошо - хорошо, я на все согласна, покушать мне бы... и мяса, мяса... То, что передо мной предстало в тарелке, едой можно было назвать с большим сомнением. Я вопросительно посмотрела на эльфийку. А где мясо и пироги, ну хоть суп или каша с мясом. Хоть что-то, и, вообще, что это такое???

- Ну, не смотри так на меня. Это специальная каша. Тебе сейчас только такое и можно, ты в своих ощущениях в горле почти не обманулась, так что, если не хочешь всю жизнь молчать, то кушать тебе это, как минимум недели две, да и не только тебе. Почти все наши адепты в таком состоянии, так что, не переживай, не одна такая будешь страдать. А потом, еще как минимум несколько недель будешь кушать только кашки и супчики, и то, только теплые, ни горячего, ни холодного, ни жесткого, ни твердого. Зато, если будешь все выполнять, то вернёшь полностью голос, - утешение какое-то слабое. Я скривилась, но все-таки приступила к еде. Фу-у-у, вот это гадость: скользкое, теплое, да еще никакое, ни соленое, ни сладкое, такое впечатление, что туда, вообще, ничего не положили, когда варили.

- Кушай-кушай. Тебе нужны силы. Чем быстрее поправишься, тем быстрее перейдешь на нормальную пищу. А теперь давай посмотрим, насколько ты все помнишь...

А дальше были вопросы. Ну что сказать, помнила я почти все, и из того, что учила и из событий в жизни. Были незначительные провалы, да и с именами как-то не особо было. Хранителей и домовушек с острова я помнила, а с именами никак, но зато помнила Линнара и Киша, и даже полное имя Фира. Даже Марину запомнила, но вот почему мне как-то неприятно ее вспоминать, никак не могла вспомнить.

Было сложно отвечать о своей жизни. Но эльфийка не лезла, когда поняла, что я предпочла бы не разглашать свою жизнь до академии. Она только задавала вопросы и спрашивала, помню или нет, а в подробности не вдавалась и не пытала.

-... Ну, что сказать. Ты - молодчинка. Хоть ты и самая младшая сейчас в академии, но ты одна из первых пришла в себя, да и последствия минимальны. Молодчинка. Ты сейчас многое не помнишь, или тебе кажется, что многое. На самом деле, почти все, кто проходит через такое, с трудом и себя-то могут вспомнить, но ты не переживай. Ты сама все вспомнишь. Может, что-то сразу, или через день, или через месяц, но в течение полугода все должно вспомниться. А сейчас, о твоем здоровье. Не расспрашивай никого о том, что ты не помнишь. Это может спровоцировать вспышку воспоминаний и привести к магическим головным болям, которые так просто не пройдут. Будешь магичить, и сразу же начнёт болеть голова. Так, вообще, можно лишиться дара. Так что, не переживай, лежи, восстанавливайся, читай, учись, только пока из комнаты никуда не ходи. Слабость и головокружение пройдут скоро. Все-таки две недели пролежать, почти без еды и движения, просто так не пройдут. Сейчас усиленное питание, но только вот такой вот кашей и разными соками, и чаями на полезных травках, зайду через неделю гляну, как тут у тебя дела.

Я схватила тетрадь и постаралась написать как можно быстрее.

- Нет, нет и нет, тебе нужно отдыхать. Никаких вопросов. А еще, там твой декан хочет с тобой пообщаться, постарайся побольше спать и все кушай, что приносят, а то будешь тут еще месяц валятся. Ну все, пойду, позову профессора Фирантеринеля и сообщу ему о твоих успехах.

Месяц, ой, никак не хочу. Хочу на улицу, там зима началась, снег, скоро праздники.