Смотритель маяка - Роман Конев

– Возможно, – не стал он спорить. – Извини, что отвлёк от просмотра.

Кондиционированный воздух кинотеатра наполнился напряжением. По спине Артёма проскочил слабый электрический разряд. Низкие вибрации отдавались в теле тревожным ожиданием. Ранее он не испытывал проблем с паническими атаками или, упаси боже, клаустрофобией. Что, чёрт возьми, происходило?

Не нравилось ему это навязчивое ощущение опасности. Всё так хорошо начиналось, и вот он сидит на иголках в предчувствии катастрофы. Никто, кроме него, не замечал деформацию экрана. Это его пугало. Образ обезумевшей матери не выходил из головы. Неужели её безумие передалось ему по наследству? Он отказывался верить в такой сценарий. Злой рок не отберёт у него надежду. Он не позволит этому случиться.

Он посмотрел на Вику. Если она и чувствовала, что он не в порядке, то не донимала вопросами. Она находилась рядом, и это всё, что ему было нужно. Он испытывал к ней нежную благодарность за молчаливую поддержку. Ему так не хватало опоры после развала семьи. Слишком много сиротливого одиночества при полном отсутствии тепла и ласки. А теперь она появилась – прекрасная девушка с хорошим воспитанием, чей разум не забит пустотой социальных сетей. Конечно, он форсировал события, наделял её качествами, которые хотел видеть в своей девушке. Она всего лишь человек, со слабостями и недостатками, как и другие люди. Однако впечатляющая внешность Вики не компенсировалась необоснованным пафосом, которым так грешат многие девчонки с правильной формой бёдер и молочных желёз. Она не набивала себе цену, не спрашивала, сколько он зарабатывает, ничего не требовала за право находиться рядом с собой. Не курила и не выражала мысли с помощью нецензурной лексики. Во времена всеобщего падения нравов это само по себе уже являлось добродетелью.

И ещё она сказала, что с ним спокойно. И этим навечно завоевала его сердце.

В искусственном полумраке Артёму померещилось, что по проходу слева от него бежит собака. Он трижды моргнул, снимая с глаз усталость. Собака села напротив девятого ряда, аккурат рядом со стариком. Собакой её можно было назвать с большой натяжкой. То же туловище и четыре лапы. На этом сходство заканчивалось. Маленькая вытянутая морда на мощной шее, закруглённые стоячие уши, торчащий клок шерсти на макушке. Название хищника само всплыло на поверхность из глубин памяти. Гиена.

– Что случилось? – От Вики не могло ускользнуть, что он смотрит не на экран, а мимо неё в темноту полупустого зала.

– Ты не поверишь в мои объяснения.

Гиена не сводила с Артёма блестящих глаз. Старик её, разумеется, не замечал, хотя мог легко погладить облезлую в нескольких местах шерсть.

– Ты меня пугаешь.

Он с трудом перевёл взгляд на девушку:

– Прости, милая. Я сам себя пугаю. – Он принял обычную позу. Не хватало ещё испортить свидание невменяемым поведением. С этого ракурса гиена выпала из поля зрения. Рябь на экране никуда не исчезла. Он теребил пуговицу на рубашке, пытаясь собрать воедино растёкшиеся, как желе, мысли.

С кресла первого ряда поднялся человек. Кто садится на первый ряд в зале, где полно свободных мест? Невозможно получать удовольствие от просмотра, если твою шею ломит от боли. Абрис плохо различимой фигуры направился к выходу. Но, поравнявшись с правым проходом, человек изменил курс, избрав путь наверх. Второй ряд. Третий ряд. Четвёртый. На пятом ряду Артём, поняв, что происходит, вцепился в подлокотник. Сделал он это довольно резко, отчего Вика содрогнулась.

– Артём?

Прокажённый остановился по другую сторону девятого ряда. Прошло меньше суток с их встречи. Он изменился, стал выглядеть гораздо кошмарнее. Нарывы на лице умножились, свежие раны лежали на лбу подобно чернильным кляксам.

Человек без носа уже своим видом наводил на Артёма ужас. С какой бы целью он не явился, ничем хорошим это закончиться не могло.

– Ночью мне приснился плохой сон, – сказал Артём.

– Тебя мучают кошмары?

– Это долгая история. Я расскажу её позже.

«Если раньше не свихнусь, и ты не оставишь меня», – добавил он про себя.

– Ты говоришь загадками.

– В том сне произошло много необычного. Например, человек, чьё лицо напоминает испорченный кусок мяса.

– Артём…

– Сейчас он стоит в трёх метрах от меня. Как такое возможно, Вика? Я же не сплю.

– Мне страшно. – Вика испуганно поджала губы.

– Зря я впутал тебя. Надеюсь, ты когда-то простишь мне это. Наверняка считаешь меня тронутым.

– Не говори ерунды.

Артём провёл ладонью по шелковистой коже её щеки.

– Уже сомневаюсь, тронутый я или нет. Нормальный человек не должен видеть того чего нет.

– Что делает человек из твоего сна?

– Стоит в проходе. И смотрит. – Он не сообщил о гиене, делавшей то же самое в противоположной стороне.

После этих слов Прокажённый двинулся по узкой линии пространства между креслами.

– Ох. – Артём с шумом вобрал в лёгкие сухой воздух. – Ты же ничего не видишь, Вика?!

– Рядом с тобой никого нет. Прости.

– Молодые люди, как вам не стыдно! Покиньте зал, если так хочется поговорить!