Смотритель маяка - Роман Конев

– У меня нет ответа на ваш вопрос.

– Мы живём на улице Ветлужская. А ваш дом находится?..

– На улице Луначарского.

Она мысленно представила расстояние от одной улицы до другой.

– Поездка на автомобиле займёт полчаса. Нет, это невозможно.

– Я сказал вам правду. Не могу назвать точное время. Где-то около четырёх часов.

– Это невозможно! – повторила она. – Алексею стало плохо в половине второго. Это обычное время, в которое мы обедаем. Он никак не мог спустя два или три часа разговаривать с вами. В это время он был мёртв и находился здесь. Зачем ему ехать к вам? В одном вы правы, история более чем странная. Вы не могли обознаться?

Артём был уверен, что не обознался.

– Мужчина на фотографии, и мужчина, приходивший ко мне – один и тот же человек.

– Вы бы сами поверили в свой рассказ?

– Я бы отнёсся к нему скептически. – Он наполнил стакан холодной водой до краёв. Чувствовал, как она спускается в желудок по пересохшему горлу. – Простите за бестактный вопрос – у вашего мужа остановилось сердце?

– Всё указывает на это. Он никогда не испытывал проблем с сердцем. Мы обедали, когда ему стало плохо. Он попытался встать из-за стола и упал. Дочь находилась в садике и не видела этого ужаса. – Она зажмурила глаза. – Не знаю, зачем рассказываю вам это.

– Хотите разделить со мной горе.

– Да? – Вдова вчерашнего гостя Артёма промокнула уголки глаз салфеткой. – Мне кажется, вы ошиблись, Артём. Ваши слова противоречат моим воспоминаниям. Мой муж ночевал дома и в день смерти не выходил из квартиры. Поскольку я знала своего мужа лучше, чем вы, то заблуждаетесь, скорее всего, именно вы.

У него оставался только один довод, подтверждающий подлинность встречи.

– Он сказал, что вы поссорились.

Надя содрогнулась. Затем беззвучно зарыдала, опустив голову. Артём ждал.

– Этого никто не знал, кроме меня. Ни Оксана, ни Злата. Никто. Мы и правда поссорились из-за ерунды. Он быстро взрывался, и так же быстро остывал. Любая мелочь могла вывести его из себя.

– Вы вините себя в смерти мужа? Думаете, есть связь между ссорой и внезапной смертью Алексея?

– Я стараюсь не думать об этом, чтобы не лишиться рассудка. Не хочу оставлять дочь сиротой. Вы пытаетесь убедить меня, что к вам приходил призрак моего мужа. Как я должна к этому относиться?

– Он не был похож на призрака. И я не верю, что призраки могут свободно являться к живым. Да, ваш муж путался в мыслях, но…

– Всегда эти «но». Но что, Артём?

– Если ваш муж стал призраком, зачем он пришёл ко мне?

– Мы с вами два взрослых человека, а обсуждаем темы, место которым на страницах книг. Призраков нет. Бога нет. Ничего нет. Кто бы вас ни потревожил, ко мне и моему мужу это не имеет отношения.

– Как скажете. – Артём взял с лавки халат. – Извините, что огорчил вас в такое трудное время. Мне искренне жаль, что ваша дочь потеряла отца, а вы – мужа. Всего вам хорошего.

– Запишите мой номер телефона, Артём. – Надя растирала слёзы по щекам, позабыв о салфетках. – Если Алексей вам ещё раз почудится, мне будет интересно узнать, почему он оставил нас со Златой.

– Вы хватаетесь за соломинку, Надя.

– Вы бы делали то же самое на моём месте. Так вы запишете?

– Конечно. – Он достал телефон, открыл вкладку «добавить контакт». – Считаете меня психом?

– Вы не похожи на душевнобольного. И я не сказала, что верю вам. Сутки назад я потеряла мужа. То, как я себя чувствую, называется прострация. Знаете, что такое падать в пропасть, где нет дна?

– Скорее да, чем нет, – ответил он.

– Вы теряли близких?

Он не любил обсуждать с чужими людьми свои проблемы. Даже с друзьями держал дистанцию. Потому что не хотел видеть жалость в их глазах. И всё же решил открыться женщине, чей мёртвый муж лежал в нескольких метрах от них за толстыми стенами:

– Моя мама уже год находится в коме. Ужасный конец или ужас без конца – вот и всё, что у меня есть.

Женщина посмотрела в окно, за которым прогуливались её родные.

– Жизнь – это время от боли до боли. Пусть мой номер вам никогда не понадобится.

Она ушла первой, не попрощавшись, как только он внёс номер в список контактов. Артём проводил женщину взглядом, мысленно желая ей справиться со свалившимся на неё горем. Подходило время обеда, но он знал, что аппетит вернётся к нему не раньше вечера. А то и вовсе придётся ложиться голодным. Горький запах «смерти» притупил обоняние и толстым слоем лежал на языке.

В тот момент, когда он сдавал одежду администратору, в приёмной появились остававшиеся на вскрытии смельчаки. Группу возглавлял Никита. Успехи в спорте позволяли ему