Старичок снова что-то забормотал.

Нина чихнула, встряхнула головой и огляделась.

Глаза ее стали вполне осмысленными.

– Надя, – проговорила она удивленно. – Что со мной было?

Надежда повернулась к старичку… но того уже не было. И дым рассеялся – остался только легкий запах можжевельника и пряной, душистой травы.

– Ты болела, – ответила Надежда. – Но сейчас, кажется, выздоровела.

– А чем это пахнет? – спросила Нина, принюхиваясь. – Какой приятный запах!

– А это я приправу купила, к мясу очень хорошо подходит. Если соберешься готовить мясо, я с тобой поделюсь…

Тут взгляд Нины упал на Георгия. По лицу ее, сменяя друг друга, пробежали несколько противоречивых выражений – испуг, робость, растерянность и, наконец, отвращение.

– Надо же, какой я была дурой… – проговорила она, покачав головой. – Как это он сумел мне так задурить голову!

– Ну, молодец старичок! – пробормотала Надежда. – Ото всех болезней сразу ее вылечил!

– О ком это ты? – переспросила Нина. – О каком старичке?

– А, это я о том продавце, у которого купила эту приправу. Он сказал, что она не только вкусная…

Она не успела договорить: в комнату внезапно вбежали несколько подтянутых мужчин в темных костюмах, с каменными, непроницаемыми лицами. В одном из них она узнала своего старого знакомого Сергея – того самого охранника Мясникова, который при первой встрече заклеил ей рот скотчем.

– Явились – не запылились! – ехидно проговорила Надежда. – Не прошло и часа…

– Где Шмелев? – озабоченно спросил Сергей и тут увидел на полу связанное тело. – Кто это его?

– А вы как думаете? – Надежда усмехнулась. – Как видите, вы немного опоздали: я управилась без вас!

В дверях появился сам Мясников. Он успел расслышать последнюю фразу Надежды и одним взглядом оценил ситуацию.

– Вы не перестаете меня удивлять, Надежда Николаевна! – проговорил он уважительно. – Я уже подумываю разогнать свою службу безопасности и взять вас на работу. Вы управляетесь куда лучше моих орлов. Впрочем, – добавил он после небольшой выразительной паузы, – на что-то и они годны. Во всяком случае, они смогли выяснить, кто на самом деле этот человек. Зовут его действительно Георгий, но настоящая фамилия его – Комаровский, он – химик…

– Работал на Дальнем Востоке, – подхватила Надежда. – Убил там своего компаньона, после чего им овладела охота к перемене мест, а заодно он решил поменять и фамилию…

– Так вы и это уже знаете? – разочарованно протянул Мясников. – Ну, вы просто удивительная женщина! Все действительно так, как вы сказали. Правда, доказать, что это он убил своего компаньона, будет непросто…

– И не слишком сложно, – возразила Надежда. – Он мне сам только что в этом признался. И еще одну женщину он убил – искусствоведа, которая диссертацию по творчеству твоей, Нина, бабушки писала.

– Ольгу Левицкую? – ахнула Нина. – Она же буквально полгода назад мне звонила…

– Разберемся… – насупился Мясников, – во всем разберемся… в общем, мы его забираем, сперва сами с ним поговорим по-своему, а потом передадим его полиции…

– В одном только хочу вас огорчить, Виктор Иванович, – сообщила Надежда, – лекарство от болезни Альцгеймера вам вряд ли удастся получить. Того артефакта, на который так рассчитывал Георгий, больше нет, да он и не годился для ваших целей…

– Ну, это мы еще посмотрим. Честно говоря, я не слишком рассчитывал на Георгия, и параллельно тем же вопросом у нас занималась другая группа ученых. Уже без всякой мистики, – ответил Мясников, – а вас, Надежда Николаевна, я хотел бы отблагодарить…

– Ни боже мой! – Надежда замахала руками. – Мне ничего не нужно!

– Так не делается. – Мясников нахмурился. – Я не люблю быть в долгу. Ни перед кем.

– А тогда, – Надежду осенило, – тогда посодействуйте Лидии Сушковой с квартирой. У нее зять нанял подлеца-адвоката и отобрал квартиру. Так что вы уж восстановите справедливость, сделайте доброе дело. Тем более ваша мама к Лидии очень хорошо относится…

На этом разговор закончился.

Люди Мясникова забрали Георгия и отбыли вместе со своим шефом.

Нина и Надежда остались одни.

– Вот так вот… – пробормотала Нина, – вот и кончилась моя, с позволения сказать, семейная жизнь…

– Стоит ли жалеть? – Надежда подняла брови.

– Не стоит, – согласилась Нина, – забуду ее, как страшный сон. Уже забыла.

– Ну, мне, пожалуй, тоже пора отправляться домой, – засобиралась Надежда. – Моя-то семейная жизнь продолжается. Муж скоро придет, и кот некормленый…

– Кстати, о коте… – робко заговорила Нина. – Я тебе очень благодарна, Надя, наверно, ты мне жизнь спасла… но есть еще кое-что… этот зверь… я не могу с ним остаться, он слишком напоминает мне обо всем, что здесь произошло…

С этими словами она показала на кресло, из-под которого выглядывала остренькая мордочка с двумя живыми бусинами глаз.

– То есть ты хочешь, чтобы я его забрала? – удивленно осведомилась Надежда.

– Ну да, я понимаю, что прошу у тебя слишком многого, но я просто не могу остаться с ним наедине… а у тебя так много знакомых, наверняка кто-нибудь захочет его взять… в общем, если ты его не возьмешь – я его просто выгоню на улицу, и пускай сам борется за выживание! Видеть его не могу, до того надоел! Веришь ли – хуже муженька моего!

– Ну, так все-таки нельзя… – Надежда с сомнением взглянула на зверька. – Он наверняка редкий и ценный, а на улице его тут же загрызут собаки…

– Возьми его, я тебя умоляю! Вон, видишь – переноска, в которой Георгий его принес…

– Ну, не знаю… пойдет ли он ко мне? Как ты его собираешься ловить?

Как ни странно, зверек доверчиво посмотрел на Надежду и сам забрался в переноску.

– Ну, ты видишь? – лебезила Нина. – Он сам к тебе пошел! Это судьба, ты должна взять его к себе!

– Ну, о том, чтобы взять его домой, не может быть и речи, но в соседнем доме есть частный детский сад, а у них – живой уголок… пожалуй, они его охотно возьмут… А не возьмут, так хоть в зоопарк пристроят…

Однако когда Надежда добралась до дома, детский сад был уже закрыт, и ей пришлось принести зверька домой: не бросать же у порога, он ведь замерзнет.

Бейсик и муж встретили ее в коридоре.

Кот при виде переноски вздыбил шерсть на загривке, зашипел… но тут же попятился и с пристыженным видом ретировался на кухню. Зверек в переноске вел себя совершенно спокойно, на кота даже не взглянул.

Муж спросил было, где она пропадала, но тут увидел зверька, и глаза его загорелись.

– Надя, откуда у тебя карликовая циветта?

– Кто? – переспросила Надежда.

– Ну вот этот зверек – это карликовая циветта, очень редкое животное!

– Да, понимаешь, – принялась импровизировать Надежда, – одна моя знакомая уезжает на курорт, а зверька оставить не с кем, вот она меня и попросила его куда-нибудь пристроить. А я хотела устроить его в живой уголок детского сада, но там уже никого нет, вот я и подумала – может быть, он побудет у нас до утра?

– Ну, конечно! – немедленно согласился Сан Саныч. – Не оставлять же такое редкое животное на улице! А что он ест?

– Не знаю, может, кошачий корм… – неуверенно предложила Надежда и тотчас услышала из-под стола шипение Бейсика.

– Жадина! – с укором сказала она. – Разве так поступают с гостями?

Она заглянула под стол и восхитилась – кот снова стал похож на персидского, до того распушился. Бейсик глядел злобно и дал понять, что он таких гостей на завтрак ест и нечего приносить в дом разных-всяких, не спросив разрешения.

– Нет, так нельзя, – сказал муж, не обратив никакого внимания на терзания кота, – пойду в Интернете почитаю, чем циветта питается.

На ночь кота заперли в гостиной, а переноску с циветтой оставили на кухне.

Утром муж разбудил Надежду.

– Надя, – проговорил он смущенно, – извини, что я тебя бужу, но я хотел выпить кофе, а его нет…

– Как нет? – проворчала Надежда недовольным спросонья голосом. – Я только вчера купила зерен… ну, не вчера, а дня три назад… неужели они уже кончились?

Тут же она устыдилась: муж уходит на работу, а она даже не встала его проводить…

Она вскочила и отправилась на кухню.

– Да вот же они… – проговорила, доставая из шкафчика пакет с этикеткой в виде кофейного зерна…

И тут же осеклась.

Пакет был пуст, на дне оставалось последнее одинокое зернышко.

В первый момент она не могла найти этому объяснения, но потом заметила, что край пакета прогрызен мелкими острыми зубами.

Надежда кинулась к переноске – она была пуста, за ночь их гость умудрился перегрызть несколько прутьев и вышел на свободу.

– Ах он, паршивец! – возмутилась Надежда. – Прогрыз пакет и съел все зерна! Вот уж не думала, что он их любит… не знаю, что теперь делать…

– А ведь знаешь, Надя, – оживился муж, – я читал, что у себя на родине циветты поедают кофейные зерна, после чего местные жители собирают их экскременты и извлекают зерна. Пройдя через пищеварительную систему циветт, кофейные зерна приобретают необычный вкус, и этот сорт кофе – самый дорогой в мире…