Современный зарубежный детектив-13. Компиляция (СИ) - Коннелли Майкл

– Конечно, – сказал он. – Задавайте. Любые вопросы.

– А две ночи назад, в понедельник? Вы не припомните, где были той ночью?

Ответа мне пришлось ждать довольно долго. Похоже, он понял, что оказался в самом центре минного поля. В воцарившейся тишине я услышал, как открылась задняя дверь и, обернувшись, увидел возвращающегося Лэнкфорда, а позади судебного пристава.

– Я вел наблюдение, – наконец сказал Марко.

– Наблюдение за кем? – спросил я, снова развернувшись к свидетельской трибуне.

– Мы разрабатываем одно дело. Я не могу обсуждать его на открытом суде.

– Наблюдение велось на Салем-стрит в Глендейле?

И снова он покачал головой:

– Я не могу обсуждать проводимые расследования в суде.

Пытаясь понять, насколько сильно надо спровоцировать Марко, я довольно долго сверлил его взглядом. Но в конце концов решил подождать и поднял глаза на судью.

– Ваша честь, на данный момент вопросов больше нет, однако я прошу суд задержать агента Марко как свидетеля, чтобы я мог повторно вызвать его немного позже.

– Что мешает вам закончить сейчас, мистер Холлер? – нахмурилась Лего.

– Мне нужно получить свидетельские показания другого свидетеля, на основании которых я задам последние вопросы, что у меня имеются к агенту Марко. Я глубоко признателен суду за проявляемое терпение к подобной подаче доказательств.

Лего поинтересовалась у Форсайта, есть ли у того возражения к такому плану.

– Ваша честь, обвинению надоело следить за полетом фантазии адвоката защиты, но мы готовы еще разок им насладиться. Уверен, это будет очередной провал, и, уж простите, мне очень хотелось бы на него взглянуть.

Судья спросила, намерен ли Форсайт провести перекрестный допрос Марко, пока тот еще на свидетельской трибуне. В дополнение к той возможности, которую он получил бы после того, как я снова вызову агента УБН на свидетельскую трибуну после полудня.

Особо не раздумывая, Форсайт предпочел подождать и провести один перекрестный допрос, не прерываясь. И на всякий случай оставил за собой право вызвать Марко снова на свидетельскую трибуну, даже если мне он больше не понадобится.

Судья отпустила Марко со свидетельской трибуны, но приказала вернуться в зал суда к часу дня. А мне велела вызывать следующего свидетеля.

– Защита вызывает Ли Лэнкфорда.

Развернувшись, я посмотрел на Лэнкфорда, который стал неторопливо подниматься со своего места.

– Ваша честь, нам понадобится пульт для демонстрации видеозаписи.

Я специально запросил пульт до того, как Марко с адвокатом вышли из зала суда. Хотел, чтобы они поломали голову над тем, какую запись я собираюсь поставить.

42

Твердым шагом, хотя и медленно, Лэнкфорд направился давать показания, вперив взгляд в стену за свидетельской трибуной. Я внимательно за ним наблюдал. Казалось, внутри он пытается найти баланс, а снаружи действует на автопилоте. На мой взгляд, это был хороший знак: до него дошло, что спасти его могу только я.

Для Лэнкфорда, как для назначенного на дело следователя окружного прокурора, сделали стандартное исключение: ему позволили оставаться в зале суда. Начиная с выбора присяжных, для обвинения он был как свой, так как каждый день сидел позади Форсайта. Но до того момента, как я заставил Лэнкфорда встать для опознания во время дачи показаний Хенсли, его не представляли. Поэтому мы подробно прошлись по тому, кто он такой и чем занимается, включая прошлую работу в качестве детектива по убийствам в полиции Глендейла, хотя эту информацию еще раньше обнародовал Марко. А потом я приступил к вопросам первостепенной важности для линии защиты.

– Давайте поговорим о нашем конкретном деле. Вас направили работать на сторону обвинения, или вы сами попросились?

Лэнкфорд сидел, потупив взгляд, будто и не слышал вопроса. Молчание затянулось, и я понял, сейчас судья вот-вот его подтолкнет, как вдруг он заговорил:

– Обычно дела об убийствах мы берем по очереди…

Пока я формулировал дополнительный вопрос, Лэнкфорд продолжил:

– Но в данном случае я лично попросил о назначении.

Я выждал, ожидая, что Лэнкфорд добавит что-то еще, но он молчал. Тем не менее я истолковал его полный ответ как признак того, что мы пришли к молчаливому согласию.

– Попросили? Почему?

– Меня уже как-то направляли на дело об убийстве, обвинителем в котором был Билл Форсайт, и мы неплохо сработались. Во всяком случае, я указал эту причину.

Выдавливая из себя последнее предложение, Лэнкфорд смотрел прямо на меня. И мне показалось, что не просто так. Его взгляд почти умолял.

– То есть когда вы попросили о назначении на это дело, вами двигал скрытый мотив?

– Да, именно так.

Я практически почувствовал, как подтянулся за соседним с кафедрой столом Форсайт.

– И что это был за мотив?

– Я хотел быть участником, чтобы все контролировать изнутри.

– Зачем?

– Ко мне обратились с просьбой.

– Вы имеете в виду ваше начальство?

– Нет, я не имею в виду начальство.

– Тогда кто к вам обратился?

– Джеймс Марко.

Никогда еще – а я провел в судах тысячи часов – у меня не было настолько ясной ситуации. Как только Лэнкфорд назвал имя Марко, я понял, что мой клиент, если ему суждено выжить после нанесенных травм, выйдет на волю.

И в этот самый момент, как в замедленной съемке, поднялся Форсайт, будто нутром почуяв, что нужно все прекратить, но не определившись, как именно это сделать. Он запросил беседу с судьей, и Лего приказала нам подойти. Тут мне на самом деле стало жаль Форсайта – ведь обвинитель попал в крайне невыгодное положение.

– Ваша честь, – сказал он, – я бы хотел попросить пятнадцатиминутный перерыв, чтобы посовещаться со своим следователем.

– Ни в коем случае, мистер Форсайт, – ответила Лего. – Он сейчас выступает в роли свидетеля. Что-нибудь еще?

– Меня здесь просто разводят, ваша честь. Это…

– Кто именно разводит: мистер Холлер или ваш собственный следователь?

Форсайт онемел.

– Возвращайтесь на свои места, джентльмены. Мистер Холлер, продолжайте допрос.

Я вернулся к кафедре. А Форсайт сел и уставился прямо перед собой, готовясь к тому, что будет дальше.

– Вы сказали, что агент Марко попросил вас проконтролировать это дело? – спросил я Лэнкфорда.

– Да, – ответил он.

– Зачем?

– Он хотел быть в курсе того, как проходит расследование убийства Глории Дейтон.

– Так он ее знал?

– По его словам, когда-то давно она была его информатором.

Я сделал пометку в блокноте, вычеркивая один из вопросов, которые хотел поднять во время дачи показаний Лэнкфордом. И бросил взгляд на скамью присяжных. Все двенадцать, плюс два дублера, смотрели, не отрывая глаз. Как и я.

Я сделал ставку на Лэнкфорда, а не на Марко, как на более слабое звено преступной группы. Он видел видеозапись из дома Стергоса и, конечно, знал о том, что сам был тем мужчиной в шляпе. Лэнкфорд понимал, что единственный способ выпутаться из этой ситуации – осторожно пробраться сквозь дачу показаний, да так, чтобы его не поймали на лжесвидетельствовании и он сам себя не оговорил. Непростое дельце.

– Давайте вернемся немного назад, – предложил я. – Вам знакома видеозапись с камер наблюдения в отеле «Беверли-Уилшир», где показана Глория Дейтон в вечер убийства?

Лэнкфорд закрыл глаза, потом открыл и произнес:

– Да, знакома.

– Я говорю про видеозапись, которую впервые продемонстрировали присяжным вчера.

– Да, я понял.

– Когда вы впервые увидели ту запись?

– Примерно два месяца назад. Точную дату не помню.

– Вчера Виктор Хенсли, начальник охраны отеля, во время дачи свидетельских показаний сказал, что на записи видно, что за Глорией Дейтон следили, когда она покидала отель. У вас сложилось какое-либо мнение на этот счет?

Форсайт запротестовал, заявив, что я задаю наводящий вопрос, ответ на который находится вне компетенции Лэнкфорда. Судья протест отклонила, и я повторил свой вопрос: