Современный зарубежный детектив-13. Компиляция (СИ) - Коннелли Майкл

Затем вышел я и вызвал на свидетельскую трибуну агента Джеймса Марко. Федеральный агент встал и, излучая уверенность, легкой непринужденной походкой вышел на авансцену.

После предварительных вопросов, в ходе которых было установлено, что свидетель является агентом УБН и членом группы по борьбе с картелями, я начал следовать сценарию, родившемуся в моей голове вчерашней бессонной ночью.

– Агент Марко, пожалуйста, расскажите присяжным, как вы познакомились с жертвой по этому делу, Глорией Дейтон.

– Я не был с ней знаком.

– Нам предоставили свидетельские показания, что она была вашим информантом. Это не так?

– Это не так.

– Она звонила вам шестого ноября, чтобы сообщить, что ей вручили повестку по делу о ходатайстве «хабеас корпус» в отношении Гектора Арранде Мойа?

– Нет, не звонила.

– А Гектор Арранде Мойа вам знаком?

– Да, знаком.

– Откуда?

– Это наркоторговец. Примерно восемь лет назад его арестовала полиция Лос-Анджелеса. Дело в итоге забрали федеральные обвинители, и оно попало мне в руки. Федеральный суд признал Мойю виновным в различных преступлениях и приговорил к пожизненному заключению.

– А в ходе работы по тому делу вы не слышали имени Глории Дейтон?

– Нет, не слышал.

Я сделал паузу и сверился со своими пометками. До сих пор Марко подчеркнуто любезно отвечал на вопросы и выглядел ничуть не обеспокоенным тем, что его принудили давать показания. То, что он все отрицал, было ожидаемо. Но мне требовалось каким-то образом проделать в этом фасаде брешь.

– В настоящий момент вы вовлечены в федеральное расследование, касающееся Гектора Мойи?

– Детали мне не известны, так как делом занимаются адвокаты.

– Мистер Мойа предъявил федеральному правительству иск, утверждая, что во время полицейской облавы восемь лет назад вы его подставили.

– Мистер Мойа сидит в тюрьме. Он в отчаянии. Можно подать иск на кого угодно и за что угодно, однако факты таковы: я не присутствовал при его задержании, и дело на тот момент вел не я. Оно попало ко мне позже, и больше обо всем этом мне ничего не известно.

Я кивнул, словно остался доволен ответом:

– Хорошо, давайте пойдем дальше. А другие действующие лица в этом деле? Вы кого-то из них знаете? Или, может, с кем-то пересекались раньше?

– Действующие лица? Не совсем понимаю, о ком идет речь.

– Например, мистер Форсайт, обвинитель, вы с ним знакомы? – развернувшись, я указал на Форсайта.

– Нет, мы с ним не знакомы, – ответил Марко.

– А главный следователь по делу, детектив Уиттен? – спросил я. – Не припоминаете?

Форсайт выдвинул протест, поинтересовавшись, куда я клоню таким извилистым допросом. Я попросил у судьи снисхождения и пообещал вскоре подойти к сути дела. Лего позволила мне продолжить.

– Нет, с детективом Уиттеном мы также не знакомы, – ответил Марко.

– А со следователем окружного прокурора, мистером Лэнкфордом?

И я показал на Лэнкфорда, который сидел, вперив взгляд в затылок Форсайта.

– Мы с ним начинали лет десять назад, – сказал Марко. – Тогда и познакомились.

– В связи с какими событиями?

– Было одно дело, где наши пути пересеклись. Тогда он работал в полиции Глендейла.

– Что это было за дело?

– Двойное убийство, жертвами стали наркодилеры. Лэнкфорд, проводивший расследование, несколько раз со мной советовался.

– Почему с вами?

– Полагаю, потому, что я работаю в УБН. Убитые торговали наркотиками. И в доме, где их убили, обнаружили наркотики.

– Что хотел узнать детектив Лэнкфорд? Знали ли вы что-то о жертвах или подозревали, кто мог их убить?

– Да. Примерно так и было.

– Вы смогли помочь?

– Не совсем…

Форсайт снова вынес протест, сказав, что это не имеет отношения к делу.

– Мы здесь рассматриваем убийство, которое произошло семь месяцев назад, – начал он. – И мистер Холлер не продемонстрировал, какое отношение к этому имеет дело десятилетней давности.

– Скоро все прояснится, ваша честь, – ответил я. – И мистер Форсайт об этом знает.

– Поторопитесь, мистер Холлер, – отреагировала судья.

Я благодарно кивнул.

– Агент Марко, я правильно вас понял – вы не смогли помочь детективу Лэнкфорду?

– Да, по-моему, не смог. Насколько мне известно, обвинение выдвинуто так и не было.

– Вы знали жертв?

– Я знал, кем они были. Мы к ним присматривались, но расследования в их отношении не проводились.

– А по этому делу, агент Марко? По делу Глории Дейтон следователь Лэнкфорд с вами советовался?

– Нет, не советовался.

– А вы ему что-либо советовали?

– Нет.

– То есть вы никак не общались?

– Никак.

А вот и брешь. Я попал.

– Скажите, убийство десятилетней давности, о котором вы упомянули, произошло на Салем-стрит в Глендейле?

– Д-да… полагаю, что да.

– Вам что-нибудь говорит имя Страттон Стергос?

Форсайт запротестовал и попросил разрешения подойти к судье. Лего сделала нам знак рукой, а потом, как и следовало ожидать, со стороны обвинения посыпались жалобы на то, что я пытаюсь провернуть хитроумный ход и привлечь Стергоса для дачи показаний, хотя судья уже вычеркнула его из списка свидетелей.

Я покачал головой:

– Ваша честь, это совсем не то, что я пытаюсь сейчас сделать. Я готов публично заявить, что не стану вызывать доктора Стергоса в качестве свидетеля. Его даже нет в Лос-Анджелесе. Я лишь пытаюсь выяснить, знал ли агент Марко, что я включил Стергоса в список свидетелей. По его словам, он ни с кем по этому делу не общался. Но я представлю доказательства обратного.

Форсайт покачал головой, словно мои нелепые выходки его утомили.

– Да нет никаких доказательств, ваша честь! Это просто отвлекающий маневр. Защита пытается увести нас от сути, гоняясь за призраками.

Бросив взгляд в зал суда, я случайно заметил, как по центральному проходу Лэнкфорд пробирается к задней двери.

– А куда это собрался ваш следователь? – спросил я у Форсайта. – Через несколько минут я его вызову на свидетельскую трибуну.

Вопрос, адресованный Форсайту, насторожил судью. Она подняла голову и бросила взгляд за наши спины.

– Мистер Лэнкфорд, – позвала она.

Лэнкфорд обернулся. До двери оставалось пару метров.

– Куда вы идете? – спросила судья. – Вас скоро вызовут в качестве свидетеля.

Лэнкфорд развел руками, словно не знал, что ответить.

– Э-э… мне просто нужно в уборную.

– Не задерживайтесь, пожалуйста. Вы вскоре понадобитесь, а мы и так потеряли утром много времени. Больше никаких проволочек.

Лэнкфорд понимающе кивнул и вышел из зала.

– Прошу прощения, джентльмены, я на секундочку, – произнесла Лего.

Она развернулась на стуле влево и нагнулась, чтобы поговорить со своим секретарем. Я услышал, как она попросила ее, чтобы кто-нибудь из судебных приставов удостоверился, что Лэнкфорд вернется прямиком в зал суда.

Затем Лего предупредила меня, что ее терпение практически на исходе и что мне нужно начать вытягивать из воды сеть, которую она разрешила мне закинуть.

– Конечно, ваша честь, – сказал я и вернулся на свое место.

– Агент Марко, на этой неделе вам кто-нибудь сообщал, что имя Страттона Стергоса появилось в измененном списке свидетелей?

Марко выказал первые признаки беспокойства.

– Нет. Я никогда не слышал об этом человеке, пока вы не назвали его имя.

Я кивнул и сделал пометку в блокноте. Я написал: «Попался, ублюдок».

– Можете сказать присяжным, где вы были ночью одиннадцатого ноября прошлого года?

– Ваша честь! – подскочил Форсайт.

– Сядьте, мистер Форсайт.

– Я не могу вспомнить точно, что я делал, – покачал головой Марко. – Это было давно.

– В воскресенье.

Он пожал плечами:

– Тогда скорее всего я смотрел по телевизору футбол. Точно не знаю. Разве это делает из меня виновного?

Я ждал, но больше ничего не услышал.

– Обычно, опрашивая свидетеля, задаю вопросы я, – заметил я.