Мы воплотим богов - Девин Мэдсон

Даже неосознанная надежда может вырвать часть сердца, когда ее отнимают.

Мы оделись в утреннем холоде. Сичи и Нуру двигались быстро, чтобы согреться, но мой разум пребывал в сонном тумане. Спала я урывками, мы втроем свернулись как в коконе, скрывшись от наполняющих воздух холода и тоски, которые пытались просочиться. Между толкающимися Сичи и Нуру было трудно заснуть, но хотя телу нужен был сон, душе нужны были они.

Решив не рисковать, мы сказали левантийцам, что поднимаемся в святилище помолиться. Капитан Кирен со своими гвардейцами пошли вперед, но, когда мы вышли из хижины, мое сердце все равно колотилось от страха. Мы оделись просто, спрятав кинжалы в мягких складках платьев, не показывая никому, что собираемся изменить всё. Открыто я лишь повесила за спину лук.

Первой нарушила молчание Нуру.

– Готовы? – спросила она.

Мы переглянулись в утреннем сумраке – три призрака, бредущие по дорогам истории. Я постучала по кинжалу и кивнула, не доверяя собственному голосу. Сичи глубоко вздохнула.

– Во второй раз будет удачнее, верно?

– Хуже, чем в первый, уже не будет.

Нуру заговорила, чтобы развеять мрачное настроение, но я могла думать лишь о том, как все может пойти не так. Не только церемония, но и когда придется сражаться. Министр Мансин пытался меня убить, лишив всякой надежды на то, что мы придем к согласию. Или что он поддержит меня, если я покажу, на что способна.

В последнее время я питала слишком много глупых надежд.

Нуру пошла первой, мы с Сичи следовали за ней в тумане, накрывшем притихший лагерь. Несколько человек, которые двигались вокруг, выглядели силуэтами в бледной дымке. Капитан Кирен нас поджидал.

– Путь к святилищу чист, ваше величество, – сказал он. – И, хотя у Оямады была беспокойная ночь, утром ему стало лучше. Целители считают, что вскоре он сможет отправиться в путь.

– Что ж, уже неплохо, – сказала Сичи, когда я не ответила.

– А поскольку завтрак еще не приготовили, я взял кое-что для восхождения. – Он указал на небольшой сверток у пояса. – И воду тоже.

Он так старался. Возможно, чувствовал себя ответственным за случившееся, ведь нас спасла незнакомка, которая сама под стать Лео Виллиусу.

– Спасибо, капитан, – сказала Сичи, а я уставилась в пустоту.

Нет, не в пустоту. Я не могла увидеть Раха сквозь туман, но это не мешало мне всматриваться, по-прежнему лелея обрывки надежды, хотя она причиняла боль самим своим существованием.

– Пора в путь, – сказала я.

Ощущая себя скорее призраком, чем живой женщиной, я шла с ними к деревне и горе за ней. Почва была сырой и скользкой от росы, и подошвы сандалий вскоре стали холодными как лед, но это значило так же мало, как и все остальное. Просто очередная боль.

За лесом и деревней нависал туманный силуэт горы, а двойную лестницу скрывала буйная зелень. У подножия, рядом с каменными фонарями, нас уже ждали два священника, а рядом на валуне сидел Тор, положив руки на колени. Не тот левантиец, которого я надеялась увидеть, но все равно казалось, что так и должно быть.

Он соскользнул с камня, перебросил волосы через плечо и приблизился, немного робко, ссутулившись и глядя куда-то в сторону.

– Тор, – сказала Нуру. – Все в порядке?

– Да. – Он посмотрел на меня и тут же отвернулся. – Я просто подумал, не нужна ли вам компания для восхождения, но, как вижу, у вас есть охрана, так что… – произнес он, запинаясь.

– С удовольствием, – брякнула я, перебивая его. – У Сичи есть Нуру, а у меня только капитан Кирен, так что… да. Я не против компании.

Я не рискнула посмотреть на своих спутниц, хотя не знала, что больше всего боюсь увидеть на их лицах.

– Тогда я к вашим услугам, ваше величество. – Тор чопорно поклонился, и я задумалась: быть может, он хотел пойти с Сичи и Нуру, а не со мной. Учитывая, как мы расстались. Казалось, это было так давно. Столько всего произошло с тех пор.

– Стойте, а это кто? – Тор замер и прищурился. – Это же…

Когда мы все повернулись в том направлении, куда он смотрел, из покинутой деревенской хижины выбежал человек и помчался к лесу.

– Стой!

Два гвардейца капитана Кирена бросились за ним, но они ни за что не догнали бы его. Я схватила лук, оттянула тетиву и выстрелила, не сводя глаз с быстро удаляющейся фигуры. Человек почти добрался до леса, когда стрела вошла ему в спину, толкнув вперед.

Сичи охнула и побежала за гвардейцами, а за ней капитан Кирен и Нуру. Я последовала за ними, как во сне, не зная, на что надеяться – жив незнакомец или мертв, не пожалею ли я о своем решении.

Мужчина неподвижно лежал лицом вниз. Один гвардеец опустился на колени, чтобы проверить, и покачал головой.

– Мертв, капитан.

– Давайте перевернем его и посмотрим, кто это.

Когда мужчину перевернули, под простым серым плащом оказались легкие доспехи тонкой работы.

– Императорский разведчик, – сказал капитан, разочарованно выдохнув. – К сожалению, обычно они ездят парами, и второй наверняка уже давно ушел. – Он перевел взгляд с меня на Сичи. – До Когахейры несколько часов, даже галопом, но лучше поторопиться.

– Да, – отозвалась запыхавшаяся Сичи. – Хороший выстрел, – добавила она, взглянув на меня без улыбки, с непроницаемым выражением лица.

Начало оказалось неудачным, но к тому времени как мы вернулись к лестнице, Сичи обрела прежнее самообладание.

– Давай покончим с этим, – сказала она, положив руку мне на плечо. – Удачи, Коко. Жду тебя на вершине, запыхавшуюся и желающую прилечь!

Ее смех прозвучал натужно, но улыбка была полна решимости. Кивнув капитану Кирену, Сичи направилась к своей стороне лестницы, чтобы начать подъем.

Я последовала за вторым священником с другой стороны, Тор за мной, а капитан Кирен с напряженным лицом замыкал процессию.

Я никогда не бывала в Куросиме и всегда думала, что жалобы на высоту лестницы преувеличены, но хотя подъем на тысячу четыреста сорок четыре ступени начался легко, он недолго таким оставался.

– Храм построили на вершине горы по определенной причине? – через некоторое время спросил Тор, сбившись с дыхания.

– Он не на вершине. Только на полпути к ней. Но подниматься нужно на тысячу четыреста сорок четыре ступени, потому что именно столько дней богиня Лунья ждала своего мужа.

Мы молча прошли еще несколько ступеней, пока не последовал вопрос:

– Это было на самом деле?

Я оглянулась. Лицо Тора, как всегда, было хмурым и сосредоточенным.

– Так говорится в