Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский

– «Сонье де нуа», – пробормотал он.

– Милый, у тебя жуткий французский, – оторвавшись от Никиты, сказала девушка. – Если хочешь – наймем репетитора, он тебе живо поставит произношение.

По интонации Никита понял, что Тамара слегка подтрунивает над ним, усмехнулся и ласково потрепал кудряшки, выбившиеся из простенькой прически.

– Как твое самочувствие? – спросил он.

– Ты каждый день спрашиваешь об этом, – ресницы жены дрогнули. – Перестань волноваться. В конце концов, результаты лечения можно будет проверить только после неких изменений в организме…

При этих словах она легонько покраснела.

– Понятно, все по-прежнему… – Никита разделся, повесил куртку на вешалку, после чего, приобняв Тамару за талию, прошел с ней в гостиную, где Марьяна хлопотала, накрывая на стол. На слова жены волхв отреагировал спокойно. Раз профессор от магической медицины сказал подождать некоторое время – почему нужно дергаться?

– Времени прошло не так много, чтобы о чем-то говорить. Но если ты не будешь корпеть над своим дипломным проектом по ночам, мы можем больше времени уделить друг другу, – Тамара подтолкнула Никиту к столу. – Садись, ешь.

Намек был понят. Никита и в самом деле слегка увлекся проектом активного магического планшета и в последнее время засиживался допоздна над расчетами. А сегодня тем более после слов Затонского почувствовал воодушевление.

– Как прошел день на полигоне? Расскажешь? – Тамара подперла кулачком подбородок и внимательно смотрела, как Никита наворачивает исходящий душистым парком борщ.

– Конечно, – кивнул волхв. – Представляешь, что мне сегодня сказал полковник Затонский…

И он расписал перспективы, которые до этого услышал от руководителя кафедры. Тамара выслушала внимательно и обрадовалась, что некоторые бюрократические препоны можно обойти таким изящным способом. В конце концов, считала про себя девушка, Никита достоин значка генштабиста даже по совокупности тех дел, ради которых его так долго мурыжили господа из Коллегии. А такая карьера сама по себе дает возможность большого выбора в жизни. Недвижимые активы Назаровых, конечно, вещь прекрасная, хоть и хлопотная, но слишком ненадежная. Тамара с самого детства, находясь возле отца, научилась видеть, как зарождаются интриги в высшем обществе и на что готовы идти аристократы, чтобы заполучить лакомый кусочек. Корпорации «Изумруд» и «Гранит» являлись той самой вкусняшкой. И девушка всерьез опасалась, что рано или поздно кому-то из клановых князей придет в голову отжать их в свою пользу. Мысль бредовая в свете последних событий, когда молодая чета Назаровых заручилась поддержкой многих дворянских семей, имеющих значимый вес в обществе. И это – не считая маячившей за спиной фигуры дяди Саши – императора России.

Но червячок сомнения, как раздражающий фактор на периферии, не давал покоя. Лучше подстраховаться и получить осязаемый вес в обществе как военный офицер Генштаба, волхв высокого уровня. А там глядишь – иерархом станет. Недаром же князь Балахнин озвучил желание многих аристократов увидеть Никиту в роли Кормчего.

– Ты как будто сквозь меня смотришь, – заметил Никита, разглядев в неподвижно застывших зрачках Тамары загадочно искрящиеся звездочки. – Никак в астрал улетела? Что интересного увидела?

– Ой, задумалась, – махнула рукой девушка, вынырнув из пучин собственных переживаний. – Жаркое попробуй из баранины. Марьяна сегодня постаралась на славу. Давай положу тебе. Послушай, я подумала вот о чем…

Она вкратце рассказала Никите о своих переживаниях, внутренне готовясь к аргументированным ответам мужа, зная его отношение к родовому предпринимательству. И была удивлена, что Никита спокойно воспринял ее беспокойство. Даже покивал головой.

– Я просчитывал такой вариант. И знаешь, он может сработать при определенных условиях.

– При каких? – Тамаре стало любопытно.

– Когда деда не станет, мы в полной мере ощутим давление со стороны. Кто-то начнет играть на понижение акций, кто-то будет вставлять палки в колеса. Подключатся мощные игроки вроде Карповичей или Абрамовых. Петр Дмитриевич, не забывай, владеет половиной оружейного рынка России, и военные разработки в «Изумруде» его очень привлекают. Но пока на горизонте маячит фигура твоего отца, в первую очередь, никто не дернется.

– Думаешь, рано или поздно ты потеряешь протекцию?

– Не хочу об этом думать, – поморщился Никита, отпивая из кружки горячий чай, – но все может этим закончиться. Интерес императорского клана к мощностям наших предприятий становится очень интенсивным. Учитывая, какие секреты хранятся в подвалах того же «Изумруда», легко соблазниться ими. Если император захочет подмять под себя перспективные наработки, я не смогу противостоять такой силе, потому что еще никто в этом мире хищников. Сожрут и не подавятся, даже на мои способности не посмотрят. Навалятся толпой – затопчут.

– Хорошо, что ты объективно оцениваешь свои силы, – Тамара встала из-за стола и уютно примостилась на коленях Никиты, обняла его, требовательно перехватила кружку и поставила на стол. Потом крепко поцеловала. Волхв ответил, чувствуя, как ауры обоих вытягиваются друг другу навстречу, переплетаясь в ярких выплесках бешеной энергии. Желание, как кипящая в котле вода, грозилось выплеснуться наружу раньше времени. – Тебе нужно постараться закончить Академию иерархов и прорваться наверх по карьерной лестнице. Высшая магическая знать все еще остается независимой регулирующей силой. Так что намеки князя Балахнина не лишены смысла. Если мы потеряем в одном – приобретем в другом.

– Мы не о том сейчас говорим, – унимая сердцебиение, напомнил Никита. – Кто-то жаловался на недостаток внимания?

Глава третья

Англия, Лондон, биофармацевтическая

компания «SmithKline Beecham». Февраль 2011 года

Мерное тиканье старинных напольных часов в кабинете, подчеркивающем своей викторианской обстановкой несокрушимость и приверженность традициям, не нарушало камерной тишины, висящей здесь уже несколько минут. В помещении, обшитом панелями из красного дерева, с массивной резной мебелью, состоящей преимущественно из высоченных шкафов со стеклянными дверцами, вычурными стульями с высокими удобными спинками от компании «Хэпплуайт», вполне себе гляделся большущий овальный стол. Он жизнерадостно отбрасывал от лакированной поверхности яркие блики огромной электрической люстры, подвешенной на массивную, потемневшую от времени балку.

– Джентльмены, – разрушил наконец иллюзию тишины и благолепия один из сидевших за столом, высокий породистый аристократ с благородной сединой в волосах. Его слегка вытянутое лицо уже показывало признаки дряблости, но из-за возможности косметических процедур на основе магических компонентов он мог сколько угодно молодиться, не испытывая при этом ни малейшего сомнения в правильности своего выбора. Моложавость истеблишмента важна в британском парламенте. Таким образом утверждается незыблемость позиций во внутренней и внешней политике. Важен посыл: Британия не стареет! – Вынужден вас собрать по чрезвычайному делу. Я получил от наших агентов неприятные известия.

Водянистые глаза аристократа неожиданно наполнились чернотой. Выдержав небольшую паузу, убедился, что никто из