Смерть на заброшенной ферме - Энн Грэнджер

— Мне жаль беднягу Лукаса. Правда, мы с ним не были хорошо знакомы — кажется, об этом я вам тоже уже говорил. Человек он был открытый, прямой и довольно заурядный. Мне и в голову не приходило подозревать его в чем-то противозаконном, бесчестном. В противном случае я бы не стал вести с ним дела. Вы кого угодно спросите, все такого же мнения, не сомневаюсь. Вы не сказали, от чего он умер… Ничего себе! — Последние слова он воскликнул, увидев, что Джесс достает маленький диктофон. — Будете записывать?.. Это так необходимо? — Он снова насторожился.

— Мы всегда так поступаем, мистер Армстронг! Самая обычная процедура, не волнуйтесь. Конечно, если вы против диктофона, мне придется записывать ваши ответы от руки. Так что выбирайте!

— М-м-м… Да нет, я не против. Записывайте! — Армстронг поедал глазами диктофончик, как будто маленький прибор мог соскочить с журнального столика и укусить его.

— Боюсь, его смерть и стала причиной нашего расследования. Пока я почти ничего не могу вам рассказать, — улыбнулась Джесс.

— Значит, вы считаете его смерть подозрительной? — Диктофон словно зачаровал Армстронга, он не сводил с него глаз.

— Да. Его нашли в прошлый понедельник.

— Где, дома? Кажется, у него был дом в Челтнеме. Однажды он мне рассказывал…

— Недалеко от дома, в гараже.

Армстронг наклонился вперед:

— Боже мой! Он что, отравился угарным газом? Сидел в машине с закрытыми окнами и заведенным мотором?

— Нет, он не покончил с собой. — Джесс поняла, что пора брать инициативу в свои руки. — Вы утверждаете, что не были близко знакомы с Бертоном, но вы с ним встречались несколько раз. Вы всегда встречались по делу? Не могли бы вы уточнить, какие дела вас с ним связывали?

Армстронг задумался, а потом заговорил — медленно, выбирая слова:

— Д-да… Мы с друзьями… и с Бертоном… образовали небольшую компанию по аренде недвижимости. Сдавали жилье внаем. Других дел я с ним не вел. Не сомневаюсь, нашей компанией его деятельность не ограничивалась, но о других его… интересах мне ничего не известно. Я не был… то есть я ни в чем другом не участвовал.

Армстронг помолчал.

— Разумеется, я не могу подробно рассказать вам о наших делах, не посоветовавшись со своими компаньонами!

— Сегодня я ни о чем таком и не спрашиваю, — ответила Джесс, к его явному облегчению. — Возможно, нам придется встретиться еще раз, и тогда… А сейчас мне хотелось бы выяснить, не планировали ли вы новое совместное предприятие? Вы поэтому оставили сообщение на его автоответчике и просили перезвонить?

— О, нет, нет! Я просто проверял контакты — кажется, я и это вам уже говорил.

Джесс не поверила Армстронгу. И все же… Если даже Армстронг и Бертон затевали новое совместное дело, ни Армстронг, ни его компаньоны не захотят заранее разглашать подробности сделки. Джесс не сомневалась: стоит ей выйти из квартиры, он тут же кинется обзванивать своих знакомых.

— Сейчас, — продолжала она, — меня больше интересует личность Лукаса Бертона. Что он был за человек? Простите, но до сих пор вы все говорили хоть и правильно, но уж слишком общо. Я поняла, что вы ему доверяли, иначе не стали бы вести с ним дела. Но меня интересует ваше личное мнение о нем. Что у него был за характер? В конце концов, судя по вашим словам, вы с ним были лишь шапочно знакомы. Должно быть, вы с ним где-нибудь ужинали вместе и разговаривали… Может, выпили по бокалу вина, расслабились?

Армстронг некоторое время молча смотрел на нее.

— Будь вы репортером из газеты, я бы попросил не записывать все, что я сейчас скажу. Но вы не репортер. Лукас умер. Он не подаст на меня в суд. Наверное, я могу быть с вами откровенным. Ладно, извольте… Некоторые считали его скользким типом, ловкачом. Правда, со мной и моими компаньонами он всегда вел дела честно. У нас законное предприятие! Комар носу не подточит! Мы ни за что не взяли бы в долю Лукаса, если бы сомневались в его честности. Но не стану отрицать, с таким, как он, вести дела крайне выгодно: он из тех, кто всегда знает, куда ветер дует, но, как и журналисты, никогда не раскрывает своих осведомителей. Вы понимаете, о чем я?

«Да уж, понимаю», — с грустью подумала Джесс. Все они проныры. Они всегда знают «нужного человечка». Интересно, какими еще делишками занимался Бертон? Армстронгу страшно хочется произвести впечатление законопослушного человека, который ничего не боится. Интересно, а его компаньоны такие же?

— Он был обаятельный, — продолжал Армстронг, — когда хотел, он любого мог очаровать. Жил один, подружки у него всегда были красотки. Хотя он ни разу не появлялся два раза подряд с одной и той же. Наверное, ни к кому не хотел привязываться. Изображал свойского парня, а внутри был крепкий орешек. Кстати, я кое-что заметил — и не один я. Судя по всему, он вышел из низов. Чувствовалась в нем некоторая скованность… Вы меня понимаете? Он и одевался, и говорил как надо, а все же выходило как-то неестественно. Мне он нравился. Мы несколько раз сотрудничали, и он ни разу меня не подводил. А если бы хоть раз подвел, — в голосе Армстронга зазвучал металл, — мы бы давно с ним расстались.

«А может, вы и в самом деле с ним расстались? Расстались навсегда», — подумала Джесс, вспомнив тело, распростертое на полу гаража рядом с дорогой блестящей машиной. У Армстронга и его компаньонов с Бертоном трудностей не возникло. Может, Бертон подвел кого-то другого?

Армстронг снова откинулся на спинку дивана:

— Его считали везунчиком. А о его прошлом я совсем ничего не знаю!

— Спасибо! — Джесс выключила диктофон. — Вы нам очень помогли, мистер Армстронг.

После того как машинка перестала жужжать, Армстронг заметно расслабился:

— Мне придется рассказать компаньонам о том, что вы приходили, понимаете? Смерть Лукаса пробила брешь в наших рядах, возможны и финансовые осложнения. Придется разбираться с его имуществом. Его смерть повлияет и на наши дела, и на нас. Вы не знаете, кто его наследники?

Джесс нахмурилась:

— Понятия не имею. Да, я вас прекрасно понимаю. Вам придется известить людей, связанных деловыми отношениями с вами и покойным мистером Бертоном. Но я буду очень вам признательна, если вы не станете распускать слухи о его смерти. Рассказывайте только то, что необходимо.

— Как поступаете вы, полицейские? — Армстронг улыбнулся.

— Мы всегда рекомендуем сохранять благоразумие, — сухо ответила Джесс. — Кстати, назовите, пожалуйста, фамилии ваших деловых партнеров, а также номера телефонов, по которым с ними можно связаться. Мне нужно поговорить с ними.

— М-м-м… Да, конечно. Ну да, вам придется опрашивать всех его знакомых… одним мной дело не ограничится. Представляю, как они удивятся! В газетах о его смерти еще не писали, и они ничего не знают, иначе сказали бы мне.

— В самом ближайшем будущем мы сообщим о его смерти представителям СМИ.

— Бедный старина Лукас! Кто бы мог подумать? Вижу его как живого — он сидел на том самом диване, где сейчас сидите вы, и держал в руках бокал с виски. Мы все… Ну да, чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что для нас его смерть — настоящая головная боль. Вы ведь считаете, что его убили, да? Боже правый, да кто мог его убить? — Армстронг вдруг заметно испугался. — Надеюсь, никого из нас вы не подозреваете?!

Сирил Спрэнг оказался чем-то похожим на Арчи Армстронга — он так же пытался произвести на Джесс хорошее впечатление.

— Мистер Бертон был очень порядочным человеком, — заявил он, моргая огромными — из-за сильных линз — глазами.

Видимо, саму Джесс он «порядочным человеком» не считал. Даже в наши дни находится немало людей, которые по-прежнему считают, что полиция — неподходящее место для женщины. Особенно если эта женщина прошла какой-то путь по карьерной лестнице. Мистер Спрэнг, очевидно, был именно таким ретроградом. Он долго и придирчиво разглядывал служебное удостоверение Джесс, как будто подозревал ее в подделке.

Спрэнг оказался пожилым, среднего роста. Во всем остальном он тоже был самым средним. Обычные седые волосы, обычное лицо. Изучив удостоверение и не найдя к чему придраться, он нехотя впустил Джесс к себе в каморку. Здесь Спрэнг просиживал с утра до вечера, зорко следя за всеми входящими и выходящими. Дом был перестроен из старинного складского помещения в районе доков. Консьерж отлично понимал, что за птицы здешние жильцы. Все они люди состоятельные и довольно замкнутые. Он заботился о том, чтобы никто не нарушал их покоя. А благодарные жильцы в ответ наверняка щедро осыпали его подарками на Рождество и чаевыми.

— Ваши тут уже побывали. — Спрэнг скорчил кислую мину. — Из Столичной полиции. Наверное, вы тоже хотите подняться наверх, в квартиру?

— Ну да, ведь сержант Коллинс произвел только поверхностный осмотр. Он мне докладывал.