Все совпадения неслучайны - Наталья Солнцева
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
«Невыносимо находиться в таком состоянии…» – думала она, сидя на заднем сиденье машины, инстинктивно заняв место Бардиной.
Ехали в полном молчании. Сиур обдумывал что-то свое, а Тина погрузилась в адское пекло ревности. Такое случилось с нею впервые с тех пор, как они с Сиуром встретились…
– Ты ему сказала? – спросила Людмилочка.
Тина удивленно подняла на нее покрасневшие от бессонницы глаза. Она что, думала вслух? Выходит, так…
– Что? Кому?..
– Сиуру! Чтобы он не закрывался на чужих кухнях с чужими бабами!
Тина отрицательно покачала головой. Конечно же, ничего она не сказала и говорить не собиралась. Глупо и бесполезно.
– Ты знаешь, раньше я об этом не думала. Ну… я имею в виду, что Сиур… что он…
– Мужики все одинаковые, – безапелляционно заявила Людмилочка, отрываясь от компьютера. Несчастный вид Тины вызвал у нее сострадание. – Но только не Сиур. Ты сама себя накручиваешь.
– Да, наверное… Кажется, будто кто-то меня заставляет ревновать…
– Кто?
– Не знаю. Лезет в голову всякое…
– Может, он привык так себя вести с бабами. С женщинами, – поправилась Людмилочка. – Ты ведь его только дома видишь. А мужчины, они везде разные – дома одни, на работе другие, в свободное время третьи…
Тина всегда считала себя выше выяснения отношений. Подобные разговоры ни к чему не ведут… Зато она может поступить по-другому. Отомстить. Разве вокруг нет достойных мужчин? Их внимание совсем не трудно привлечь, было бы желание.
Никакой потребности заниматься пустым флиртом у Тины не было. Но ничего! Она сумеет преодолеть себя. Пару дней назад ей звонил бывший одноклассник Марк. Симпатичный, интеллигентный и прекрасно воспитанный, он окончил университет, блестяще защитился, сделал несколько открытий в области электроники, заключил контракт с зарубежной фирмой и уехал. Три года, проведенных за границей, сделали его настоящим барином, знающим себе цену, обеспеченным человеком.
Тайная симпатия, которую он испытывал к Тине в школе, вспыхнула с новой силой, когда они встретились. Как ни странно, это произошло в библиотеке. Марку понадобились старые подшивки журналов…
Марк был женат, успел развестись. Его отец умер, а мама болела астмой, и он присылал ей дорогие лекарства, которые плохо помогали, несмотря на цену. Она наотрез отказалась переехать к Марку, заявив, что родилась и умрет в Москве и что люди должны жить там, где их корни, а не болтаться по свету, как перекати-поле.
«Так что я снова в столице, – сказал Марк. – Готовлю книгу к изданию в Нью-Йорке, читаю лекции в университете…»
Прощаясь, он задержал руку Тины в своей и пообещал звонить.
– Я ему отомщу! – сказала Тина.
– Кому? Сиуру? – удивилась Людмилочка. – Хочешь вызвать его ревность? Уж не с тем ли «упакованным» красавчиком? Как его… Марк?
Тина кивнула.
– Брось! Он Сиуру в подметки не годится.
– Что у тебя за выражения?
– Фольклор. Мудрость, которая созревала веками.
– Сама не знаю, что со мной происходит, – вздохнула Тина. – Истерика…
Глава 21
В электричке было холодно. За окнами проносились белые поля, лес, речушки, скованные льдом. Переполненный вагон постукивал и скрежетал.
Вадиму это не мешало дремать. Он предпочитал набитый пассажирами общественный транспорт такси или собственному автомобилю. Машиной пользовался исключительно редко и всегда брал ее у владельца на время. Иными словами, угонял, а потом оставлял в каком-нибудь укромном уголке.
«В толпе легче затеряться», – наставлял он Никиту.
«Я тебя прошу, ничего не говори при Валерии…»
«Не учи ученого!»
Они ехали в Коломну. В подробности предприятия посвятили только Элину, рассчитывая на ее содействие.
В Москве вся компания остановилась у Никиты на Семеновской, в просторной и гулкой городской квартире. Из окон виднелась набережная.
Валерия рано улеглась спать, а Элина ходила от окна к окну, любовалась видом ночной Москвы в синеватом свете фонарей.
«Ты сможешь уловить мысли людей, которые находятся в Коломне, вот в этом доме?» – спрашивал ее Вадим, показывая сделанные им фотографии.
«Это далеко?»
Он кивнул.
«Наверное, нет, – пожала плечами девушка. – Когда далеко, у меня не получается. Кто там живет?»
«Бабка, что-то вроде прислуги, и рыжий старик, хозяин дома».
Элина закрыла глаза и замерла, представляя себе коломенский дом и его жильцов. Мужчины с нетерпением ожидали ее ответа.
Наконец она вздохнула и открыла глаза:
«Я их не чувствую. Может, они уже спят?»
«Конечно! – обрадовался такому объяснению Никита. – Мы просто забыли, который час!»
«Постойте… – Элина прислушивалась к чему-то, доступному только ей. – Кажется, старик курит…»
«О чем он думает?» – спросил Вадим.
Затея с чтением мыслей на расстоянии не внушала ему доверия.
«Ни о чем… или о дыме, запахе табака…»
«И все?»
Элина виновато кивнула. Она действительно ничего больше не уловила.
Теперь, погружаясь в дрему от монотонного перестука колес электропоезда, Вадим вспомнил ночной разговор. Никита ехал в другом вагоне – так они договорились.
Утро в Коломне выдалось розовым и холодным. Морозная дымка стояла над белыми садами и церковными маковками.
Никита шел по протоптанной в снегу тропинке, стараясь не отставать от Вадима. Глухая улочка тянулась под уклон – деревянные дома с резными наличниками, палисадники во дворах, покосившиеся заборы. Воздух был острым, с привкусом печного дыма. Каменный дом со склепом стоял чуть в стороне от дороги, в зарослях дикого сада. Красная крыша его ярким пятном выделялась на фоне неба, из трубы вился сизоватый дымок.
– Печку топят, – шепнул Вадим, доставая из сумки бинокль. – Черт! Окна занавешены, ничего не видно.
– Как думаешь, они дома? – спросил Никита. – И хозяин, и экономка?
– Экономка! – фыркнул Вадим. – Обычная бабка-пенсионерка, которая ведет хозяйство. Если не пошла на рынок, то дома.
– А что она обычно покупает?
– Хороший вопрос… – пробормотал Вадим, не отрываясь от бинокля. – Я и сам был немало удивлен. Пиво покупает, самый дорогой коньяк, сыр, шоколад, кофе, свежее мясо и много восточных сладостей. Интересный набор!
– Угу, – согласился Никита. – Ты что-нибудь видишь?
– Нет.
Никита все больше убеждался в том, что хозяин коломенского дома именно тот, о ком он думает. Изможденный вид и немощное тело – обманка, на которую клюют простодушные люди. Нужно сосредоточиться и проникнуть внутренним взором сквозь каменные стены…
– Опусти свой бинокль, – сказал он. – И стой молча, не отвлекай меня.
– Собираешься мысли читать? Как Элина? – усмехнулся Вадим.
– Пробовал. Без толку! Хоть бы разглядеть расположение комнат…
– Я бы лучше хозяина с прислугой из дома выманил, залез внутрь и обыскал там все как следует. Оно и привычней, и надежней.
Никита не стал спорить, он просто закрыл глаза и сразу очутился в темном коридоре, теплом и пыльном, с мягким ковром на полу. Горячая красная аура камня наполняла все помещения… Рубин здесь! Сомнения отпали. Никите казалось, что камень сам ведет его к своему вынужденному укрытию. Итак, где же он?..
Рыжий хозяин сидел на мягком диване, окруженный со всех сторон подушками, и курил. Его глазки – Никита готов был поклясться в этом – злобно сверкали в полутьме. На столике перед ним стоял старинный кальян, сделанный из серебра и слоновой кости и покрытый у основания позолотой. По основанию вилась арабская надпись: «О Али! Вразуми меня…»
«Рубин находится внутри кальяна, в резервуаре для воды», – понял Никита совершенно отчетливо, как будто бы увидел камень, цвет которого делал воду алой, как кровь.
– Ну как? – осведомился Вадим. – Нашел, что искал?
– Подожди. Надо быть уверенным на сто пятьдесят процентов…
– А на сто – недостаточно?
– С таким экземпляром, как этот рыжий старикан, надо держать ухо востро. Ты просто не знаешь, с кем имеешь дело, Вадик…
Они уже больше часа стояли здесь. Никита не замечал холода, чего нельзя было сказать о Вадиме.
– Рубин в кальяне, – уверенно сказал Никита. – От него идет розовое сияние, которое видно даже в темноте.
Вадим неопределенно хмыкнул. Он замерз, проголодался, да и выпить не помешало бы. То, чем занимался Никита, казалось ему пустой тратой времени. Как можно, не входя в дом, обнаружить камень? Самые надежные сведения – те, которые подкреплены реальными ощущениями. Но… Никите виднее. Они с Элиной пользуются странными методами…
– Старик куда-нибудь ходит? – спросил Никита.
– Иногда по городу гуляет. В церковь, например, ходил.
– Да? И что он там делал?
– Уставился на иконостас как очумелый, полчаса простоял. Глазки так и сверкали. Мне даже показалось… что он облизывается.
Вадим засмеялся, а Никита, напротив, отнесся к его словам серьезно.