Жар ночи - Сильвия Дэй

— Ты ведь не собираешься проводить здесь все время, верно?

— Мне придется много путешествовать, — нахмурился он.

— Прекрасно. — Она вздохнула. — Ты ведь не собираешься предложить, чтобы я была с тобой, когда ты в городе, и хранила тебе верность, когда ты в отлучке, правда? Пожалуйста, не надо!

— Стейси, уж не такая я задница, — произнес он со спокойным достоинством. — Не могла бы ты, думая обо мне, поднять планку повыше?

Беспокойство Стейси нервировало Коннора, заставляя его злиться на себя. Сам же, болван, все, к черту, испортил, а теперь не знаешь, как исправить.

Он хотел быть с ней.

Вроде бы куда проще, но на самом деле — сложнее некуда.

Она громко вздохнула и подняла руки:

— Извини. Я просто не знаю, что ты тут делаешь. Почему смотришь на меня вот так. Что я, по-твоему, должна сделать или сказать?

Я здесь, потому что не мог отпустить тебя домой одну, в то время как снаружи небезопасно. Я смотрю на тебя так, потому что побывал в твоей комнате и прикоснулся к одеялу на твоей кровати, хранящему твое тепло. И хочу, чтобы ты сказала, что хочешь увидеть меня там. С тобой.

Нетерпеливой рукой она убрала падавшие на лицо черные кудряшки. Он понимал, что ей хочется надежности и стабильности. Пусть даже не навеки, но он, увы, не мог обещать ей чего-либо выходящего за пределы этого момента. Сейчас он пребывал в этом мире, но не имел ни малейшего представления о том, когда обстоятельства смогут вернуть его обратно. А лучшим способом обеспечить ее безопасность было покончить с угрозой, прежде чем она сможет до нее добраться.

Эйдан был прав. Коннор осознавал, что является для нее наихудшим выбором, однако не мог заглушить в себе внутренний голос, упорно утверждавший, что она дана ему для того, чтобы о ней заботиться.

Он выпрямился:

— Инструменты у тебя есть?

Физический труд. Это как раз то, что ему сейчас требуется. Занять чем-то руки, пока мозг будет пытаться разрешить дилемму. И поскорее, а то он не выдержит и попытается добиться того, чего так страстно желает: завалить ее, чтобы она обхватила ногами его бедра и впилась ногтями в его спину.

— Только простые. — Ее зеленые глаза выдавали так много: он мог лишь гадать, осознает ли это она сама. — Они в желтом металлическом ведре сразу перед дверью.

— Возьмусь за работу.

— Спасибо.

Благодарность. Он услышал это в ее голосе, и какая-то примитивная часть его души чуть не взвыла от восторга. Ей что-то требовалось, и он мог ей это дать.

Моя.

Коннор отроду не испытывал собственнических чувств по отношению к своим любовницам. Но все шло к тому, что после встречи со Стейси он вообще не походил на себя.

Взяв ведро за ручку, он толкнул сетчатую дверь и вышел на крыльцо, перед которым были разбиты клумбы, переходившие в лужайку. Весь участок был обнесен оградой из цепей.

Славный дом. Манящий и чарующий. Дом, очень подходивший Стейси и открывавший ее с новой стороны. Ему хотелось остаться здесь на ужин, до очередного фильма. Хотелось снова заняться с ней любовью. Правильно. И долго. Всю ночь. А потом проснуться оттого, что ее аппетитный зад трется о его член, — только на сей раз они оба должны быть голыми. Он мог бы войти в нее сзади…

Дверь за ним захлопнулась. Выругавшись и пробуравив раздражающий объект гневным взглядом, Коннор принялся за работу, одновременно стараясь выбросить из головы все мысли о Старейших и Кошмарах. Его нынешний день со Стейси вполне мог оказаться единственным, и хотя явился он сюда, потому что опасался отпускать ее в дорогу одну, теперь он хотел провести оставшиеся часы так, словно никакого завтра не было вовсе.

Поскольку для них его и не было.

ГЛАВА 9

— Готово!

Коннор встал на отремонтированную ступеньку и для наглядности попрыгал на ней. Она прекрасно выдержала его вес. Стейси отреагировала одобрительным возгласом.

Глядя на открывающуюся дверь, Коннор ждал, когда она выйдет на крыльцо.

— Привет!

— И тебе снова привет, — ответила Стейси.

То, что он увидел в ее глазах, было ему очень хорошо знакомо. Он веками замечал нечто подобное в глазах множества женщин. Правда, Стейси одарила его таким взглядом впервые, а с учетом того, что она вдобавок еще и, сама того не ведая, облизала губы, кровь его буквально вскипела.

— Милая, — проурчал он, — ты выглядишь так, словно готова слопать меня живьем.

— Ты что, все время торчал тут без рубашки? — спросила она, с трудом переводя дыхание.

Стейси зачесала волосы назад и собрала их в восхитительные хвостики, в руках она держала два бокала, наполненные красноватым напитком с кубиками льда. По какой-то непонятной причине эти девчоночьи хвостики еще сильнее разожгли его желание. Вообще-то, в облике Стейси ничего незрелого не было, но эта деталь наводила на мысль об игре, в которую он был бы не прочь с ней поиграть.

— Последние полчаса или около того.

— Жаль, что я это упустила.

— Так я ж тут, никуда не делся, — ухмыльнулся он.

Она посмотрела так, словно задумалась над его словами. Он решил несколько подзадорить ее, а потому опустил руку и погладил вздувшуюся бугром над вставшим членом ширинку.

— Господи, ну ты и наглец, — пробормотала она, не отводя глаз.

— Ты хочешь меня. Я тоже тебя хочу, — без обиняков заявил он. — Мое тело в полной готовности. И делать вид, будто это не так, бессмысленно и нелепо.

Стейси громко вздохнула и изобразила насмешливую улыбку, не затронувшую, однако, ее взгляда, в котором по-прежнему мешались вожделение и смятение.

— А я думала, ты хочешь клюквенного соку.

Он хорошо знал, когда надо поднажать, а когда сдать назад.

— Я бы не отказался.

Как ни странно, но здешняя еда нравилась ему больше: в этом отношении мир смертных внушал доверие. Китайские блюда были чем-то феноменальным. То же относилось и к апельсиновому соку, который он вместо кофе пил сегодня утром. Воображение рисовало ему, как он предается обжорству, а потом сжигает все набранные калории в постели со Стейси.

Рай, да и только. Мечта.

— Эй, ты меня слышишь? — спросил он с наигранным удивлением и поднес руку к уху.

Наморщив лоб, она застыла на третьей ступеньке, а потом ее глаза округлились.

— Ты починил дверь! — воскликнула она, бросив быстрый взгляд через плечо.

Радостная, искренняя улыбка вспыхнула в ее дивных зеленых глазах, отчего его желание стало почти непереносимым. Однако он лишь пожал плечами, делая вид, будто не преисполнен мужской гордости.

— Если быть точным, то не всю дверь, а одну маленькую детальку.