Шерлок Холмс Мценского уезда - Станислав Сергеевич Сергеев

Я специально сгущал краски, да и настраивал скорее себя на такое дело, нежели несчастную мать раненой девушки. Что-что, а такие операции я никогда не делал, точнее вообще никакие не делал, а тут все знал только теоретически. Но с другой стороны, для меня все эти люди давно умерли, да и девочке остались считанные часы, и попробовать ее вытянуть вполне серьезная и правильная задача даже для такого циника, как я. Тем более пулю-то она словила случайно и вообще невинная жертва.

– Так, готовы, Ольга Алексеевна? – и пристально посмотрел ей в глаза.

Он стиснула зубы и согласно кивнула головой.

– Хорошо. Тогда делаете все, что я говорю, никаких лишних движений, лишних вопросов. Понятно.

А вот тут вообще интересно – услышав мой деловой и уверенный голос, она как-то подобралась, да и во взгляде появилась серьезная надежда. Ну и сразу приступили к подготовительным мероприятиям. Прежде всего, я снял карабин, поставив его возле стола и скинул РПСку, сняв перчатки, тщательно вымыл руки во вскипяченной воде. Это же заставил сделать и княгиню. После этого она, оголив ногу дочери, стала тщательно обмывать место будущей операции и правую руку, куда я буду ставить систему.

После этого снова воспользовался спиртовыми салфетками, более тщательно обработал все места. Параллельно я на небольшой табуретке постелил мусорный пакет, пару десятков которых взял с собой, а поверх него чистую салфетку, на которую стал выкладывать медицинские инструменты и препараты.

Когда все было готово, нацепил на голову мощный налобный светодиодный фонарь, так как под навесом освещение оставляло желать лучшего.

Взяв пластиковую бутылку с раствором глюкозы, прицепил ее стяжкой к столбику.

– Ну, все. Вроде как готово.

Мы встретились взглядами с княгиней и почти синхронно кивнули головами в знак готовности.

Надев марлевую маску и нацепив такую же на княгиню, вскрыл пакетик со стерильными одноразовыми медицинскими перчатками. Сноровки не было, поэтому пришлось помучиться, пока их натянул на руки.

План операции я, в принципе, продумал, еще когда обтягивал навес тентом, поэтому задержек и неуверенности не было. В заголенную руку поставил систему с глюкозой, чтоб хоть как-то подпитать измученный обезвоживанием и отсутствием питания организм. Отрегулировав скорость подачи препарата ползунком, приступил к основному действу.

Бросив мельком взгляд на княгиню, я по глазам прочитал, что она в состоянии тихого охренения, но четко выполняла данное обещание – молчала, выполняла команды и не лезла с вопросами, видимо, объективно понимала, что дочка на грани. А тут человек явно необычный, вон как уверенно все делает, хотя и непонятно.

Рана очищена от всякого мусора снаружи и выглядит очень мерзко, да и пахнет соответственно, даже через маску это чувствуется.

Девушка без сознания, но все же надо подстраховаться от болевого шока, поэтому достаю ампулу лидокаина, вскрываю упаковку с одноразовым шприцом и делаю инъекцию.

Теперь самое главное – отключить эмоции. Зондом прощупал рану и почти сразу наткнулся на пулю. Крупный калибр, да, видимо, еще и на излете была, поэтому не вошла глубоко. Пришлось немного помучиться, пока смог зажимом ее зацепить и аккуратно вытащить, стараясь не повреждать мышечные ткани. Из раны потекла кровь с гноем, и я, используя тампоны, вымакивал всю эту гадость. Когда поток немного иссяк, с помощью тампона, вымоченного в хлоргексидине, начал промывать рану, стараясь вычистить всю гадость и, главное, грязь извне, попавшую в рану при ранении и дававшую основное воспаление. Пришлось основательно попотеть и пару раз воспользоваться скальпелем, удаляя отмершую плоть.

Я не знал, сколько так возился. Если честно, даже начал получать некоторое удовольствие от работы. Тщательно выполнив основную работу, еще раз все буквально залил хлоргексидином. Затем дело техники – обтереть салфетками вокруг раны, затем то же самое сделать спиртовыми салфетками и закрыть рану Зашивать не стал – при таких ранах нужно дать выход гною, который все равно будет выделяться.

Закрыв рану стерильной салфеткой, зафиксировал ее лейкопластырем.

«Фух. Ну, вроде все», – подумал про себя и чуть не выругался вслух, забыв про самый главный препарат, который и должен решить судьбу девушки.

Обтерев руки влажной салфеткой, быстро сделал внутримышечный укол антибиотиком прямо в ногу, выше раны. Хотя, наверно, нужно было прямо в вену, но сил что-то еще делать и даже думать уже не было. Вроде как не сильно сложная операция вымотала не хуже, чем марш-бросок в полной выкладке.

Сняв перчатки, я глубоко вздохнул и, отойдя в сторону, сел на чурбачок.

– Ольга Алексеевна, нужно укрыть и укутать, пока организуем теплое и проветриваемое помещение. Положить ее снова в грязь будет однозначно смертельным приговором. Главное не трогайте систему, пусть откапается. У меня еще есть один флакон, и это пока все.

– Систему?

– Ну, это прозрачные трубочки, по которым прямо в вену подаются питательные вещества.

Она опять кивнула головой и, тут же крикнув служанку, приступила к укутыванию своей дочки, при этом стараясь не задеть капельницу.

– Урядник!

– Я здесь, ваше благородие, – тут же рядом нарисовался полицейский, хотя, когда я занимался лечением девушки, он все время находился недалеко и уж очень внимательно наблюдал за моими манипуляциями, а налобный фонарь вообще у него вызывал почти экстаз.

– Алексей Фролович. Девушку пока никуда нельзя везти, слишком слаба, дорогу просто не выдержит. Нужно подготовить для нее помещение – сарай, конечно, лучше всего, но там такая вонища, что даже здоровый подохнет. Как вариант – хороший теплый шалаш, либо тщательно вычистить сарай, но эта идея мне очень не нравится. Там чтоб вычистить, нужно все вынести и сжечь, а стены перемыть, чтоб хоть как-то избавиться от вони.

– Сделаем, ваше благородие, – только и ответил он, и уже был готов рвануть выполнять, но я его попридержал и вполголоса, так чтоб никто не слышал, продолжил:

– Алексей Фролович, что-то вы немногословны.

И тут мужик, который может реально свернуть подкову голыми руками, немного покраснел, поднял глаза и под моим внимательным взглядом начал щуриться.

«Фонарь!» – пронеслось в голове, и до меня дошло, что до сих пор не отключил налобный фонарь, просто его поднял чуть-чуть и когда смотрю на урядника, то его просто слепит яркий свет. Тут же отключил, но настороженный, но явно одобрительный взгляд полицейского не изменился.

– Да, ваше благородие, как-то все необычно…

– Понимаю. Все необычно. Необычная форма, оружие, докторские инструменты, вон и тот же фонарь. Мое время в вашем мире, Алексей Фролович, подходит к концу, скоро надо будет возвращаться. Но у нас с вами будет время поговорить. Давайте с раненой дочкой княгини разберемся.

– Конечно, – и он быстро, но с достоинством пошел раздавать команды, но через пару минут вернулся.

– Ваше благородие, а может, в землянку?

– Не стоит. Грязь и сырость. Это на крайний случай.

Прошло пару часов, когда подгоняемые пинками местные жители вычистили