Шерлок Холмс Мценского уезда - Станислав Сергеевич Сергеев

Урядник чуть смутился и непонимающе проговорил:

– Так в Вологодской губернии, ваше благородие.

Я прикинул, где это находится, все-таки карты Российской империи изучал достаточно тщательно, и тут же решил уточнить.

– Какой уезд? – Хотя мне это бы ничего не сказало, но более детально уточнить местоположение не помешало. Потом, конечно, придется лезть в смартфон, спрятанный в подсумке, куда предусмотрительно накидал кучу полезной информации, в том числе и административные карты Российской империи девятнадцатого века. Ну, или, если будет время и возможность, можно будет вытащить из рюкзака заветный планшет, где все это было продублировано и более детализировано. Наизусть уезды, тем более Вологодской губернии, я точно не знал.

– Так Яренский уезд… – с какой-то даже долей удивления проговорил он.

– Хорошо. А теперь со всеми подробностями, кто вас отправил в патрулирование, район, длительность, ну и конечно, как был уничтожен патруль.

Он не стал юлить и вполне четко и с подробностями все рассказал. Типовая ситуация, ничего особого для себя я не видел, хотя потом пересмотрю запись и, если вернусь, отдам психиатрам, пусть проанализируют.

– Ну и хорошо. Я вам верю. А теперь пойдем посмотрим, кого там в сарае держат, чувствую, нас ждет большой сюрприз и много дополнительных волнений. Готовы, урядник?

Он поправил портупею с пустой кобурой и служебной шашкой на боку, и мы вместе двинулись к дверям сарая, которые были снаружи заблокированы примитивным засовом. Подойдя ближе и взяв наизготовку карабин и сняв его с предохранителя, увидел, как через достаточно большую щель между досками двери и косяком за нами настороженно и с некоторой долей надежды наблюдали две пары испуганных глаз.

На пулю нарваться тоже как-то не хотелось, и, отойдя чуть в сторону, я оставил честь снять засов и открыть дверь уряднику, а сам вскинул карабин, чтобы, в случае чего, открыть огонь на поражение. Полицейский сразу понял мои намерения и сам стал так, чтоб не отсвечивать перед дверью и не перекрывать мне сектор обстрела, но при этом с определенной сноровкой скинул запор и резко рванул дверь на себя.

Н-да. Петли скрипнули так, что аж зубы заныли. И что-то мне говорило, что такой неприятный, омерзительный звук открывающихся дверей был не просто так – явно все заточено на пресечение любых попыток побега, учитывая монолитность стен сарая. Такая предусмотрительность для простых бандитов была, мягко говоря, нехарактерна. Жаль, с атаманом не смогу пообщаться, а то количество вопросов к нему с каждым часом нахождения в этом мире все множилось и множилось. Личность точно неординарная, но, к сожалению, он со своим помощником, получив через дверь по заряду картечи в грудь, лежат в главной землянке возле входа. И пока там окончательно не проветрится после применения газовой гранаты, тщательно все осматривать нет особого желания. Как-то прихватить с собой противогаз я не сподобился, да и таскать его с собой в походе было бы несусветной глупостью…

Дверь открылась, и первое, что я увидел, это пристальный и, можно даже сказать, твердый взгляд женщины. Возраст было трудно определить. По моим меркам, где-то около сорока – сорока пяти лет, но тут играла роль и неухоженность, землистый цвет лица и явно выраженные круги под глазами, хотя грязное платье изначально точно было недешёвым. Перед путешествием в это время немного ознакомился с местными модами, и наряд женщины можно было идентифицировать как дорожное платье высокопоставленной дворянки.

Округлое лицо, мягкие черты лица, правда нос был тонкий и прямой и немного выпадал из образа, придавая некоторое острое, незавершенное ощущение картины. Длинные густые светло-русые волосы были неаккуратно свернуты в узел на затылке. Ну и главное, глаза. А вот в глазах было отчаянье с некоторой толикой надежды. Странно.

Она попыталась задрать носик и первой заговорила:

– Господин офицер. Я княгиня Таранская, и нам срочно нужна помощь.

Но вот просьбы как-то я и не услышал, было в этой фразе что-то такое, больше похожее на указание. А я вот такие заходы как раз и не воспринимал, и тут же последовала реакция.

Вскинув карабин к плечу, четко поймал ее грудь в марке коллиматорного прицела. Несмотря на то, что лицо урядника изменилось, и он начал показывать какие-то знаки, я, уже заведясь, запустил машину:

– Шаг вперед. Шаг влево. Руки за голову. На счет три стреляю на поражение. Отсчет пошел. Раз! Два!

«Три» не понадобилось говорить. Тетка быстро поняла, что это не шутка, и тут же испуганно шагнула вперед и сделала шаг в сторону, освобождая дверной проем, в котором тут же нарисовалась какая-то молодая девчонка, в простеньком платьице, не дочь, больше похожая на служанку.

– Руки вперед. Ладони вверх!

Когда девчушка испуганно все это проделала, я спросил:

– Кто такая?

Она с ужасом в глазах еле пролепетала:

– Так барыни служанка…

Княгиня вставила свои пять копеек:

– Это Глаша, моя служанка…

– Молчать! Ты, – обратился к служанке, – шаг вперед и шаг в сторону!

Она с широко открытыми от ужаса глазами послушно на подгибающихся ногах сделала несколько шагов и остановилась возле княгини, боясь пошевелиться.

– Урядник, осмотри сарай. Вдруг сюрпризы.

Он с пониманием кивнул головой.

– Будет сделано, ваше благородие, – и с резвостью, взявшей след борзой, рванул в внутрь.

Княгиня попыталась дернуться, со вскриком: «Там дочь…», но окрик и ствол карабина, направленный прямо в голову, быстро все поставили на свои места. Хотя на ловушку это все никак не походило и с представительницей местной элиты придется все равно договариваться. Княгиня в такой глуши должна быть немалой шишкой, тем более вон как урядник задергался, когда услышал титул и фамилию.

– Нас здесь мало и было несколько попыток выстрелить в спину. В центральной землянке вообще через дверь стреляли, пришлось повозиться и нескольких бандитов застрелить. Так что не обижайтесь. Сейчас все проверим, убедимся, что ситуация под контролем, и нормально пообщаемся.

Тут же на пороге появился урядник.

– Ваше благородие, тут все нормально, только девица раненая, очень плоха.

Под «все нормально» он имел в виду оружие и ценности, которые могли быть идентификатором того, что пленные и не пленные вовсе, а играют спектакль, чтоб отвлечь внимание и ударить в спину.

– Это дочь моя, она ранена и ей срочно нужен доктор, господин офицер, – уже с некоторым надрывом в голосе с нотками начинающихся рыданий, пояснила княгиня.

– Присмотри, – бросил уряднику, который посторонился и пропустил меня в сарай.

Сделав шаг, я сразу остановился, как будто налетев на стену. Вонь такая стояла, что меня чуть не вырвало. Видимо, узниц просто никуда не выпускали, и они тут безвылазно сидели и свои нужды справляли так же в какое-то подобие ведра. Кое-как переборов рвотные позывы, я, достав из подсумка фонарик, сделал шаг к топчану, на котором лежала девушка, с какой-то повязкой на правой ноге в районе