Вскрикнув, я извернулась, отталкивая того, кто меня поймал. Инстинкты кричали, чтобы я немедленно бежала к двери, пока она снова не закрылась. Но когда мой взгляд упал на твердую грудь под черным одеянием, я медленно подняла взгляд и увидела пугающую маску-череп.

Прорези для глаз были закрыты черной сеткой, так что он мог видеть меня, а вот мне разглядеть его было нереально. Но я знала кто это. Тот самый человек, которого я уже видела прежде. Тот, кто возвышался над толпой.

Тогда он был со своей свитой, а сейчас один. От него пахло кожей и сладковатым дымом. Руки оказались закрыты кожаными перчатками, а капюшон по-прежнему скрывал голову. Впрочем, несмотря на наряд, я прекрасно видела, какой мужчина крупный. Мускулистый. Мощный.

Я инстинктивно отшатнулась.

Он же сделал шаг вперед.

Хотя мое сердце билось быстро и сильно, я старалась дышать ровно. Мне не хотелось, чтобы мужчина увидел мой страх. Но такова была мгновенная реакция. Я снова отступила. И снова.

Он подходил все ближе, следуя за мной и двигаясь, как громадный дикий зверь.

Ощутив спиной дверь, я остановилась и выставила вперед руку с телефоном.

— Я буду кричать, — хотя и понимала, что это не поможет. В этом доме было слишком шумно. Никто даже не услышал, как я барабанила в дверь.

Его рука метнулась вперед со скоростью змеиного броска. Когда он схватил мой телефон, я закричала, пытаясь вернуть его, но мужчина был слишком быстр. Секундой позже он схватил меня за горло, а другой убрал мой сотовый себе в карман.

— Ш-ш-ш, — шепнул он. — Ты можешь кричать…

Но все, вероятно, решат, что это лишь часть представления.

На долгое мгновение мы застыли на месте. Я просто смотрела на его череп-маску, а он держал меня за шею. Мое сердце отбивало ритм у меня под ребрами, будто скаковая лошадь.

— Я видел, как ты пялилась, — его голос оказался низким и проникновенным — таким глубоким, как никакой до него.

Я заметила, как он сунул руку за спину. И когда достал нож, готова была поспорить, что мужчина не только почувствовал пальцами, но и услышал мое судорожное сглатывание при виде матового черного лезвия. Рукоятка ножа оказалась достаточно большой, чтобы удобно лечь в его ладони.

Мужчина поднес нож ко мне ближе, и я затаила дыхание, широко распахнув глаза.

Верхний свет блеснул на кончике лезвия — единственной части, где стерлось матовое покрытие. Внутри что-то перевернулось, а в животе потеплело. Переступив с ноги на ногу, я прижалась спиной к двери.

Возможно, он смог понять язык моего тела, потому я услышала его грубый смешок. По телу пронеслась новая волна тепла.

Медленно вытянув руку, он настолько приблизил к моему лицу нож, что я резко втянула воздух. Я не смела даже пошевелиться, напуганная тем, что мужчина собирался сделать… и тем, что ощутила в этот момент.

Я дрожала, но, по правде, не могла сказать, что именно испытывала. Это казалось неправильным, с какой стороны ни посмотри. Передо мной стоял маньяк, размахивающий ножом, а мои трусики уже начали намокать от страха. И возбуждения.

Я крепко зажмурилась, как только мужчина прикоснулся острым кончиком к моему горлу. Он приставил его к точке, что была точно над веной. Я знала, что мужчина наверняка видел, как она пульсировала прямо под ухом. Понимал, как бешено колотилось мое сердце, словно я сама стала кроликом, бегущим по лесу ради спасения жизни.

— Посмотри на него, — пробормотал он, и я, хоть и не видела, но почувствовала, как мужчина приблизил свое лицо почти вплотную к моему. Я даже услышала его тяжелое дыхание.

Лезвие заскользило вниз по моей шее, прошлось вдоль ключиц, потом по вздымающимся грудям. Мой топ едва прикрывал холмики, и оказалось бы достаточно одного взмаха руки, чтобы разрезать его пополам.

— Ты напугана, но уже потекла. Я прав, моя маленькая шлюшка?

Отвернувшись, я выдохнула и всхлипнула. Мне было очень страшно, но вместе с тем я чувствовала какое-то болезненное удовольствие.

Со мной что-то не так.

Я в полном дерьме.

— Посмотри на меня, мать твою.

— Нет, — покачала я головой.

Он сдавил мое горло так сильно, что я не смогла вдохнуть. Глаза открылись сами собой, это был инстинкт самосохранения, над которым у меня не было власти.

Я не знала, почему послушалась, почему вообще ему подчинялась. Однако медленно повернула голову и уставилась на него. Секундой позже у меня отвисла челюсть, когда мужчина отпустил мое горло и просунул руку в кожаной перчатке мне между бедер. Однако я не шевелилась, ведь нож по-прежнему упирался мне в грудь.

Юбка была такой короткой, что он за мгновение задрал ее и коснулся пальцами моей киски через трусики. Я приподнялась на цыпочки, испытав самый настоящий шок, смешанный с сумасшедшим удовольствием. А когда он начал тереть мою плоть, я приоткрыла рот. Тепло его тела проникало через кожаную перчатку прямо ко мне.

— Если я сниму перчатку и просуну пальцы в твою щель, это докажет, что ты моя грязная, гребаная шлюха?

Я услышала, как он шумно вдохнул, хотя ни за что на свете не смог бы уловить мой запах.

— Оставь меня в покое, — шепнула я, уперев руки в бедра. Мне следовало попытаться позвать на помощь или, по крайней мере, оттолкнуть его.

Бороться.

Но от потрясения я не могла шевелиться, стоило ему усилить давление и уверенно заскользить вверх-вниз вдоль моих половых губ. К тому же нож был все еще на месте… там. Сейчас я могла только радоваться, что его пальцы были скрыты кожей. Потому что одна мысль, что он мог почувствовать, какая я влажная, унижала меня до глубины души.

— Оставить в покое, — он зловеще рассмеялся. — Крольчонок, веселье только начинается. Я искал, чем поживиться, а нашел хорошенькую крошку, которая точно будет бороться со мной на смерть, — качнувшись вперед, мужчина прижался своим твердым членом к моему бедру, отвлекая ото всех прочих мыслей.

Он же просто огромен! И словно отлит из стали.

— Я отлично проведу время, используя тебя в качестве шлюхи.

Я ахнула от вспышки боли, пронзившей внутреннюю сторону бедра. Наверное, я понимала, что он порежет меня, с первой минуты, как мужчина достал нож. Когда лезвие опустилось, с кончика скатилась капля крови.

Он поднес лезвие к своей маске, а потом приподнял ее костяшками пальцев ровно настолько, чтобы приоткрыть рот.

Темная щетина. Полные губы. Ухмылка.

Я знала, что он наблюдал за мной, пока водил языком по лезвию — от рукояти до самого кончика. И когда мужчина опустил нож, я заметила блеснувшую у него на языке каплю моей крови. Вернув маску на место, он что-то замурлыкал себе под нос, явно довольный происходящим.

Да, похоже, маньяк и правда был доволен.

— Я вызову полицию. Расскажу о тебе службе безопасности карнавала, — я облизнула губы, во рту пересохло, а язык заплетался.

Он не ответил, только чуть склонил голову набок. Словно пытался расшифровать, о чем именно я думала. Мне даже показалось, что этот человек вполне способен выдернуть мысли прямо из моей головы.

Словно он очень хорошо меня знал.

— Тебе это с рук не сойдет, — шепнула я. — Ты домогаешься женщин. Подвергаешь их сексуальному насилию в кладовках, — руки дрожали, но я высоко задрала подбородок, изображая силу, которой не обладала. Внутри я догадывалась, что моя речь его не проймет.

Ему было плевать, поскольку он уже решил, как все произойдет. Мужчина поднял мои разорванные трусики, и я только теперь поняла, что порез на бедре остался потому, что он срезал их с меня. И пусть на нем все еще оставалась маска, я знала, что на его лице сияла извращенная и отвратительная усмешка.

— Без трусиков ты сможешь почувствовать, как твое стыдливое возбуждение стекает по бедрам, — злобно промурлыкал он.

Я свела ноги вместе, ненавидя его за то, что оказался прав.

Он отступил, держа нож в одной руке, а трусики — в другой. Материал потемнел от моих соков, и это дико меня смутило.

— Давай, крольчонок. Беги, чтобы я пустился в погоню, — он снова склонил голову, отчего его маска стала еще более зловещей. — И беги быстрее, ведь когда я поймаю тебя — а я поймаю, — то заставлю взять мой член, захочешь ты этого или нет.