Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

— Влад, позови Черепа и скажи ему, что вечеринка окончена. Поинтересуйтесь у тех, кто следит за этим ублюдком, где он сейчас находится.

Рябинин кивнул, а я в это время пытался справиться со своей яростью, глядя, как он отправился на поиски Черепа. Я почувствовал, как Даня положил руку мне на плечо, и перевел взгляд на него.

— Лех, а ты ведь всегда был таким спокойным, что бы ни происходило, но с Ксюшей… — он замолчал и убрал руку с моего плеча. — Иди к своей девушке. Я обо всем позабочусь.

Я застыл на секунду, а затем, оставив Даню на месте, со всех ног помчался на улицу к своему мотоциклу. Я даже не потрудился надеть шлем, чтобы не терять драгоценное время. Я слишком сильно торопился, чтобы размениваться на эту мелочь.

Пока я ехал, в голове всплывали воспоминания, которые, как я думал, были заперты в глубоких недрах моего мозга. Воспоминания о крови, открытых ранах и синяках. Воспоминания о криках, слезах и боли от всего этого.

Блять!

Не сейчас!

Только не сейчас!

Усилием воли я выбросил все из головы, не собираясь зацикливаться на прошлом. То, что произошло, больше никогда не повторятся. И я собирался сделать все, чтобы этого не произошло!

Направляясь к Ксюше, я понял, что начал подчиняться своим чувствам, а не разуму.

Я думал, что уже все решил для себя. Я ведь не собирался еще сильнее углубляться в отношения с Ксюшей. Думал, что больше не стану делать ненужных глупостей. Но, блять, я не мог просто спокойно сесть и оставить Ксюшу в таком состоянии одну.

Я переживал за нее. Наконец я признался себе в этом. Но это было все, что я собирался к ней чувствовать. В конце концов, Ксюша была важной частью плана, чтобы выследить этого гребаного ублюдка, за которым мы охотились. Я был вправе беспокоиться за нее.

Приехав к дому и быстро влетев на нужный этаж, я стал ожесточенно тарабанить в дверь. За ней послышались робкие шаги, потом пару секунд тишины, а затем дверь распахнулась. Ксюша предстала в темной прихожей, одетой в пижаму, в виде тонкой рубашки и штанов. Ее волосы были собраны в беспорядочную шишку на макушке.

Я не сразу осознал, что затаил дыхание при виде нее.

С ней все было в порядке.

Я попытался успокоить колотящееся сердце, глядя на Ксюшу.

Она была цела и невредима.

Наконец мое дыхание выровнялось.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она, выходя из квартиры, ко мне на лестничную клетку.

Когда она оказалась под тусклым светом и мои глаза встретились с ее, то тут же понял, что она ни хрена не была в порядке. Тон ее голоса был холодным и безэмоциональным. Ее лицо было безжизненным, глаза красными, а щеки мокрыми с небольшими красными пятнами. Ее лицо и губы было мертвецки бледными.

У меня все сжалось внутри, а затем во мне начала стремительно подниматься волна ярости, с которой я стал бороться, не желая напугать Ксюшу еще больше.

— Я был неподалеку, решил заехать, — солгал.

Она опустила глаза и тихонько пробормотала:

— Ясно.

— Иди сюда, — мягко приказал я, испытывая непреодолимую потребность прикоснуться к ней и почувствовать ее своей кожей.

Она не стала спрашивать, почему. Она всегда была такой, делала все, что я ей говорил, не задавая вопросов. Я не был уверен, что мне это нравилось. Я вообще теперь во многом не был уверен.

Не говоря ни слова, я обнял Ксюшу и вдохнул ее цветочный аромат.

Я услышал, как она тяжело выдохнула, а затем прижалась ко мне еще сильнее. Мы стояли так некоторое время, просто наслаждаясь друг другом.

— Ты хочешь куда-нибудь пойти? — спросил я позже.

Она подняла голову и посмотрела на меня.

— Сейчас?

— Да.

Я наблюдал за тем, как она принимала решение. Я мысленно обрадовался, когда с лица Ксюши исчезло то пустое выражение, которое совершенно ей не шло. Даже когда она молчала, Ксюша была выразительна, а под робостью, которую она изображала, скрывались сила и мужество, которые она редко демонстрировала.

— Хочу, — наконец ответила она, кивнув. — Я только джинсовку возьму.

В мгновение ока, не отдав отчета своим действиям, я снял с себя косуху. А уже в следующую секунду я облачил Ксюшу в нее. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, пока я застегивал на ней молнию.

— Закрой дверь, — сказал я и Ксюша послушно выполнила мой наказ. — Так куда ты хочешь пойти? — спросил я после, снова притягивая ее к себе.

Ксюша наклонила голову, размышляя над этим вопросом.

— Мы можем пойти парк. Он здесь недалеко.

Она выглядела взволнованной, а потому сейчас я был готов согласиться с любой ее идеей.

— Хорошо, идем.

— А еще мы можем зайти по пути в круглосуточный магазин и купить мороженное.

Я уставился на нее. Она хотела мороженого, когда на улице была не самая теплая осенняя ночь. Но какой же до безумия очаровательной она была в этот момент.

— Если ты хочешь, то, конечно, зайдем.

— Спасибо, — пролепетала она, припадая к моему боку.

Ее улыбка появилась, как солнце, взошедшее на горизонте, осветив ее лицо так, как я еще не видел. Увидев ее улыбку, я почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Раньше такого у меня не было.

Мы пошли в магазин, Ксюша все это время была у меня под боком, приобнимая меня за талию. Я купил ей мороженое и ее предвкушение заставило меня усмехнуться.

Затем мы пошли в парк, пока Ксюша беззаботно шла рядом, я глазами сканировал полумрак на предмет возможной опасности, но все было более чем безопасно.

Когда Ксюша захотела покачаться на качелях, я хотел было воспротивиться этой детской шалости, но все равно сделал это ради нее. И если бы кто-нибудь из моих друзей сейчас увидел нас, то я бы непременно столкнулся с позором и подколами до конца своих дней.

Сначала я помог Ксюше сесть на качели, а затем занял свое место рядом с ней.

Я напрягся, когда от моего движения качели пришли в движение, но мягкое тело Ксюши, прижавшееся к моему боку, и моя рука, обхватившая ее плечи, заставили меня немного расслабиться. От каждого движения качели раскачивались, и у меня начинало сводить живот. С детства ненавидел качели, но продолжал сидеть на них.

— Насчет того звонка… — заговорила она, нарушив тишину.

— Ксюш, не думай больше об этом, — я поцеловал ее в макушку и крепче обнял. — Просто заблокируй этот