"Та самая Аннушка", второй том, часть вторая: "Не та дорога" (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич

— Это специальный трава, у нас расти, внучка знай! Я тоже знай, но я старый, нога на гора не ходи, только жопа сиди, на рынок торговай!

— Ну, удачи в бизнесе, — пожелал я, отходя.

— Эй, военный человек, — крикнул мне вслед старик, — может, маленький внучка на вырост купи? Сейчас коза нет — потом отдавай! Я тут теперь всё время сиди, наш горный товар продавай! Трава, мясо, женщин всякий! Пока мало товар, будет много, заходи! Я тебе скидка давай!

— Может быть, в другой раз, — обнадёжил его я, уходя.

— Эх, плохой торговля тут! — сказал ворчливо дед внучкам. — Мымбарук мясо не покупай, такой хороший женщин не покупай! Или тут настоящий воин нет, или деньги у этот воин нет…

* * *

У сломанного мораториума маячит низкорослая девица в кепке, задравши кверху курносый нос.

— Крисса! — обрадовался я.

Она повернулась, и я засомневался:

— Крисса? Это ты?

— О, привет, дылда, — помахала она мне. — Как чо?

— Слушай, что с тобой случилось?

— А чо не так-то?

— Ты… Как-то изменилась. Повзрослела что ли?

— Блин, дылда, два года прошло. Конечно, я повзрослела! Так бывает, прикинь. Вот тебе шестнадцать, а через два года — хопса! — восемнадцать! Так устроен мир, если ты не знал.

— Два года! — поразился я. — Но как?

— Я была в таком срезе, который… Как бы это сказать… Ну, поперёк всего. С минимальной проекцией на эту ветку Фрактала. Сложно объяснить. Но сам срез прикольный, да. Местные все чёрные, как покрышка, прикинь! Ты таких видел когда-нибудь?

— Да, — кивнул я, — в моём родном срезе их хватает.

— А там вообще все. Я сначала офигевала, потом привыкла. Они даже ничего, симпатичные, если привыкнуть. И носятся с нами, как будто мы типа самые главные. Они бы меня на руках в сортир носили и в жопку целовали, если бы я позволила, наверное.

— То есть тебе понравилось у Текониса?

— Ну, такое… Слушай, дылда, а чего мы стоим-то как дураки? Пойдём пивка вмажем! За встречу!

— А ты не накидаешься опять?

— Перестань, я тогда мелкая была совсем. Теперь нет.

Я скептически окинул её взглядом.

— Ой, я не про рост, не надо вот этого! Я миниатюрная барышня, некоторым это, прикинь, нравится! За мной там целый принц таскается и воздыхает, между прочим! Весь такой, как с картинки. Только чёрный. Но какая фигура!

— Принц? — удивился я.

— А то! Не веришь?

Мы уселись за уличным столиком небольшого кафе, я заказал нам по пиву и горячих бутербродов.

— Зря не веришь, — продолжила Крисса. — Там натурально монархия. Король, королева, принцы, принцессы. Очень мило, кстати. Мы все живём прямо в королевском дворце, у нас слуги и всё такое. Чуть чего захотела — они бегут, теряя тапки. Даже если среди ночи на пожрать пробьёт, просто жмёшь кнопку, и сразу: «Чего вам принести, драгоценная гостья?» Прикольно!

— Да, наверное. А кто это «вы»?

— Ну, там типа такая команда, или компания, или фирма… Я не знаю, как правильно сказать. Основной состав небольшой, и Лейхерот там вроде как один из главных. Совет директоров или типа того. А так-то всякого наёмного люда дофига, но они, в основном, в другом месте где-то.

— И чем они занимаются?

— Разным всяким. Я, если честно, не очень вникала.

Нам принесли пиво, и Крисса припала к кружке.

— За два года не поняла, чем занимаются люди вокруг тебя?

— Блин, дылда, не душни! Они же не там этим занимаются! Этот срез, перпендикулярный, он типа база. Там хранится всякое, туда они возвращаются отдыхать и оттягиваться. Там красиво, кстати, и море есть. Я, бывало, с утра прихвачу стопку учебников, свистну, и тут же: «Машину драгоценной гостье!» И меня в шикардосном открытом лимузине катят в морские купальни. Еду такая, а прохожие улыбаются и машут. Драгоценная гостья, не кот посрал! Они там все от нас тащатся, реально.

— Учебники? — выцепил главное я.

— А ты думаешь, чем я там два года занималась? Я ученица-стажёр Лейхерота Текониса! Лучшая, потому что единственная! Божечки, Дылда, видел бы ты его лабораторию! Это… ну, блин, словами не описать! У него там такие штуки! Я, первый раз когда увидела, думала описаюсь и помру. То, что у него тут, в Библиотеке, действительно хлам и ниачом, а там — реально сокровища. Так что учебники, дылда, прикинь. Я в жизни столько не зубрила. Всю жизнь бы так училась — сидя по шею в морской водичке. Пальцами щёлкнешь — мигом несут мороженое, или лимонад, или чего попросишь. И с поклоном подают: «Угощайтесь, драгоценная гостья!» Пива, правда, не дают, — вздохнула Крисса. — Лейхерот не велел. Так что давай ещё по кружечке, ладно?

Я сделал официанту жест «повторить» и спросил:

— Так на кого ты учишься-то?

— Ну… Пожалуй, это можно назвать «механик-артефактор».

— Интересно?

— Блин, дылда, ну ты спросил! Это в школе я балбесила, а там, если бы у меня кто-то попробовал учебники отнять, я бы его покусала нафиг! Ничего интереснее у меня в жизни не было и быть не может! Я четыре языка выучила, чтобы старые книги читать!

— Четыре языка? — поразился я. — Ни фига себе! Да ты гений!

— Ну, — засмеялась она, — я читерила, конечно. У Текониса есть машина альтерионская, туда башку суёшь, и хопса! — язык уже в башке, весь, целиком. Сначала ты его как будто и не знаешь, но, если начать книжку читать или там говорить с кем, то постепенно словно вспоминаешь. Говорить на тех языках не с кем, все померли тыщи лет назад, так что я только читать освоила. Но, блин, как же это интересно!

— И про что книжки?

— Как про что? — Крисса аж пивом поперхнулась. — Про артефакты, конечно! Ну, то есть не только, там и про Ушедших мальца, и про Коммуну, ту, первую, и про Основателей, но я всю лирику пролистывала, мне было интересно, как у них чего работало.

— И как оно работало?

— Блин, дылда, да отвал башки вообще! Я, дурочка, сначала думала, что всё это где-то есть, что я выучусь, и мне покажут и хранилища Ушедших, и мегафабрики Коммуны, и волантеры Основателей. А потом, когда мне сказали, что всего этого уже тыщи лет как нету, остались одни куски да обломки, то рыдала три дня, реально! Мороженого одного от расстройства сожрала, наверное, ведро. Хорошо, что я не толстею, метаболизм бешеный, а то меня бы там катали, как колобка. Но потом Лейхерот вернулся с очередного проекта и сказал, что всё ещё может вернуться, что они как раз работают над этим, и не только они. И что, может быть, как раз я стану тем человеком, который нажмёт кнопку запуска какого-нибудь межсрезового конвейера. Ну, я и утешилась слегонца. Ух, как же классно пивка всосать! Может, ещё по кружечке?

— По-моему, тебе хватит. Ты, конечно, теперь девушка взрослая, но мой тебе совет — учитывай массу тела объективно. Как настоящий инженер.

— Ой, вот ты душный, — рассмеялась Крисса, — ладно, наверное, правда хватит.

Вот тут я, наконец, действительно поверил в то, что она выросла. Два года! Офигеть можно. Странное всё-таки место, Мультиверсум этот.

Вместо пива мы заказали чай и пирожные, а я сразу, пока не забыл, купил пакет круассанов для Кардана.

— Так ты закончила своё обучение? — спросил я, когда заказ принесли. — Ты теперь сертифицированный артефактор-с-дипломом, или как это вообще должно выглядеть?

— Да ты издеваешься? — ржёт всё-таки заметно захмелевшая Крисса. — Чтобы это всё изучить, жизни не хватит! У меня просто каникулы. Лейхероту тут что-то понадобилось, он и предложил мне прогуляться. Я решила — а не попить ли пивка? И вот я тут.

— Только пивка?

— Ну, нет… — смутилась она. — не только. Слушай, дылда, ты не знаешь, как бы мне… ну… на Терминал сгонзать? Ненадолго! Туда и обратно!

— С родителями повидаться?

— Ну… да, типа того. Они, конечно, душнилы те ещё, но я чот соскучилась. Два года всё-таки. Не, я понимаю, что для них прошло всего ничего, и папаша ни фига не попустился, ну да ничего. Он поорёт, я послушаю. Раз в два года даже прикольно. Можешь что-то подсказать?