Возвращение магии - Лиза Клейпас

- По-видимому, - согласился Маккенна, он уловил атмосферу интимности между этими двумя. Ревность накрыла его ядовитой волной.

Уэстклиф небрежно продолжил. – Они дружат уже по меньшей мере пять лет. И необычайно сблизились с моей сестрой–что очень меня радует, поскольку больше всего я желаю ей счастья. – Он поклонился им обоим. – Всегда к вашим услугам, джентльмены.

Гидеон улыбнулся, наблюдая за уходом графа. – Искусный стратег, наш Уэстклиф, - пробормотал он. – Похоже, он предупреждает тебя держаться подальше от леди Алины, Маккенна.

Маккенна окинул его убийственным взглядом, хотя ему было хорошо известно, что Гидеон находит извращенное удовольствие в том, чтобы выводить его из себя. – Уэстклиф может отправляться ко всем чертям, - прорычал он. – Вместе с Сэндриджем.

- Тебя не пугает конкуренция? - тихо спросил Гидеон.

Маккенна приподнял одну бровь и презрительно заговорил. – После пяти лет знакомства с леди Алиной, Сэндридж все еще не предъявил на нее права. Это – не то, что я называю конкуренцией, в любом смысле этого слова.

- Не предъявил на нее права публично, - поправил Гидеон.

Маккенна со слабой улыбкой покачал головой. – Насколько мне известно, Шоу, только это и считается.

Глава восьмая

В жизни Алины было несколько человек, которым она достаточно доверяла, чтобы полюбить. Как ни странно, любить Адама, лорда Сэндриджа, было самой простой вещью, которую она когда-либо делала. Их дружба была абсолютно невинной, без малейшего намека на влечение. За эти пять лет о романе между ними было пущено немало сплетен, что служило интересам их обоих. Алине нравилось, что очень немногие мужчины осмеливаются подойти к ней из-за ее предполагаемой романтической связи с Адамом. А Адам, в свою очередь, был благодарен за то, что слухи о них не допускали других, более разрушительных, которые могли бы возникнуть в противном случае.

Алина никогда не вмешивалась в такой вопрос как сексуальные предпочтения Адама, поскольку они не имели с ней ничего общего. Но она знала то, о чем очень немногие подозревали – что его интересы были направлены лишь на других мужчин. Что было удачей для мужчин с теми же вкусами. Очарование Адама, его ум и отточенное остроумие сделали бы его желанным не зависимо от его внешнего вида. Но так уж вышло, что он был ослепительно красив, с густыми волосами цвета белого золота, серыми глазами, прикрытыми темными ресницами, и худощавым, натренированным телом.

Когда Алина была с Адамом, она невольно начинала наслаждаться жизнью. Он заставлял ее смеяться, заставлял ее думать, и он знал, что она собирается сказать, прежде чем она успевала это озвучить. Адам как никто другой мог вывести ее из депрессии, которая накатывала на нее время от времени, и она делала то же самое для него. – Иногда ты заставляешь меня желать, чтобы я была мужчиной, - сказала она ему однажды, смеясь. Его ответная улыбка сверкнула на едва загорелом лице.

- Нет, ты слишком совершенна как женщина.

- Мне далеко до совершенства, - пробормотала она, чувствуя тонкую паутину шрамов, покрывающую ее ноги.

Адам не стал говорить банальностей или лгать, а лишь взял ее руку в свою и долго держал. Она уже рассказала ему о несчастном случае и о том, что произошло с ее ногами, спустя немного времени с их знакомства. В самом деле странно, она держала это в тайне от друзей, которых знала долгие годы… но она ничего не скрывала от Адама. Она также рассказала Адаму все подробности своей запретной любви к Маккенне и как отослала его прочь. Адам отнесся к ее признаниям с молчаливым пониманием и необходимой долей сочувствия.

С застывшей, любезной улыбкой на лице Алина ухватила его за руки мертвой хваткой и шепотом заговорила. – Мне нужна твоя помощь, Адам.

- Он посмотрел ей в лицо напряженно-внимательным взглядом светлых глаз. – Что случилось?

- Маккенна, - удалось выговорить ей. – Он вернулся.

Адам недоверчиво покачал головой. – В Стоуни Кросс? – Когда она резко кивнула, он сложил губы трубочкой и беззвучно присвистнул. – Боже правый!

Алина робко улыбнулась. – Он остановился в особняке – приехал вместе с американцами.

- Бедняжка, - сказал он сочувственно. – Похоже, твое невезение снова в силе. Пойдем в сад, поговорим.

Она очень хотела согласиться, но в неуверенности отступила. – Я должна остаться и принимать гостей.

- Это важнее, - уведомил ее Адам, положив ее руку себе на изгиб локтя. – Всего несколько минут – Я приведу тебя назад, прежде чем все успеют соскучиться. Идем.

Они направились к уложенному каменными плитками балкону, выходящему на задние террасы, где был открыт целый ряд французских окон, чтобы впустить слабый ветерок с улицы. Алина говорила быстро, рассказывая Адаму все, пока он слушал в задумчивом молчании. Остановившись перед открытыми дверями, Адам обернулся на толпу людей. – Скажи, который из них он? – пробормотал он.

Алина едва взглянула вглубь бального зала, она была словно настроена на ту же волну, что и Маккенна. – Вон там, возле позолоченного бордюра. Разговаривает с моим братом.

После осторожного взгляда, Адам снова посмотрел на нее и сухо сказал. – Довольно мил, если тебе нравятся мрачные, замкнутые типы.

Даже в смятении Алина не смогла сдержать лукавую улыбку. – А что есть те, кому они не нравятся?

- Я, например. Добро пожаловать к твоим Sturm und Drang, дорогая – я предпочитаю тех, кого гораздо легче укротить.

- Что такое Sturm und Drang?

- Ага… вижу мне придется познакомить тебя с лучшими течениями в немецкой литературе. Это означает водоворот страстей – дословно переводится как «Шторм и стресс»

- И правда, нет ничего более захватывающего, чем шторм? – уныло спросила Алина.

Адам ухмыльнулся, подтянув ее к скамейке неподалеку. – Только если ты наблюдаешь за ним из окна хорошенького, уютного домика. – Когда они присели, он взял руку Алины в свою и легонько стиснул. – Расскажи мне, милая, что ты собираешься делать со своей проблемой?

- Я не совсем уверена.

- Маккенна уже сказал, чего он хочет от тебя? – И Адам сам ответил на собственный вопрос до того, как она нашла в себе силы. – Хотя не важно – мне точно известно, чего он хочет. Вопрос в том, существует ли малейшая вероятность, что он может принудить или заставить тебя каким-либо образом?

- Нет, - тут же сказала она. – Не имеет значения, насколько Маккенна изменился, он никогда не прибегнет к этому.

Казалось, Адам слегка расслабился. – Это – хорошая новость.

- Я боюсь, Адам, - шепотом призналась Алина, положив голову ему на плечо. – Не того, что произойдет сейчас или в следующие недели… Я боюсь того, что будет после, когда Маккенна снова уедет. Я пережила это однажды, но не уверена, что смогу сделать это еще раз.