Зеленый свет - Мэттью Макконахи

Ну, как всем известно, Амазонку в Африке искать можно долго, потому что ее там нет. Часа два я разглядывал карту, а потом сообразил…

Континент-то не тот. Амазонка в Южной Америке.

В снах очень сложно разобраться. Однако же я понимал, что это именно та подсказка, которая мне и нужна.

Пора было отправляться в погоню за влажной мечтой.

Я собрал в рюкзак самое необходимое – минимум одежды, дневник, фотоаппарат, аптечку, таблетку «экстази» и свою любимую головную повязку – и в одиночку отправился в двадцатидвухдневное путешествие по Перу, чтобы искупаться в Амазонке. Да, в той Амазонке, что в Южной Америке.

Самолетом я добрался до Лимы, а потом в Куско, где встретился с проводником. За антикучо[7] и писко мы разработали маршрут трехнедельного путешествия к Амазонке. Я ушел в Анды и долиной реки Урубамба, слушая альбом Джона Мелленкампа «Uh-Huh»[8], добрался до затерянного города Мачу-Пикчу. Потом автобус, лодка и самолет доставили меня в самый большой город мира, с которым нет сухопутного сообщения, – в Икитос, «перуанскую столицу Амазонки».

К вечеру двенадцатого дня моего путешествия я прошел пешком восемьдесят миль и на следующий день должен был наконец-то окунуться в воды Амазонки из моего сна. Я так восторженно предвкушал встречу с рекой, что буквально не замечал ничего вокруг и не обращал внимания ни на местные достопримечательности, ни на живописные виды. Я пытался разобраться в себе и терзался прошлыми грехами. Мне было одиноко, я сам себя ненавидел.

Я поставил палатку, но внутренние страдания не давали мне уснуть. Тогда я разделся догола и вместе с одеждой снял с себя и все остальное – ярлыки, бирки, ожидания, связи и все такое. Я снял американскую футболку – мой символ любви к родине, подвеску с кельтским узлом – символ моего ирландского происхождения, значок с флагом штата Одинокая Звезда – символ техасской гордости – и все прочие амулеты, которые для меня что-то значили, даже золотое кольцо, подарок отца, переплавленное из их с мамой школьных колец и из маминой зубной коронки. Я избавился от всего, чем гордился, восторгался или утешался, от всего, во что верил и чему радовался. Я содрал с себя все обертки, все украшения, всю наносную шелуху. И даже пару раз врезал себе в челюсть, чтобы мало не показалось.

Кто я такой? Не только в этой поездке, но вообще в жизни. Сейчас, полностью обнажившись, я был всего лишь дитятей Божиим, и больше никем. Меня пробил холодный пот, долго тошнило, а потом я, в изнеможении, потерял сознание.

Несколько часов спустя, на рассвете тринадцатого дня моего путешествия, я проснулся, чувствуя себя на удивление посвежевшим и полным сил. Я оделся, выпил чаю и отправился погулять – не к цели своего путешествия, а просто так. У меня было прекрасное настроение – я был жив, свободен, чист и светел.

Я дошел по тропе до поворота, и там мне внезапно предстало великолепное зрелище, будто мираж, – ярчайшие пятна розового, синего и алого трепетали и калейдоскопом переливались над землей, пульсируя неоновым светом.

Я замер. Вытаращил глаза. Отступил на шаг. Это был вовсе не мираж, и обойти его было невозможно. Вся земля передо мной была покрыта тысячами бабочек. Невероятное зрелище.

Пока я стоял, любуясь чудесным зрелищем, в голове у меня прозвучали слова:

Теперь не надо было никуда спешить, не надо было нетерпеливо ждать того, что за поворотом, того, что будет дальше, того, что ждет впереди. Время замедлило бег. Я задрал голову к небу, негромко произнес «спасибо», а потом взглянул за облако бабочек и наконец-то увидел Амазонку.

Высоченная башня моих тревог медленной рекой лежала у моих ног. Впервые за долгие месяцы я успокоился.

Спустя несколько часов я вернулся в лагерь, собрать вещи и продолжить путешествие. Один из проводников окликнул меня по-испански: «Sois luz, Mateo, sois luz!» – «Ты свет, Мэттью, ты свет!»

Обретя прощение, я избавился от чувства вины и от сомнений, будто искупил свои грехи. Я снова стал доволен собой. С того самого утра я жил каждым мигом, принимая то, что вижу перед собой, и отдавая ему должное. Следующие две недели я шел по джунглям Амазонки, сплавлялся на каноэ и прорубал себе путь мачете – и все это на одной-единственной таблетке экстази.

И да, я нагишом плавал на спине в Амазонке, но, в отличие от моего сна, никаких змей, крокодилов, акул или пираний рядом не было. Очевидно, они больше были не нужны. В последний день путешествия я купался в реке, и вдруг мне почудилось, что неподалеку прощально взмахнула хвостом русалка. Я тоже помахал ей на прощание.

Я встретился с истиной. Нашел ли я ее? Не знаю. Скорее уж это она нашла меня. Почему? Потому что я пришел туда, где меня можно найти. Я пришел туда, где можно обрести истину.

Как узнать, когда встретишься с истиной? Или когда она встретится с тобой?

По-моему, истина всегда, все время вокруг нас. Безымянные ангелы, бабочки, ответы – все они рядом с тобой, но не всегда различаешь, понимаешь, видишь, слышишь или дотягиваешься до них, потому что не оказываешься в нужном месте.

Надо составлять планы для всего.

ЗЕЛЕНЫЙ СВЕТ

Вернувшись в Голливуд, я согласился на роль Палмера Джосса в фильме Роберта Земекиса «Контакт», где главную роль играла Джоди Фостер. После моих духовных исканий на Амазонке роль человека, который верит в Бога в мире науки, представляла большой интерес, поскольку отражала мое мировоззрение, и мне хотелось это отобразить. Разумеется, главная роль отводилась Джоди Фостер, и многие не понимали, почему я выбрал «девчачью» роль второго плана, а не согласился на предлагаемые мне главные роли. Однако мой выбор меня вполне устраивал, потому что меня очень интересовали «филантропические персонажи и истории о самопознании»; вдобавок я хотел работать с талантливыми режиссерами.

После окончания съемок я начал плавать по рекам на каноэ, а еще решил, что пришло время поездить по магистралям США. Я купил микроавтобус «савана» выпуска 1996 года и приспособил его к своим нуждам: снял сиденья в салоне, оставив только водительское и пассажирское впереди, установил сделанный по заказу бар с встроенным холодильником и раковиной, мегафон, как на стареньком пикапе в школьные годы, и микрофон на шарнире, подключенный к кассетному магнитофону, вмонтированному в потолок над водительским сиденьем, чтобы я мог записывать на пленку свои рассуждения вслух, не отрываясь от руля. Расшифровки многих записей вошли в эту книгу. Я потратил десять тысяч долларов на усилитель «Альпайн», эквалайзер «Танкреди»