Ожерелье - Мэтт Уиттен

— Как зовут остальных?

— Марк Лайман из Уорренсбурга и парень по имени Рэй Кларк из Лейк-Джорджа. Мы сказали офицеру Линчу, и он проверил их, но, как вы сказали, возможно, он мог что-то пропустить.

— Да, верно. Мы проверим их еще раз, а также поговорим с вашей мамой о любых других знакомых ей мужчинах.

Паппас поерзал на стуле.

— Мне неприятно спрашивать об этом, но как насчет вас?

Сьюзен впала в ступор:

— А что насчет меня?

Взгляд Паппаса на мгновение стал жестким:

— Вы встречаетесь с другими мужчинами?

Она уставилась на него, смущенная и раздраженная:

— Агент Паппас, я не встречаюсь ни с какими мужчинами, кроме своего мужа.

Он поднял руки, чтобы успокоить ее:

— Простите, что обидел вас, но я должен был спросить.

Она покачала головой и выдохнула:

— Да, уверена, что вам жаль и что это необходимо, но мой ответ — нет.

Паппас кивнул, затем сказал:

— А теперь давайте поточнее поговорим о том, где и чем вы занимались в пятницу. Вы утверждаете, что были у Молли весь день?

О боже, он думает, что я могла причинить ей боль?

— Да.

— И она подтвердит это?

— Да, конечно.

Сьюзен попыталась напомнить себе, что эти глупые вопросы были всего лишь формальностью. Этот парень с заботливым и понимающим взглядом знал, что делает.

— А как насчет вашего мужа?

— Дэнни — агент по недвижимости. Он был в офисе примерно до половины третьего, а затем отправился в дом, который должен был на следующий день показывать клиентам. Ему нужно было все убрать и подготовить к показу.

Паппас нахмурился, он выглядел озадаченным:

— А разве это не должен делать владелец недвижимости?

— Она сейчас во Флориде, и Дэнни говорит, что с ней вообще разговаривать невозможно. В доме был кавардак, под ногами мышиные какашки…

Паппас кивнул:

— Как долго он там пробыл?

— Примерно до половины восьмого. Затем он поехал в дом моей мамы, за Эми.

— Кто-нибудь может подтвердить, что он был там все это время?

Сьюзен почувствовала, что снова теряет терпение:

— Я уверена, что его машина стояла на дорожке перед домом, так что, если кто-нибудь проходил мимо, они ее видели. Но этот дом находится в конце улицы, немного в стороне от леса, так что… — Она пожала плечами.

Паппас слегка приподнял брови:

— Значит, ваш муж все это время там пробыл один.

С нее было достаточно. Она положила руку на запястье Паппаса. Ей сразу же стало смешно, потому что теперь, когда они остались вдвоем в комнате, этот жест выглядел достаточно интимным. Но руку она не убрала.

— Офицер, не тратьте на это время. Я клянусь, что мой муж не насиловал и не убивал нашу семилетнюю дочь. Вам нужно найти человека, который это сделал.

Паппас посмотрел на Сьюзен, его взгляд смягчился. Она убрала руку с его запястья.

— Мэм, — сказал он, — у нас с женой две дочери. Шесть и восемь лет.

Он накрыл руку Сьюзен своей рукой:

— Я или найду этот кусок дерьма, или умру, пытаясь его найти.

Глава пятнадцатая. Понедельник, 29 ноября, наши дни

Когда в час ночи автобус подъехал к станции Буффало, голова Сьюзен гудела от усталости и замешательства. Оглядываясь назад, теперь она была почти уверена, что ее деньги присвоил бородатый парень на вокзале в Гловерсвилле. Может быть, ей следует извиниться за то, что она ложно обвинила своих попутчиков.

Но она так смутилась, что ничего не сказала ни водителю, ни другим пассажирам. Просто вышла из автобуса и забрала свой чемодан. Все украдкой смотрели на нее, не желая вступать с ней в разговор.

Она вкатила чемодан на станцию и огляделась. В глаза ударил яркий свет, в помещении пахло средством для уборки. На литых пластиковых стульях в ожидании сидели неудачники всех возрастов, рас и телосложения. По углам, прислонившись к стене, стояли несколько мужчин, которые выглядели так, словно охотились за добычей. Один из них, с большим кадыком, пристально наблюдал за Сьюзен, словно обдумывая план дальнейших действий.

Она подошла к билетной кассе и увидела большой плакат, на котором были перечислены все города Нью-Йорка, которые обслуживал «Грейхаунд». В глаза бросилось название «Тамарак». Но затем она отвернулась, желая забыть обо всем, связанном с Дэнни.

Она нашла расписание автобуса, идущего на запад, и увидела, что он отправится только в девять утра. Через восемь часов! Что же мне делать? Ей было некуда идти, и она не просто устала, но и проголодалась. Из пропитания у нее были маленький пакетик с арахисом, шоколадные чипсы и сладкая сушеная клюква, которую положила ей в сумку мама. У Сьюзен не было ни гроша в кармане, если не считать трех долларов мелочи в кошельке…

— Простите, — произнес женский голос позади нее.

Она обернулась. Это была молодая женщина из автобуса с каштановой челкой почти до глаз, несущая на руках спящую малышку.

— Когда отправляется ваш следующий автобус? — спросила женщина. Ей не было даже двадцати.

— В девять утра.

— Вам нужно где-то переночевать. Я живу всего в пяти кварталах отсюда.

Сьюзен посмотрела на нее, держащую на руках ребенка, и решила довериться ей.

— Спасибо.

По дороге к жилищу новой знакомой Сьюзен узнала, что ее зовут Марла, а малышку — Софи. Оказалось, что Марла тоже работала в закусочной, как и Сьюзен. Через несколько кварталов они подошли к стрип-клубу с мигающей красной неоновой вывеской «Девочки, девочки, девочки».

— Дом, милый дом, — сказала Марла. — Я живу наверху.

Сьюзен не совсем была уверена в том, что поступила правильно, согласившись прийти в это злачное место. Но ей совсем не хотелось возвращаться на автобусную станцию в одиночестве. Они открыли входную дверь и вошли в клуб. Из колонок доносился какой-то смутно знакомый хип-хоп-хит, на сцене танцевала, а вернее, покачивалась крупная женщина с большой грудью. От громкой музыки Софи проснулась и заплакала.

Поздним вечером понедельника на такое шоу собралось всего восемь или девять посетителей. Здоровенный вышибала-филиппинец приветственно помахал Марле и не обратил никакого внимания на то, как они с Сьюзен прошли мимо стриптизерши через весь клуб. Далее они оказались в темном коридоре, поднялись по скрипучей лестнице. Сьюзен тащила свой чемодан, а Марла несла плачущего ребенка.

— Все хорошо, милая, — ворковала она. — Мы почти пришли домой.

Марла открыла дверь и пригласила Сьюзен пройти в маленькую однокомнатную квартиру. Во вспышках красно-неонового света за окном Марла понесла Софи на кухню за молоком и печеньем. Вскоре малышка успокоилась и