Перекресток прошлого: Холод войны - Даниил Витальевич Протасов

«Почему меня никто не разбудил?» – подумала я, пока надевала на себя верхнюю одежду: – «Бесит, что нельзя по привычке поставить будильник на телефоне, ибо приходится его постоянно прятать, дабы не шокировать остальных, да и зарядки на нем не так уж много осталось»

Когда я оделась и умылась, то сначала решила посмотреть на Руслана, он все также спал крепким сном и похоже со вчерашнего дня, он так и не просыпался. Тем не менее, спал он достаточно спокойно, а значит, рана, похоже, больше не беспокоила его.

«Кажется, он в норме» – сказала я, немного оттянув бинты, дабы посмотреть на его рану, и убедилась, что швы держаться исправно и никакой инфекций занесено не было.

После чего я закончила играть в заботливую медсестру и поднялась наверх в кухню, где сидело все наше «семейство»

– А вот проснулась наша Флоренс Найтенгейл – приветливо сказала Александра.

– Всем доброе утро – немного смущенно сказала я, присаживаясь к остальным.

– Скорее добрый день – шутливо сказал Геннадий – Мы уже думали идти тебя будить, но Александра сказала, чтобы мы дали тебе отоспаться.

– Ну, если ее в отличие от нас не разбудил утренний обстрел, то думаю, ей сон был нужнее – заявила Александра.

– С утра нас снова бомбили?! – удивленно спросила я, выглядывая в окно. И одного только беглого взгляда на новые воронки, образовавшиеся во дворе и полностью разрушенный туалет, хватило, чтобы убедиться в этом.

«Странно и почему это уже начинает восприниматься как что-то будничное?» – подумала я. И, посмотрев на лица остальных, ко мне пришло понимание, что я была ни одна, такая.

– Удивительно, как ты не услышала этого жуткого грохота – сказала Мария, подавая мне тарелку овсянки – Держи, это все что мы еще не собрали.

Я взглянула в тарелку овсянки, которую я скорее бы назвала тарелкой с водой и маленькими кусочками овсянки, после чего перевела взгляд на остальных. И только сейчас заметила, что у всех сегодня довольно приподнятое настроение, но вместе с тем на их лицах читалось какое-то волнение, будто они готовились к чему-то, и лишь у Робина с Димой лица выражали угрюмую гримасу. Затем мой взгляд упал на гору сложенных в кучу чемоданов и рюкзаков что лежали в гостиной, неподалеку от входной двери и все сразу стало на свои места.

– Вы собираетесь, сегодня уходить? – с ходу спросила я, чем самым вызвала удивленные переглядывания среди остальных, которые видимо, собирались подвести к этому разговору не так прямо, но все же Александра ответила:

– Да, и на самом деле, мы бы с тобой хотели об этом поговорить – мягко сказала она, после чего стала доходчивым голосом мне объяснять – Незадолго до начала обстрела, к нам пришел почтальон и сообщил, что сегодня в четыре часа приедет автобус для эвакуаций населения в Старую Ладогу, и этот автобус будет последним.

– И вы собираетесь сесть на него? – уточнила я.

– Конечно – ответил Артемий.

– А как же Руслан?! А Зинаида, ведь ее тело так еще и не похоронена? – удивленно спросила я.

– Не волнуйся, мы помним об этом – заверила меня Александра – Мы собираемся провести небольшую церемонию прощания, прямо сейчас, и сразу после этого, мы с чистой душой отправимся на автовокзал. Руслана мы конечно же возьмем с собой, если он того пожелает.

– Да шиш там, он скорее помрет здесь, чем покинет этот дом – надменно сказала Мария.

– Ну, хватит тебе уже. Надоела – шикнул на нее Артемий, прижимая к себе сидящего рядом Петю.

– Хорошо, прости – извинилась она.

– Что же, это же все очень хорошо. Все просто замечательно! – заключила я, обрадовавшись тому, что наконец-то среди нашего коллектива вновь возникла спокойствие и согласие. Похоже, все были действительно воодушевлены новостью о том, что скоро они вновь окажутся вдалеке от войны, но затем я увидела с какими угрюмыми взглядами Робин и Дима переглядываются с остальными и поняла что тут все не так просто.

– Согласна с тобой, это здорово, я бы даже сказала, что это была лучшая новость за последнее время – оптимистично сказала Александра, после чего волнительно сложила руки перед лицом как будто собиралась сказать мне что-то неприятное – Но вот твои друзья Роман и Дмитрий, сказали, что не хотят отправляться вместе с нами…

«Ну конечно» – догадалась я, посмотрев на их угрюмые лица: – «Они же ведь хотят украсть этот гребанный ключ, и убраться отсюда в наше время. Но как объяснить это остальным не став безумцами в их глазах?! Ведь они думают, что они остаются тут на верную погибель. Похоже, теперь я начинаю понимать, в чем суть конфликта»

– …и мне хотелось бы спросить у тебя – аккуратно продолжила Александра – Ведь ты же поедешь с нами, ведь так?

Теперь все было ясно, они испытывают меня. Отправлюсь ли я со всеми к спасению или же останусь со своими друзьями на откуп судьбе. Не самый лучший выбор и, к сожалению, для меня очевидный. Где-то глубоко в душе мне хотелось бы пойти с ними, пуститься с этими людьми в неизвестность, узнать какая судьба их ждет в дальнейшем и быть рядом с ними, но я понимала, что это невозможно. Я должна остаться со своими друзьями, чтобы затем отправиться обратно в двадцать первый век. Но вот как мне об этом сказать?

– Лера ты же понимаешь, что будет, когда уйдет последний автобус… – спросила Александра – …других шансов выбраться у вас не будет?

– Мы можем уйти своим ходом – надменно сказал Робин.

– Своим ходом?! Ха, в такой холод ты замерзнешь раньше, чем дойдешь хотя бы до соседней деревни – насмешливо произнес Геннадий – И то если вам посчастливиться уйти из города живыми ибо, оставшись без защиты, немцы захватят город как саранча, глазом моргнуть не успеете.

– Не бойтесь, у нас есть план – попытался заверить Робин.

– Ну конечно – сказал Геннадий – Роман, я понимаю, что вы умный человек, но при всем уважений, поверьте, моему военному опыту если вы останетесь одни в захваченном врагами городе, то спастись вы сможете, только если улетите отсюда на крыльях.

– Ох – устало вздохнул Робин.

– Да даже если и так, я не понимаю, зачем вы хотите тут задержаться? – спросила Александра – Уже завтра все оставшиеся жители покинут город, какие у вас тут могут остаться дела?

– Мы уже вроде уже говорили об этом вчера – угрюмо ответил Робин.

– Ну, хорошо, я понимаю,