Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

Фейерверки в небе не могли сравниться с тем фейерверком, который вспыхнул внутри меня, когда Леша коснулся меня в том месте, к которому я никогда раньше не прикасалась.

— Знаешь… мы почти сделали это, — сказала я ей, когда мы спускались по лестнице после того, как она вывела меня из комнаты.

— Прости, что отвлекла, — ответила она с покер-фейсом. — Я подумала, ты захочешь посмотреть на фейерверк.

— Ну, я хочу. Но… — я замялась, не зная, как объяснить, что хотела Лешу больше, чем фейерверк, и при этом не показавшись извращенкой.

— Впрочем, хорошо, что я успела до того, как вы, ребята, это сделали, — сказала она, расталкивая людей плечами, чтобы пройти. — У нас скоро сессия. А зная Орлова, он, наверняка, станет ненасытным после вашего первого раза и захочет делать это часто и много.

Мое лицо запылало жаром, который распространился по всему телу и запылал между ног, когда я представила себе все возможные способы занятия сексом.

— Это ведь не так уж и плохо… правда?

— А как же твое обещание матери хорошо учиться? — усмехнулась она. — А как же твое новообретенное стремление доказать всем, что ты не тупая подружка Орлова, который, как оказалось, учится на юридическом?

— Я не понимаю, какая связь между учебой и сексом с Лешей, — заметила я.

С губ Тани сорвался раздосадованный стон и она внезапно повернулась ко мне. Мы уже вышли на улицу и встали возле дома Черепа, чтобы вместе с толпившимся народом, посмотреть фейерверк.

Таня схватило мое лицо обеими руками, и покачала моей головой влево-вправо.

— Неужели ты не понимаешь? — буркнула она. — Если ты начнешь спать с ним сейчас, то потеряешь всякую концентрацию. Ты не сможешь хорошо сосредоточиться на учебе и тем более на сессии, потому что все, о чем ты будешь думать — это Леша, Леша, Леша и секс с ним!

— Всё, я поняла!

Мои щеки заалели от радости, когда она наконец отпустила меня. Она открыла было рот, чтобы еще разок поворчать на меня, но ее прервал громкий взрыв. Мы подняли глаза на небо и увидели тот самый фейерверк, взрывающийся каждые несколько секунд. На этом наш разговор подошел к концу, впрочем, как и мое присутствие на вечеринке, потому что после этого Леша сразу же отвез меня домой.

Спустя несколько дней я оказалась в затруднительном положении.

С тех пор я не училась, просто не могла. Я то и дело отвлекалась на Лешу. Теперь зная, что он мог делать своими руками и ртом. И я хотела большего. Не помогало и то, что он вел себя как обычно, порою даже холодно.

Поэтому, когда я поняла, что сделала и чего не сделала, я стала умолять Таню помочь мне с учебой. К счастью, она не стала причитать о своей правоте и просто согласилась. До тех пор, пока я буду выполнять ее условия.

А в эти условия входило не видеться с Лешей, кроме тех случаев, когда он забирал меня в универ и во время обеденного перерыва, и то не всегда.

Это условие показалось мне несколько чрезмерным, но я все равно согласилась. А Леша не возразил против ее условий, что меня слегка огорчило.

В любом случае, мы сможем проводить время вместе, когда закроем сессию. А зная, что мы с родителями не сможем поехать к бабушке и дедушке на новогодние каникулы, потому что у папы и мамы на работе появился большой проект, я была практически на седьмом небе от счастья.

Ведь это означало, что смогу провести каникулы с Лешей. И, возможно, закончить то, что мы начали у Черепа.

Боже, я была извращенкой. Но, кажется, я была готова с этим смириться.

Покачав головой, я толкнула Таню плечом и обратилась к ней:

— Тань, я не понимаю эту часть.

— Какую? — спросила она, заглянув в учебник.

— Вот эту, — я указал на страницу. — Я вообще ее не понимаю. Ее нельзя пропустить?

— Неа, тебе надо это выучить. Это будет на зачете.

— Серьезно? — на выдохе спросила я и покосилась на страницу, пытаясь выучить параграф, прежде чем полностью сдаться. — Но это же так много и непонятно!

Закатив глаза, Таня взяла карандаш и обвела им нужные мне абзацы, как когда-то делал Леша.

— Тебе просто нужно понять самые важные части, — пробормотала она. — Если бы ты сосредоточилась на учебе, а не читала свои романы и не мечтала…

Она продолжала ворчать на меня, а я снова уплыла в свои фантазии о Леше.

Я не могла дождаться, когда наступят каникулы.

36.2. Я полюбила чудовище

Я проснулась от того, что машина Леши наехала на большую яму.

Дважды моргнув, я выпрямилась и выглянула в окно, гадая, где мы находились.

После пар, страстно желая побыть с Лешей, я наполовину шла, наполовину бежала из аудитории ему навстречу. Теперь мы были в его машине, направляясь в неизвестном направлении, которое он никак не раскрыл, сказав лишь, что хочет мне что-то показать. Утомленная недельным недосыпом, накопившимся стрессом и давлением из-за сессии, я задремала.

Но как долго я спала?

Мы с Лешей находились в непонятном месте, похожем на промышленную зону со складскими помещениями и хранилищами.

На улицах не было людей, но время от времени мимо нас проезжали грузовики. Солнце уже начало садиться, а большинство уличных фонарей перегорели или вовсе были сломаны. Я не понимала, зачем Леша взял меня сюда. Это место выглядело жутко.

— Леш, где мы? — спросила я, прикусив нижнюю губу от волнения.

Он не ответил и свернул в узкий переулок между двумя мрачными зданиями. Припарковавшись возле огромного склада за высоким забором, Леша вышел, а я последовала за ним на улицу.

— Леш? — снова позвала я его, но он продолжал молчать. — Зачем мы здесь? — спросила я под давлением паники.

Он пристально уставился на меня. Тихий испуганный голосок в глубине моего сознания предупредил меня, что что-то было не так. Его глаза были пустыми, а лицо ничего не выражало.

Я перевела взгляд с него на склад за его спиной. Он был большим и выглядел зловеще. Мрачный цвет, раздвижные ворота, через которые с легкостью мог проехать грузовик, ржавая, как и весь забор, калитка, фонарь, висевший над воротами, часто мерцающий, громко жужжащий и делающий обстановку еще более жуткой.

— Я кое о чем подумал, — заговорил Леша и мой взгляд вернулся к нему. — Я уже многое рассказал тебе о себе. Даже о своей семьей.

— Ну, да… — я замялась, не понимая, к чему он клонил.

— И однажды ты