Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

Мне нужно было порвать с ней. Я собирался порвать с ней.

Закрыв лицо руками, я зарычал в них.

Не дрогни. Не дроги, мать твою! Это для ее же блага.

Но как?! Мне хотелось закричать во все горло.

Как, блять, я собирался расстаться с ней, не разбив ей сердце?

Я не хотел видеть ее слезы. Не хотел видеть, как она умоляет меня не бросать ее. Не хотел, чтобы она тосковала по мне, думала обо мне, продолжала любить меня, даже когда я уйду.

Если я собирался освободить ее, то должен был вернуть ей ее сердце.

И тут мне в голову пришла идея.

Я вскинул голову и перестал дышать.

Затем я развернулся на пятках, вышел из комнаты и спустился по лестнице. Мой взгляд метался по сторонам в поисках Рябинина. Большинство людей вышли на улицу, чтобы посмотреть на фейерверк Черепа, но он явно не был в их числе. А потому вскоре я заметил Влада. Он сидел на диване, обнимая девушку и обмениваясь с ней слюнями.

— Влад, — позвал я его, остановившись рядом.

Глаза Рябинина распахнулись и он поднял голову. Увидев меня, он убрал руки девушки со своей шеи и поднялся на ноги. Девушка заскулила и попыталась усадить его обратно, но Влад, устремив на нее свой взгляд, быстро осадил ее.

— Уйди, — тихо приказал он ей.

Девушка бросила на него ненавистный взгляд, но сделала то, что ей было велено.

Когда она ушла, Влад посмотрел на меня и спросил:

— В чем дело, Лех?

— Насчет Тима, — начал я. — Ты сказал, что его двоюродный брат вернулся, верно?

— Ну да, — Влад кивнул. — А что?

Тогда я поделился с Рябининым своей идеей.

Глава 36

36.1. Подготовка к сессии

POV Ксюша

Что-то тяжелое упало мне на голову. Я подпрыгнула от неожиданности и, повернув голову, увидела Таню. Она стояла позади меня, сильно хмурясь и держа в руках толстую книгу.

— Соколова, какого черта ты делаешь? — спросила она.

Ой.

— Таня, — вымолвила я с застенчивой улыбкой.

Она многозначительно посмотрела на книгу в моих руках.

— Это, по-твоему, учебник по философии?

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень внимательная? — я попыталась отвлечь ее. Но она сделала вид, будто снова замахнулась на меня учебником, и я быстро пробормотала: — Всё-всё! Я поняла!

— Тише, — она придвинула стул ко мне и села. — Если не хочешь, чтобы из-за тебя нас выгнали из библиотеки.

Я осторожно сунула свою книгу в сумку, потому что у меня было ощущение, что Таня могла ее конфисковать. Когда ее взгляд скользнул к моей сумке, я тут же спрятала ее под стол.

— Достать свои конспекты, — приказала Таня. — Надо сделать пару правок.

— Разве мы не можем немного отдохнуть? — практически взмолилась я. — Мне кажется, мой мозг вот-вот взорвется от информационной перегрузки. Я занималась этой чертовой философией без перерыва всю неделю. Пожалуйста? Ну, пожалуйста…?

— Хорошо, — со вздохом уступила она. — По крайней мере, ты быстро учишься. В отличие от…

Мы обе посмотрели на Ульяну, которая стояла у полок и флиртовала с одним из старшекурсников.

— Я думала, она здесь, чтобы учиться, — пробормотала я.

Таня нахмурилась, глядя на подругу.

— Надеюсь, ее выгонят отсюда.

Уля заметила, что мы на нее смотрим, и подмигнула, на что мы с Таней одновременно закатили глаза.

— Не могу дождаться, когда закончится сегодняшний день, — вздохнула я, вытягивая руки над головой.

Начиналась сессия, из-за подготовки в которой я все чаще пропадала в библиотеке, и что самое печальное — без Леши, потому как заводя меня сюда, он просто уходил, желая напоследок удачи. И хотя еще неделю назад мысль о надвигающейся сессии пугала меня, то теперь, благодаря Тане, я больше не волновалась. Она очень сильно помогла мне с подготовкой — объяснила те темы, которые я не совсем понимала, и подтянула те дисциплины, с которыми у меня были трудности.

— Можем продолжить после пар, — предложила Таня, что-то записывая в свою тетрадь.

— Нет, я сегодня не смогу. Леша сказал, отвезет меня куда-то после пар, — сказала я ей. — Мы, итак, почти не виделись на этой неделе, знаешь ли. И я виню в этом тебя, — закончила я, слегка нахмурившись.

Таня возмущенно обернулась ко мне и пробормотала:

— Значит, это я виновата? А кто практически на коленях умолял меня помочь ей с подготовкой к сессии?

— Я же не знала, что ты так серьезно подойдешь к этому вопросу, — оправдалась я. — Ты же даже стала забирать меня домой, вместо Леши.

— Твоя мама сказала, что мы можем заниматься у тебя дома, поэтому я тебе и забирала. Или я должна была плестись за машиной Орлова, чтобы позволить тебе побыть с ним?

— Ты даже конфисковывала мой телефон.

— Чтобы ты не отвлекалась. Залог успешной подготовки — никаких отвлекающих факторов.

— И ты запрещала мне обедать с Лешей, — напомнила я, нахмурившись.

— Как я и сказала, никаких отвлекающих факторов, — Таня пожала плечами.

— Леша — это не отвлекающий фактор.

— Серьезно? — Таня подняла глаза и прищурилась. — С вечеринки Черепа ты то и дело витаешь в облаках, мечтательно вздыхая. На это было тошно смотреть.

Я не могла этого отрицать. Это была чистая правда.

— Знаешь, я до сих пор не простила тебя за то, что ты прервала нас, — проворчала я.

Ее глаза еще больше сузились.

— Неужели я должна снова объясниться? — спросила она мягко, но убийственно.

— Нет, — тут же ответила я.

— Тогда ты закончила жаловаться?

— Да.

Она насмешливо фыркнула и вернула взгляд к своим записям. Прикусив губу, я открыла учебник по философии и начала крутить ручку между пальцами, читая.

Таня была прав. После вечеринки по случаю дня рождения Черепа у меня всегда было приподнятое настроение.

Иногда я погружалась в мечты о Леше и забывала, что нахожусь в центре разговора или на важной лекции. Тане часто приходилось тыкать в меня ручкой, чтобы я сосредоточилась.

Леша хорошо владел своими руками. И хорошо владел своим ртом. Мою кожу все еще покалывало от его прикосновений, и, о Боже, от одной мысли о том, что между нами произошло, у меня между ног разливался жар.

А его эрекция была просто огромной.

Я почти боялась его размера, что он разорвет меня на части, когда наконец войдет в меня.

Но большая часть меня хотела, чтобы он немедленно оказался внутри меня. Я практически пульсировала от потребности в этом.

Я перестала крутить ручку и нахмурилась.

Если бы только Таня не