Измена. Тайный наследник. Том 2 (СИ) - Алиса Лаврова

— Что я могу сказать точно, она не пустынница. Это странно, но у меня очень навязчивое ощущение, что вовсе даже наоборот.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я думаю она из большого города и не из бедных, ее говор больше всего похож на то, как говорят в сердце империи.

— Ну Иос, ну и сукин сын, — с улыбкой говорит Дерек. — Даже в пустыне, где на сотни миль нет ни живой души, кроме ящериц, умудрился охмурить столичную красотку! Вот это я понимаю!

— Кровь не вода, — говорит Кармина, — и в этом, вы с братом, видимо, похожи.

Я слышу звук поцелуя и шуршание одежды.

— Позже, солнце мое, — капитан уже должен был прибыть, нехорошо заставлять его ждать.

— Какой ты скучный… Смотри, если тебе всякие капитаны будут интереснее меня, я ведь могу и упорхнуть.

— Даже не шути так, золотце, — говорит Дерек стальным тоном и слышится звук хлопка.

— Ай!

— Вечером будешь наказана по полной! — рычит Дерек и снова слышится звук поцелуя.

— Ну хорошо, — говорит Кармина выдыхая. — Надеюсь твой капитан уберется побыстрее.

— Пойдем…

Я испытываю неловкость, но продолжаю слушать, понимая, что сейчас от этого зависит моя и не только моя жизнь. Каким бы любящим братом не казался Дерек, я до сих пор не знаю, чего можно от него ожидать, и тем более не знаю, что ожидать от Кармины.

— Познакомьтесь, капитан — это моя жена Кармина.

— Наслышан о вашей красоте. Но слова ее не передают даже на малую долю, — слышится грубый низкий голос. — Для меня большая честь быть у вас.

— Это капитан Моррис, милая, а это… Простите, не знаю, как зовут вас.

— Сержант Свифт, — слышу я знакомый голос того самого сержанта, которого ранил Иос из арбалета. Этот голос я не забуду никогда.

Я направляю нити в его тело и вижу, что он испытывает сильнейшую боль в ноге, которая еще не зажила.

— Рад с вами познакомиться, сержант.

— Сержант Свифт у нас герой, его отряд был полностью разбит при поимке преступников в пустыне, он получил ранение, но так рвался вернуться в строй, что я решил поощрить его и взять с собой, посетить уважаемых людей.

— Значит вы герой? — с восторгом говорит Кармина. — И что же это были за преступники?

— Огромный отряд разбойников, — небрежно говорит Свифт. Человек тридцать, не меньше. Они укрывали преступницу и очень хорошо оборудовали укрепления. Погибло несколько отважных воинов, погибли, как герои.

— Да что вы говорите? — охает Кармина. — Погибли насмерть?

— Совершенно насмерть, увы.

— А та женщина, которую вы ловили? Надеюсь вам сопутствовала удача хотя бы в этом и теперь она предстанет перед судом?

— Боюсь, что нет… — голос Свифта звучит глухо и безжизненно. — Но совсем скоро мы ее возьмем.

19

лилиана

Салемс держит меня за шею, заставляя смотреть вперед.

— Видишь? Так выглядит глупость, льдинка, — шипит он мне на ухо. Узнаешь кто это?

Вглядываюсь в изуродованное тело человека, прикованное цепями к стене, пытаясь разглядеть черты лица в полумраке сырой тюремной камеры.

— Нет, нет, это не он…

Все его лицо — один сплошной синяк, а ноги, явно переломаны, потому что повернуты под неестественным углом. Волосы, которые были когда-то серебряными, теперь покрыты черной запекшейся кровью.

С ужасом я узнаю в стонущем теле собственного брата Тайдела.

Я издаю сдавленный стон, не в силах смотреть на это и пытаюсь отвернуться, закрыться и не видеть…

— Смотри. Смотри внимательно. У всего есть своя цена, у всего. Запомни это. И весь вопрос только в том, какую цену ты готова заплатить. Тайдел сопротивлялся отчаянно, и заплатил высокую цену. А знаешь, что послужило наградой для него?

Он хватает меня за волосы и поворачивает мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.

От боли начинают сами собой литься слезы, а внутри что-то сдавливает грудь так, словно сейчас она схлопнется, вместе с этой чудовищной комнатой, вместе с этим чудовищным миром.

— Поражение. Он ничего не добился, и только лишился зубов и несколько его костей никогда не срастутся правильно. Но он заплатил цену и принял верное решение — остаться в живых. А теперь вопрос к тебе, льдинка, готова ли ты заплатить цену его жизни за свое упрямство?

— Не слушай его, Лилиана, — вскрикивает Тайдел и натягивает цепи. Он рычит и пытается вырваться. Я смотрю на это, чувствуя, как все внутри меня обрывается, как последний едва теплившийся луч надежды погасает внутри, оставляя место только для черного отчаяния.

— Видишь вот это, Лилиана? — спрашивает салемс, показывая мне браслет на своей руке. — Стоит мне сжать его, вот так, и твой брат перестанет дышать навсегда. Хочешь попробуем? Надави, смелей!

Он берет мои дрожащие пальцы и сдавливает ими свой браслет. От этого движения Тайдел тут же начинает задыхаться, дергаясь всем телом.

Я пытаюсь вырваться, но Салемс держит меня крепкой хваткой дракона.

— Хватит, хватит… — сдавленно шепчу я, заливаясь слезами.

— Не хватит, еще нет, — качает он головой.

— Пожалуйста….

— Нет, — он сдавливает мои пальцы еще сильнее.

К отчаянию, полностью захватившему меня, присоединяется чудовищный ужас, невозможность вынести мысль, что мой брат не будет жить. Этого нельзя допустить.

— Я сделаю все, что хочешь, отпусти, отпусти его, пусть он живет.

В это же мгновение Салемс ослабляет хватку.

— Правильный выбор.

Тайдел начинает громко дышать, втягивая воздух в легкие.

— Видишь как все легко получается, когда у тебя нет выбора? — спрашивает Салемс и отпускает меня.

— Теперь ты будешь делать все, что я тебе скажу. Скажу поцеловать меня — поцелуешь. Скажу засмеяться — засмеешься. Захочу, чтобы лаяла как собака — будешь гавкать. Ты поняла?

— Да… Я сделаю все, только оставь его жизнь.

— Ну вот и умница. Можешь же ты быть хорошей девочкой, если с тобой говорить на правильном языке. Думаю, мы с тобой в конце концов поладим, верно ведь? Я не такой уж злодей, как ты обо мне думаешь. Ну? Что скажешь? Поладим?

— Да… — непослушными губами говорю я, слушая хриплое дыхание брата. Только бы он дышал, только бы жил..

Салемс улыбается мне теплой улыбкой, и нежно гладит меня по щеке. На его лице не остается и следа той злобы, что безобразной печатью была на его лице несколько мгновений назад.

— А теперь на колени передо мной. Я хочу, чтобы он видел, как ты будешь ублажать меня, — говорит он сладким голосом.

Глаза его загораются безумным блеском и я чувствую, что мой взор заволакивает