Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

Но мы больше не могли так поступать друг с другом. Мы больше не могли избегать разговоров и тратить время на прошлое. Нам нужно было оставить его, иначе мы никогда не освободимся от этой боли, сколько времени бы не пройдет.

— Прости меня… папа.

В глазах отца заблестели слезы, а его плечи затряслись, когда он беззвучно заплакал.

Он опустился на стул рядом с моей кроватью, склонил голову и продолжил плакать. Ведь прошло уже много лет с тех пор, как я в последний раз называл его папой.

Я принял решение.

Я попытаюсь стать с ним семьей.

Для своей мамы. Для отца. Для себя.

Пришло время начать все сначала. С чистого листа. Пора было двигаться дальше, жить без тяжести траура, окутывающего нашу жизнь.

Этого хотела бы моя мать.

Я вдохнул, выдохнул, а затем спросил:

— Сделаешь кое-что для меня?

Отец поднял на меня свои покрасневшие глаза.

— Все что угодно, сынок, — горячо заверил меня папа.

Не отводя от него взгляда, я спросил:

— Ты заберешь меня отсюда?

Глава 33

33.1. Признание родителей

POV Ксюша

— Куда ты, Ксень? — спросила меня мама, когда я направилась к входной двери.

Я села в прихожей и наклонилась, чтобы зашнуровать ботинки.

— В больницу, мам, — ответила я.

— Сегодня четверг, — ответила она, встав рядом со мной.

— Я знаю.

— Ты уже три дня не ходила в универ и я тебе разрешала это, Ксень. Но больше я не позволю тебе пропускать занятия.

Я резко повернулась в ее сторону.

— Мама, — недоверчиво пробормотала я.

Она покачала головой и указала на кухню.

— Папа приготовил тебе завтрак. Иди поешь.

— Но мама…

— Он также приготовил тебе обед.

— Я не могу пойти в универ, — попыталась я сказать ей, но она подняла руку, призывая меня замолчать.

— Ты можешь. И ты пойдешь, — она положила руку мне на плечо и сжала. — Я знаю, что Леша важен для тебя, но университет тоже важен. Ты можешь зайти в больницу после пар. Он никуда не денется.

Мама слабо улыбнулась мне и пошла на кухню.

Он кое-чего не понимала, а я не могла ей в этом признаться…

Я боялась, что если не пойду в больницу, если не буду постоянно находиться рядом с Лешей, то он просто… исчезнет.

Так он вел себя с тех пор, как очнулся.

Он был холоден ко мне. Даже безразличным. Иногда он вел себя так, будто меня вообще не было рядом.

Когда я пыталась поговорить с ним, он всегда говорил, что устал, отворачивался от меня и ложился спать.

Выдохнув, я достала из кармана телефон и позвонила Данилу. Как и я, он всегда находился в больнице, и если папа не мог меня отвезти, он обычно заезжал за мной.

— Ксюш, — ответил он.

— Привет, Данил, — тихо поздоровалась я. — Я звоню сказать, что не смогу поехать сейчас в больницу. Мама хочет, чтобы я пошла в универ. Ты же поедешь к Леше?

— Конечно. Но ты ведь все равно навестишь Леху после пар?

— Да, конечно.

— Отлично, я заеду за тобой.

— Нет, на надо. Я доеду на автобусе.

Некоторое время он молчал, а потом сказал:

— Нет, Ксюх, я заберу тебя. Леха оторвет мне голову, если узнает, что я позволил тебе добираться до больницы на автобусе.

— Ну ладно, если тебя это не затруднит, — согласилась я, отводя от Данила ненужные проблемы, если они вообще имели место быть.

— Все нормально. Увидимся позже.

— Пока.

Я убрала телефон в карман, разулась и пошла на кухню. Папа пил кофе и, увидев, что я подхожу к столу, выпрямился и улыбнулся мне. Мне удалось улыбнуться в ответ, а после я заняла свое место за столом. С тех пор как я вернулась из больницы и разрыдалась, он стал относиться ко мне, как к хрупкому фарфору.

— Когда Лешу выпишут из больницы? — спросила мама, накладывая мне в тарелку яичницу с ветчиной.

Сделав глоток яблочного сока, я ответила ей:

— Со дня на день. Врач говорит, что он идет на поправку.

— Приятно слышать, — отозвалась мама, улыбнувшись.

Я слегка улыбнулась ей в ответ и принялась завтракать.

— Он собирается вернуться к терапии? — спросил папа, заставив меня перевести взгляд на него.

Его глаза расширились, как будто он не хотел, чтобы эти слова сорвались с его губ. На что мама лишь вздохнула, удрученно закатив глаза.

— Терапии? — я нервно усмехнулась. — Зачем ему терапия?

Папа и мама молчали, а я переводила взгляд с одного на другого. Выражение лица папы выглядело виноватым. И у меня все сжалось внутри, когда до меня наконец дошло.

— Папа, — обвиняюще начала я. — Ты навел о нем справки?

— Ксень, — начала мама успокаивающим тоном, но я смотрела только на него.

— Да?!

— Я твой отец, Ксюша, — объяснил отец мягким, но серьезным тоном. — И ты моя единственная дочь. Твоя мать, возможно, убедила меня позволить тебе встречаться с этим парнем…

Я резко прервала его, выпалив:

— Леша! Его зовут Леша.

— Но я бы не оставил тебя с ним наедине, если бы не узнал, кто он на самом деле, — продолжил папа.

Мой взгляд переместился на маму.

— И ты позволила ему это сделать?

— Это я предложила, — ответила она ровным тоном. — Чтобы успокоить твоего отца.

Я замолчала. Я не знала, что и думать об этом. Единственное, что я знала, — мне не понравился этот их шаг.

Мое сердце бешено заколотилось, а ладони вспотели, когда я подумала обо всем, что они теперь, возможно, знали о Леше.

— И… что вы узнали? — медленно спросила я, страшась их ответа.

Они обменялись взглядами и наконец папа заговорил:

— Было нелегко что-либо о нем найти, — начал он. — Сначала мои… друзья получили о нем только базовую информацию. Записи о рождении. Больничные записи. Школьные записи.

— Он был очень удивлен, когда узнал, что у Леши IQ выше 170, — с весельем добавила мама.

— Ну да. Твой парень никогда не казался мне умным молодым человеком, — подтвердил он.

— Что еще? — спросила я.

Отец поколебался и отвел взгляд в сторону, прежде чем продолжил:

— Ну… покопавшись еще, мои друзья кое-что о нем узнали. Кое-что, что было спрятано глубоко в системе, как будто кто-то не хотел, чтобы об этом узнали. Как будто кто-то изо всех сил пытался скрыть это.

Я почувствовала, как мое тело напряглось.

— И… что