Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

На другом конце провода снова воцарилась тишина.

— Да так, просто, — ответила мама и я облегченно выдохнула. — Я позвоню тебе, когда наш самолет приземлится. Пока, милая.

Попрощавшись, я положила телефон обратно на стол и откинулась на спинку стула. Аппетит пропал окончательно. Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Я была настолько выбита из колеи, а мой разум переполнен болью, что я почти не услышала громкого стука в дверь. В замешательстве я взглянула на часы. Самолет, на котором должны были прилететь мои родители, еще даже не оторвался от земли.

Вытерев слезы с лица руками, я подошла к двери и открыла ее.

И тут мое тело застыло, потому что по ту сторону двери я увидела Лешу. Мой желудок сжался, когда я увидела выражение его лица.

О, нет…

Он вошел в квартиру и скатился по стене, обхватив голову руками. Его тело начало яростно содрогаться, он стал рвано дышать через нос. Этот звук был настолько болезненным, что я оторвалась от двери и поспешила к нему.

— Леш, — прошептала я, сев на колени перед ним и дотронувшись до его руки. — Леш, что случилось?

— Всё, — пробормотал он. — Всё не так.

Его слова, почти сочащиеся болью, прожгли дыру в моем сердце, отчего я сильнее сжала его руку. Но прежде чем я успела попросить его объясниться, он… заплакал.

Леша заплакал.

Это был тихий, душераздирающий плач. Он ломался прямо у меня на глазах.

У меня перехватило дыхание. Меня как будто окунули в ванну, доверху наполненную льдом.

Стиснув зубы, чтобы не заплакать, я обхватила его за плечи и прижала к себе. Он позволил мне, уткнувшись лицом в мою шею и сжав в своих стальных тисках.

Я молча поглаживала его по спине, ни о чем не спрашивая, потому что мне было страшно что-либо узнать.

— Я видел, как умирает свет в ее глазах.

— Что? — прошептала я, нахмурившись.

— Держал ее, — пробормотал он со всхлипом. — Я держал ее. Было так много крови. Она истекала кровью. А потом ее не стало.

Я резко вдохнула, когда меня настигло осознание.

Он говорил о своей матери.

О том, как она умерла.

Я сглотнула внезапный ком в горле.

Я не хотела этого слышать. Я не хотела, чтобы Леша переживал это снова. Внезапно я поняла, что мне не нужно знать о нем всё. Больше нет. Теперь я знала, что его преследовало и тяготило. Это была смерть его матери. Я должна была догадаться еще тогда… Когда увидела его перед могилой матери.

— Она спрятала меня, чтобы я не пострадал. Она спасла меня от ублюдка, ворвавшегося в наш дом ради наживы, — продолжал он. — И я услышал ее. Она плакала и умоляла. Я… Я слышал его. Он смеялся. Смеялся, пока… насиловал ее.

О, нет.

Нет, нет, нет…

Слезы покатились из моих глаз, когда в голове возник образ маленького Леши, слушающего, как насилуют его мать.

Боже, какой ужас он пережил.

Я крепко зажмурила глаза, собираясь с духом. Потому что знала, что он еще не закончил.

— Когда я вышел, она была… сильно избита и вся в крови. Было так много крови.

Груз, который он нес, был неимоверно тяжелым. Слишком тяжелым для маленького мальчика и парня, который из него вырос. Как человек мог выдержать такой вес и не развалиться на части?

— Если бы только он не бросил нас, — прохрипел он. — Если бы только… он… не бросил меня и мою мать.

— Леша, — прошептала я, мое сердце разрывалось от боли за него.

— Я ненавижу… — его тело сотрясалось от рыданий и я крепче прижала его к себе. — Я ненавижу его. Если бы он не ушел, мама была бы жива. Он бы защитил ее. Защитил…

Его дыхание стало тяжелым и частым.

— Но он бросил нас. Бросил нас, потому что поверил в то, что сказал ему его поганый брат. Что моя мать спала с ними обоими еще до того, как они поженились. Что я на самом деле не был его сыном, — он поднял голову, чтобы посмотреть на меня и я вся оцепенела, увидев его неприкрытые эмоции. — И он ему поверил.

У меня внутри все сжалось. Сердце начало обливаться кровью.

Он опустил голову и снова прохрипел:

— Он поверил ему.

— Леша…

Он начал шумно дышать через рот, будто бы пытаясь взять себя в руки.

— Моя мама… она плакала, когда он ушел. Но она верила, что он вернется. Только… только она была уже мертва, когда он вернулся, потому что… потому что я не смог ее защитить.

— Леша, ты не виноват в ее смерти, — прошептала я. — Пожалуйста, не вини себя в этом.

— Он… он сказал, что это моя вина.

— Твой отец? — спросила я в недоумении.

— Он сказал, что я трус. Бесполезный, жалкий, сопливый ублюдок, потому что я не смог спасти свою мать. Я не смог ее спасти!

Он вдруг громко выдохнул и согнулся пополам. Он схватился за грудь, начав задыхаться, а я начала паниковать.

— Леша! — я попытался поднять его голову, но он мне этого не позволил. — Леша, пожалуйста, посмотри на меня! Ты ни в чем не виноват! Пожалуйста, не вини себя!

Он продолжал задыхаться, а потом начал хрипеть и от этого жуткого хрипа у меня волосы на коже встали дыбом. Он стряхнул мои руки и попытался встать. Его лицо было красным от нехватки кислорода. Ужас пронзил меня.

— Леша! — закричала я, когда он повалился на пол. — Леша, что с тобой происходит?!

Я упала на колени рядом с ним. Он тяжело дышал, задыхался, хватая воздух ртом. А я не знала, что мне делать, будучи напуганной до смерти. Леша тем временем продолжал задыхаться и хрипеть.

— Сделай глубокий вдох, Леша! — убеждал я его, всхлипывая. — Дыши, прошу тебя! Я позову на помощь, хорошо?

Его глаза медленно открылись и он прохрипел между короткими вдохами:

— Не… не… оставляй… меня…

— Это я должна говорить тебе это! — огрызнулась я, в ужасе озираясь по сторонам.

Входная дверь с грохотом распахнулась. Я резко вскинула голову и всхлипнула от облегчения, увидев на пороге отца Леши. Он взглянул на нас и выражение его лица стало поистине мрачным.

— Что с ним?! — спросила я, когда он опустился на колени рядом с телом сына.

— У него приступ астмы, — пробормотал он. — Черт, я забыл ингалятор.

Приступ астмы?

— Надо позвонить в скорую! — сказала я, но мужчина покачал головой.

— Нет времени!

Сергей Владимирович подхватил сына под мышки и