Крест - Ингар Йонсруд

Гимн Норвегии. Как сильно Симон Рибе любит эту мелодию. Она вызывает в сознании картину его души. Белохвостого орлана, парившего над морем и летевшего на запад, где ландшафт был зеленым, но скудным и каменистым. Так начиналась песня в глубоких долгих аккордах. Орлан нашел фьорды, проплыв над водой глубокого синего цвета, где гребни холмов превращаются в долины, а долины — в скалы. Мелодия поднималась выше и выше, пока не исчезли фьорды, и орлан полетел с сильным попутным ветром, над еловым лесом, над березовой рощей и вот голые горы, и мелодия поднялась выше небес, увидела вершины гор, вечно укрытые снегом. Под музыкой простирался весь мир. Даже облака. И она спустилась вниз — хищную птицу несло попутным ветром, пока ноты не стихли, и полет завершился в одной из долин на востоке.

И вот, они поют гимн. Для него.

Двери открылись, и премьер-министр Симон Рибе ощутил порыв ледяного ветра в лицо. Кристаллики льда, бьющие о лицо. Но он даже не вздрогнул. Да и кто же будет мерзнуть в такой момент? Лица всех собравшихся были обращены к нему. Красная дорожка на бетонном покрытии, припорошенная снегом. Над их головами синее небо, а чуть дальше стояли они. Истребители. Рибе пошел вперед — не медленно и не быстро, с прямой спиной. У подиума его пропустили телохранители. Он сделал несколько шагов по лестнице и похлопал Рубена по плечу. Советник, казалось, нервничал и не встретился взглядом с начальником. Мгновение Рибе стоял к зрителям спиной. Словно рассматривал военные самолеты, после чего приставил ладонь ко лбу и отдал честь пилотам. Дождался, пока фотографы запечатлеют этот момент и повернулся. Аплодисменты стихли.

— Спасибо, — сказал он. — Разве не красота? В ближайшие десятилетия эти высокотехнологичные птицы, эти белоголовые орланы будут защищать нашу страну и нашу честь.

Все захлопали, и он убедился, что сделал правильно, сымпровизировав первые слова своей речи. Доставая заготовленную бумагу, он проигнорировал взгляд министра финансов Ветре. Подмигнул лидеру рабочей партии, Трюму Далу. Они оба сидели в первом ряду. Рибе положил листок перед собой и прокашлялся.

— Нам кажется, что мир стоит дорого только до тех пор, пока мир у нас есть, — начал он.

Речь затрагивала решимость защищать родину, боевые силы, устрашение, альянсы и связи с США. Рибе не нужно было смотреть свои заметки. Не нужно было думать. Речь стала всего лишь подведением итогов всех аргументов, которые он приводил на дебатах, в Стортинге и в интервью. Но сказать вслух это было необходимо, так как эти слова служили основой для второй части его речи — той, что всколыхнет умы. Той, которую запомнят.

Он бросил взгляд на Ветре, не в силах скрывать своего торжества, что выразилось в улыбке. Он видел, что она все поняла, и, выпрямившись, стала слушать. Хорошо. Слушай внимательно, подумал премьер. Это тебе урок, как правильно вести политику. Как применять власть.

— Дорогие друзья по обороне, — Рибе сложил руки. — Именно так, ведь всех нас объединяет она. — Он не отводил взгляда от Ветре. — Я очень надеялся, что американский посол будет сегодня стоять рядом. Ведь это великий день для наших стран. Не только из-за самолетов F-35, стоящих за моей спиной. Но также и потому, как вы наверняка заметили, что истребители прибыли не одни. Два американских Боинга P-8 Poseidon сопровождали их в путешествии через Атлантику. И я рад сообщить вам, что Министерство обороны заключило двухсторонний договор о приобретении пяти новых истребителей Poseidon для нашей противовоздушной обороны.

Он удовлетворенно констатировал, что Ветре стиснула зубы с такой силой, что ее лицо побелело, и она выставила вперед подбородок — вопросительно и непонимающе.

— Так мы встречаем новую ситуацию в политике обороны, в которой оказались. Так обеспечим контроль за своей территорией. — Он перевел взгляд на собравшихся. — Сегодня я хочу выразить благодарность Рабочей партии и особенно ее главе, Трюму Далу. Я бы назвал его провидцем, если бы полгода назад мы с ним не боролись на выборах. — Засмеялись все, кроме Ветре. — Чтобы обеспечить мир в нашей стране, крупнейшие партии Норвегии должны действовать сообща. Рабочая партия и партия «Хёйре» вместе обеспечат большинство голосов Стортинга за закупку. — Рибе руками взялся за трибуну и наклонился вперед.

— Разумеется, мы будем бороться за права человека. За тех, кто убегает от войны и террора. За тех, кто страдает и голодает. Это наша обязанность. Но мы будем помогать им в лагерях беженцев. На ближайших территориях. Мы поможем им вернуться домой.

Как же приятно. Ветре бросила ему вызов. Практически силой заняла второй по важности пост в правительстве. Он, естественно не мог с этим смириться. Ее нужно было поставить на место.

Рибе поднял взгляд. Небо такое синее. Такое безоблачное. Все гнетущие его мысли испарились. Лаборатория уже покинула Норвегию. Следы, ведущие от нее к нему и к произошедшему в Сульру, стёрты. Не желающий сотрудничать полицейский… его больше здесь нет.

Рибе оглядел толпу гостей, позволив им переварить эту новость.

— Мы не позволим авторитарному мышлению и религиозному фундаментализму подорвать нашу свободолюбивую культуру. Наша страна никогда не станет убежищем для тех, кто прославляет беззаконие и террор.

Лицо Симона Рибе озарила улыбка. Он — на вершине славы. Он — премьер-министр Да, он любит эту страну. А эта страна любит его.

Глава 101

Раскаленный кинжал в брюхе. Вот как Фредрик ощущал осознание произошедшего — оно проникало так глубоко, что даже не было больно. Но ущерб был непоправим. Представить его