Принцип причинности - Аркадий Евдокимов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ещё я догадался, что писалась рукопись по воспоминаниям всех троих друзей. То ли Володя с ними созванивался, то ли переписывался, не знаю, но какая-то связь была. Потому что местами рассказывалось о тех событиях, о которых он не мог знать. Ну, например, о моем визите к Андрюхе перед отъездом в Москву.
И ещё – я нашёл новый лист! Даже не лист – обрывок. Поначалу я его не заметил, потому что он завалился за клапан папки, а сейчас вот вывалился. На этом клочке той же рукой, что трудилась над рукописью, было написано: «ААндрюшка Козлов – инженер, где-то в недрах ВПК, то ли у Сухого, то ли у Грушина, проверить, найти телефон, показать чертежи 14, 17. Васька Петров – так и осел в Кадочниково, занят разведением пчёл и неплохо живёт, созвониться, обещал приехать на рыбалку, привезти прополису для мамы. Славка Львов – профессор математики. Найти обязательно. Числа Демона!»
Слово «найти» против моей фамилии было трижды зачёркнуто красным жирным карандашом, и тем же карандашом неряшливо написано Рыж. Кар. с тремя восклицательными знаками.
Так! Стоп-стоп-стоп! Ведь он мне говорил про Рыжего Карлика! Я кинулся в угол, за портьеру, и достал из дальнего шкафа старую папку. Вот они – Числа Демона. Может, здесь собака зарыта?
* * *Этой идеей я увлёкся, после шапочного знакомства с «Диалектикой природы» Ф. Энгельса, ещё когда сдавал экзамены кандидатского минимума. Энгельс писал: «Оттого что нуль есть отрицание всякого определённого количества, он не лишён содержания. Наоборот, нуль имеет весьма определённое содержание… Более того, нуль богаче содержанием, чем всякое иное число». При этом он ссылался на безусловный философский авторитет Гегеля: «Ничто, противополагаемое [какому-нибудь] нечто, ничто какого-либо нечто, есть некое определённое ничто». Следуя этой логике, можно потеснить с пьедестала незыблемое правило арифметики, утверждающее, что деление на ноль невозможно, и взять да и разделить, скажем, единицу на ноль. В результате получится конечное число. Не безразмерная бесконечность, а именно число, пусть невероятно большое, но конечное. Копнув поглубже, я с удивлением обнаружил, что получается не просто число, а целый класс чисел. Я назвал их числами Демона. Квинтэссенция интриги заключалась в возведении этих чисел в отрицательную степень, когда они описывают структуру ноля. Получалось, что в нуле спрятано бесконечно много чисел Демона отрицательной степени. Причём не просто чисел, а классов чисел!
Задача упиралась в интегрирование бесконечно глубокой пустоты нуля. А это ничто иное, как математическая форма описания космологической сингулярности или, если хотите, Большого Взрыва Вселенной. И я попытался её решить. В цепочке формул передо мной вставала величественная картина зарождения Мира с того момента, когда ни времени, ни пространства ещё не было. И выходило из формул так, что в сингулярности спрятано бесконечно много Вселенных. От такого поворота событий захватывало дух. Ведь если отбросить сухой язык формул и взглянуть на открывающуюся картину с философской точки зрения… Верный ленинец увидел бы подтверждение материалистичности мира, поскольку «материя» не исчезает. Ни в нуле, ни в бесконечности. А идеалист, напротив, подтверждение первичности идеи, или Бога, поскольку мир рождается из ничего и уходит в необозримость. Всё вместе это подтверждало дуализм мироздания, в котором идея порождает материю, а материя становится источником идеи.
А примерно год назад появился Рыжий Карлик – он вступил со мной в электронную переписку после того, как я опубликовал материалы о числах Демона в Интернете. Он сыпал идеями, которые решить было не под силу не только мне, а и всему институту. А может, и всем институтам планеты. После того как он предложил интерпретировать числа Демона векторно, да ещё с нецелыми степенями, количество существующих параллельно вселенных возросло неимоверно. А новые числа засияли созвездием в континууме координат. Если же соединить их с началом координат, получался векторный ёж, я так их и назвал – «Ёжик». И тогда я попал в порочный круг: упомянув начало координат, я увяз в проблеме – под началом-то я понимаю ноль, а ведь он состоит из бесконечного количества чисел Демона! Причём неизмеримо более бесконечного, чем сами векторы. Я бодрым шагом зашёл в тупик. Или меня завел туда Рыжий Карлик?
Если вникнуть в физический смысл получаемых результатов, картина складывалась следующая. Согласно популярной гипотезе, время состоит из мельчайших неделимых отрезков – квантов. Меньше, чем квант, отрезка времени быть не может. Но если признать свойства чисел Демона, кванты получаются трансцендентными, то есть не описываемыми алгебраическим уравнением числами, бесконечной дробью, вроде числа «Пи». Чтобы существовать физически, реально, в каждой Вселенной квант должен самоокруглиться до некоторого рационального значения. Это самоокругление заставляло Вселенные ветвиться, то есть – множиться! А раз так, то параллельные миры существуют рядом с нами, отличаясь исчезающе малой разницей в размерности кванта времени. Так и лезет в голову мысль, что округлением ведает если не сам Абсолют, то кто-то из его аппарата, этакий менеджер на побегушках.
Я прекрасно понимал, что Числа Демона могут принести немало открытий, но и отдавал себе отчёт в том, что на решение этой проблемы едва ли хватит жизни, нет, не моей, а всего человечества. И поэтому потихоньку работу забросил. Дела насущные, неотложные только помогли мне в этом.
* * *И эту старую свою работу, «Ёжика», я тоже не смог связать с рукописью, как ни прикидывал. То ли я устал, то ли отупел, то ли связи действительно никакой нет… Я налил чаю, подвинул к себе жестяную коробку с любимыми конфетами «Мишка на Севере»… А что если поручить эту работу Роману? Он у нас молодой, подающий надежды. Опять же с числами Демона, судя по словам Володи, знаком не понаслышке. Ишь какой нашёлся мастер розыгрыша, прикинулся Рыжим Карликом! Сидел, небось, в кулак смехом давился, на меня глядя, паразит этакий. А ведь талантливый, засранец, ничего не скажешь! Надо бы уточнить, он ли это был… Вдруг Володя напутал? И я позвонил по внутреннему.
Роман явился минут через пять, взъерошенный, улыбчивый, с неизменной своей лукавинкой в глазах. И конечно в грязных кроссовках, это у них с Серёжей такой особый шик – нечищеная обувь. Пижоны. Едва увидев меня, Роман заявил:
– А я думал, вы уже ушли, профессор.
– Да я тоже думал, что я ушёл. А потом смотрю – нет, на месте сижу!
Роман не нашёлся что ответить – редкий случай, обычно он за словом в карман не лезет. И эта маленькая победа воодушевила меня.
– Твоих рук дело? – спросил я, извлекая на свет божий отпечатанную на принтере записку. Короткая записка гласила:
«ОбъявлениеПишу грамоты. Недорого.
Филька.Тел. 312»– Ну почему непременно моя, профессор? Мало ли кто мог так пошутить…
– Предположим. А это тоже не твое художество? – И я предъявил другую записку:
«ОбъявлениеПотерян паспорт на имя Львова Вячеслава. Кто найдёт – прошу позвонить по телефону 312 или занести в аудиторию 203. Нашедший вправе утверждать, что 500 рублей в паспорте не лежали»
– Ну кто кроме тебя, Роман, догадается дать мой телефон? И повесить эти писульки на институтскую доску объявлений? А ты знаешь, что может подумать Рэм? Скажем, что я взятки собираю.
– Из-за этого-то объявления? Хотя… Рэм, конечно, может. С него станется. Не подумал я, профессор. Хотел просто пошутить. Грешен. Пойду посыпать голову пеплом. И буду впредь заниматься только добродетельными делами, во искупление и в противоположность греху.
– Понятие, противоположное греху, Роман, есть не добродетель, а вера.
– Вера во что?
– В Бога. Наверное…
– А он есть, бог-то? Чего в него верить, если, скажем, его нет?
– На то она и вера. Она же не Истина. Одно с другим никак не связано. Например, можно верить в Бога, а можно в привидений или в то, что на Луне есть пивной ларёк. Это не значит, что Всевышний есть на самом деле, или что на Луне торгуют «Невским»…
Роман тяжко вздохнул, плечи его опустились, взгляд потух, и всем своим видом он выражал раскаяние. Посмотрев на него, я решил, что изрядную долю заносчивости сбить с него удалось, и что он сожалеет о содеянном вполне искренне.
– А теперь иди, Рыжий Карлик.
Роман потушил взгляд окончательно. И только тихо спросил:
– Вы и это знаете? Что я – Рыжий Карлик?…
– А как же!
– Но профессор, я не хотел, розыгрыш получился случайно. Дело в том, что вы не первый, кто додумался до чисел Демона, идея-то оказалась старой.
– Вот как? Что ж, это неудивительно, ведь она витает в воздухе. И кто меня опередил?
– Профессор Лебедев, а он в свою очередь случайно наткнулся на неё у Эйлера.[1]