Трое в джунглях, не считая блондинки (СИ) - Нарватова Светлана "Упсссс"

И чем она занималась, пока нас не было? Почему стала переодеваться только сейчас, когда я подошел?

Черная паранойя выпустила когти.

И этот шприц.

Может, конечно, кто-то всего лишь ширнулся герычем, чтобы снять стресс. Но никто, даже ударенный на голову колумбиец, не демонстрировал признаков серьезного наркотического опьянения. Выходит, с помощью этого шприца и бутылки самой обычной воды убили нашего курьера? Тогда, получается, маньяк среди нас, и в любой момент мы можем сыграть в «десять негритят» [1]?

Господь, а давай, ты всё переиграешь, и я останусь в Медельине, а?

Я внимательнее присмотрелся к блондинке. Зрачки нормальные, умеренно расширенные, с учетом освещения [2]. Убийца — она? Вдруг после аварии француженка хотела забрать бутылку, чтобы уничтожить улики? И теперь она знает, что я знаю, и я теперь в смертельной опасности.

Против всякой логики, кровь с журчанием хлынула в пещеристые тела, как ливневый поток в пересохшее русло. Еще нужно разобраться, кто именно здесь маньяк. Зато теперь я мог быть уверен, что скоростной спуск с дерева не лишил меня мужской «привлекательности».

— Ау-у! — голос блондинки вернул меня к реальности. — А ты можешь одновременно «надеяться», — она ткнула носом в сторону припухшей, чтоб ей неладно было, ширинки, — и руками работать?..

— Если тебе так надо, ты можешь меня простимулировать.

— Я не в этом смысле… — растеряла пыл девчонка.

— И я не в этом. Но мне нравится ход твоих мыслей, — ощерился я в тридцать два зуба. — Как успехи в освоении самолетного пространства?

Она стала перечислять находки. Упомянула сигареты под сидением, аптечку, обрадовала наличием какой-никакой посуды. Рассказала про обнаруженные растения.

— Говорят, среди орхидей есть съедобные. Может, посмотришь как биолог? — спросила Келли, и мне показалось, в ее голосе мелькнул сарказм.

— Не могу гарантировать, что содержание нитратов и ядохимикатов там не превышает норму, — злорадно возразил я. — А поскольку у нас есть фрукты и птица, мне кажется, рисковать здоровьем не стоит. Правда, я не представляю, как мы их, — я показал на попугаев, — сварим в одном маленьком котелке…

— Зачем варить? Мы их запечем, — предложила Келли, облизала по одному пальцы (дважды два — четыре, шестью семь — сорок два, семью восемь… черт! сколько будет семью восемь?) и полезла обратно в салон, где принялась целеустремленно свежевать небольшим ножом одно из кресел.

Хо-хо. Вооружена и очень опасна. Я взялся ощипывать попугаев, искоса поглядывая на француженку. Ладно, можно предположить, что у нее природный актерский дар, поскольку потрясение — и вообще все пляски вокруг пилота — были отыграны безукоризненно. Но как она рассчитывала спастись? Или не рассчитывала? Вроде, суицидальных симптомов у нее не наблюдается… Шантаж?..

В каком порядке мы заходили в самолет? Я тогда раздувал сопли, как старый индюк [3], и больше ни на кого не обращал внимания. Поднялся на борт последним. После меня был только пилот, который запирал багажное отделение.

Кто же был первым?

Девчонка уложила кусок кожзама и котелок на «порог», спустилась привычным путем, подошла ко мне и подобрала с земли пару длинных, ярких перьев. Она покрутила их в пальцах и с победным видом воткнула в полураспустившуюся косу.

— Ну, как? — полюбопытствовала блондинка с таким видом, будто я был ее любимой подружкой. Или отражением в зеркале.

— Чем провинилось несчастное сидение? — всё-таки не удержался я, показав на «улики».

— Возле костра же на чем-то нужно сидеть…

— Мы туда притащили пару подходящих стволов.

Могу предложить свой.

Тьфу! Какая пошлость лезет в голову!

— Мало ли кто в этих стволах водится, — буркнула блондинка. В сочетании с моими фантазиями — весьма двусмысленно. — У тебя соль есть? — виртуозно перевела она тему и пошла за своими богатствами.

Я помотал головой. Соль с собой я не брал. Я же не собирался в лес ближайшие пару суток. Подошел к борту и протянул ей то, за чем она безуспешно подпрыгивала.

…Что верно, то верно. В джунглях на задницу любую гадость можно подцепить, если не там прислонишься…

Но откуда она это знает?

Чувство «что это было?» не отпускало меня и у костра, где, примостив попу на подстилку, француженка принялась заворачивать куски птицы в большие листья, сорванные по дороге. Да, именно ими пользовались мои коллеги-колумбийцы на охоте. Но откуда о них узнала, мать ее, парижанка, которая работает в индустрии моды? Подглядела в Энциклопедии Юных Сурков? [4] Девчонка умело обмазала получившиеся сверточки землей и закопала их под нагоревшие угли.

Смерть от голода нам, похоже, не грозит. Это радует.

А какая-то грозит?

[1] Любопытный факт: В США в считалке из книги Агаты Кристи в целях политкорректности «негритята» были заменены на «индейцев». А когда градус толерантности поднялся еще выше — на «маленьких солдатиков». Сам роман издавался под названием: «И никого не стало». В Великобритании оригинальное название романа продержалось аж до 1985 года.

[2] Признаком героинового опьянения является суженный зрачок, который не реагирует на освещение.

[3] Красная штука на клюве, которая надувается у индюка, называется "сопля".

[4] Любимая книга Билли Дакка из «Утиных историй», где он находил решения на все случаи жизни.

14.Келли

Мы все надеялись на чудо. Но чуда не произошло.

Никто нас не искал. А если искал, то не здесь.

Наверное, в небесной канцелярии решили, что благополучного приземления с нас хватит. Да и в правду, что жадничать? У нас есть два ножа, одно охотничье ружье, котелок, зажигалка, вода, компас и даже карта. Три мужика с грубой силой, и я — со светлой головой. Мне кажется, «наверху» умыли руки, поскольку уже обеспечили нас всем необходимым для выживания. И если мы не справимся с таким стартовым набором, то нам не стоит передавать свои гены потомкам. Я считаю.

Пока я занималась едой, сильный пол обсуждал место погребения пилота. Время давно перевалило за полдень. Брайан спросил, не натыкалась ли я в самолете на какое-нибудь подобие лопаты. Я честно призналась, что нет. Наверное, никому в голову не приходило откапывать из песка или снега самолет. И толкать его потом по взлетной полосе всем летным экипажем. Но предложила воспользоваться осколками тарелок из багажа. Эндрю сказал, что нашел подходящий вывалень. Под ним корней было меньше. Меня лишили ножа, и мое сердце плакало кровавыми слезами, расставаясь с ним. Мы так недолго были вместе, но так успели полюбить друг друга… Брайан и Эндрю пообещали, что вернут его в целости и сохранности. А Отавиу предложил мне копать этой «тыкалкой» самой. Под давлением обстоятельств пришлось согласиться. В конце концов, англичанин и американец выглядели приличными людьми. И лучше отдать добровольно, чем провоцировать применение силы.

Мужчины вернулись почти через час, злые и грязные, и набросились на еду. Я выдержала попугаев до черной корочки, но зато была уверена, что не обогащу внутреннюю фауну новыми видами. Без соли, конечно, еда — не еда, но лучше, чем ничего. Эндрю восторгался моими кулинарными талантами, срезая пилотским ножиком обугленный слой с попугайского бедра. Отавиу беззастенчиво на меня пялился и ел с таким видом, будто был ягуаром, а подгорелая грудка — молодым оленем. Брайан поглядывал в мою сторону настороженно.

— А мы точно не отравимся от этих листьев? — спросил он, брезгливо сбивая прутиком и брендовым охотничьим ножом с куска дичи запекшуюся землю, исполнявшую роль «горшочка».

— Судя по тому, что Тавиньо принялся за третий кусок и еще жив, не должны, — поделилась я наблюдениями.

Колумбиец поперхнулся и закашлялся.

— Вы что, меня в качестве подопытной крысы держите? — возмутился он.

— Разве ты похож на крысу? — «поразилась» я. — Ты целый кабан!