Трое в джунглях, не считая блондинки (СИ) - Нарватова Светлана "Упсссс"

— Я, пожалуй, пойду.

— Да уж, пожалуй, иди. Если там возникнут сложности, пальни пару раз, пожалуйста.

Милая, добрая, гуманная девочка Келли. С кучей блондинистых скелетов в своем французском шкафу.

[1] Пёрдэ (J.Purdey&Sons) — современный британский бренд винтажных курковых охотничьих ружей со стоимостью от 90 тыс. долларов.

[2] Колумбия лежит недалеко от экватора, поэтому день и ночь примерно равны друг другу в течение всего года. Рассвет примерно в шесть утра, закат — в шесть вечера.

[3] В Англии много верующих людей. И даже среди тех, кто относит себя к неверующим, в сложных ситуациях 20 % молится (как показал относительно недавний опрос). Элементы религиозного образования есть в школах, в которых кроме предмета об истории религий, есть дневная молитва (в Итоне есть еще утренняя и вечерняя). Среди взрослого населения Великобритании, согласно опросу, молятся более половины. Около 3/4 молятся за свою семью, 41 % благодарят Бога за что-либо, 40 % просят о здоровье, 24 % молятся за мир во всем мире и о преодолении глобальных проблем.

[4] posh — сложно переводимое на русский язык слово, аналога которому нет в российском менталитете. Это одновременно аристократизм, интеллигентность, приверженность традициям и уровень крутизны в британском обществе. Так же называется характерный аристократический диалект с чистым произношением и специфическим набором слов-маркеров.

10.Келли

Наконец отзвук мужских голосов стих в щебете птиц и шуме ветра в ветвях, и я смогла спокойно выдохнуть. Всё-таки Брайан с этим своим «ни_за_что_не_угадаешь_о_чем_я_думаю» взглядом — то еще испытание для нервов. Ага, биолог он, как же! Юный натуралист! Одежда, пошитая на заказ у модного портного — posh. Винтажное Пёрдэ — posh. Ложа в Королевском оперном театре, клубная карта «White’s» [1], членство в крикетном клубе — это всё posh. Образование в области естественных наук — категорически не posh! Подойдет гуманитаристика, какая-нибудь «Английская проза конца XVII века». Общественные науки. Но не биология, я вас умоляю. Самый крайний случай — коллекционирование насекомых. Могут простить как милую posh-экстравагантность. Posh и колумбийская сельва вязались примерно так же, как английский дог с чихуахуа[2].

Тогда что он тут делает, скажите на милость? Что за извращение такое: летать частной «попуткой» с ружьем, которое стоит примерно столько же, сколько и транспорт? Это как путешествовать автостопом в бриллиантовом колье.

Я тоже, молодец. Рядом с этим высокородным снобом я и вправду превращаюсь в «блондинку». Как вам ответ на элементарный вопрос о моем английском? Что, было трудно ответить: «Училась в Великобритании»? Или еще лучше: «Училась».

Наверное, привычка не отвечать прямо на прямые вопросы пришла именно с тех времен, когда я «училась». Экспедиции были тяжелы физически, зато там всё было просто и понятно. Вот мы с папой, вот — остальной мир, дикий и нецивилизованный, который нужно приручить. А когда мы возвращались в Кембридж, начиналось самое страшное. Папа и студенты-волонтеры занимались моим образованием, но папа тоже был posh. Поэтому в Англии меня неизменно отправляли в лучшую паблик-скул для девочек. Не знаю, как сейчас в Итоне, говорят, после семидесятых в ней прекратились издевательства над новичками. Но в моем серпентарии их никогда официально и не было. Поэтому, официально, бороться было не с чем. Ведь это же лучшие дочери британской аристократии, милейшие гортензии. Лишь редкие цветоводы знают, что гортензии могут быть смертельно опасны [3].

По понятной причине образ «солнечной девочки», который безупречно действовал в Южной Америке, с одноклассницами не сработал. Для них я была «грязнокровкой» со смешным акцентом, обожженная почти дочерна тропическим солнцем. От меня отсаживались, обсуждая за моей спиной, каких глистов я привезла из диких стран. Я не разбиралась в театральных премьерах и выставках, модных брендах и молодежных сериалах. По моему лицу можно было прочитать все мысли.

Я была не posh.

А этого в правильном аристократическом обществе не прощают.

Мне не устраивали «темную». Не портили моих письменных работ. Просто хихикали над моими неловкостями. И о каждом проступке, несоблюдении неписанных законов школы, тут же доносили учителям. Тьютор каждый раз жаловалась папе на трудновоспитуемого подростка. Меня б отчислили, если бы не блестящие успехи в учебе и победы на художественных конкурсах. Иногда хотелось специально провалить контрольную. Но потом я думала, что папе будет стыдно, и как обычно писала на высший балл.

Я старалась. Я очень старалась стать, как все. Работала над произношением, перепахивала Интернет в поисках всевозможных posh-сведений. Тренировалась перед зеркалом держать лицо. Но… я опоздала. Всё это нужно было делать ДО школы. Ярлык плебейки приклеился ко мне намертво.

В старших классах стало легче. Предметы сократились до профильных, а в изобразительном искусстве остальным до меня было, как до Колумбии пешком. Иностранные языки я знала на уровне носителей. Занятия стали почти индивидуальными. Девочки-одноклассницы повзрослели, и у них появились более интересные занятия, чем травля странной дочери странного профессора.

И тогда началась вторая часть Марлезонского балета [4].

Он был старшим братом моей одноклассницы. Аристократ с родословной со времен Войны Алой и Белой розы. Очаровательный, обаятельный, джентльмен и уже студент. Он сопровождал меня в галереи, приглашал на соревнования по гребле, в которых участвовал, и даже возил на настоящую лисью охоту. Я влюбилась, как дурочка. Рассказывала ему о наших экспедициях, показывала свои рисунки, мечтала о его визитах, как о солнце в промозглое английское утро. И даже целовалась с ним. Гадюки-одноклассницы подходили ко мне, чтобы лицемерно сообщить, как завидуют. Сестренка его даже показательный скандал закатила, лишь бы обеспечить достоверность ухаживаний. К счастью, выдержки у самой моей лютой подруги оказалось меньше, чем следовало. И я узнала о его страничке в Твиттере, где он делился впечатлениями о романе с парией, прежде чем дело зашло слишком далеко. А оно бы зашло, судя по обсуждениям.

Потом, когда я стала той, кем стала, он писал, что я ему действительно нравилась тогда. Что со мной было интересно. Но он должен был держать лицо перед приятелями.

Да мне плевать.

Просто это стало последней каплей, которая определила мое будущее. И отношение к posh. Всё, чего они заслуживают — дарить мне подарки и умолять о внимании. Так что, Брайан Уэйд, засунь себе свои собственнические замашки туда, куда не попадает солнечный свет. На меня твоя магия не действует. Свободен!

[1] «White’s» — один из древнейших (основан в 1693 году) и престижнейших частных закрытых мужских клубов в Великобритании.

[2] Чихуахуа, если вы вдруг не знали, ведут свои корни (точнее, несут свои гены) от собачек ацтеков, которых те разводили, как ни печально, на еду и для жертвоприношений.

[3] Гортензии содержат в цветах и листьях цианидогены: вещества, из которых в организме образуются цианиды.

[4] Фраза «вторая часть Марлезонского балета» получила свою популярность благодаря фильму «Д’Артаньян и три мушкетера», которого, конечно, Келли не смотрела. Но про Ма(е)рлезонский балет могла знать. «Мерлезонский балет» — пьеса, написанная и поставленная Людовиком XIII. В целом получилось ярко и весело, но шестнадцать(!) актов современники сочли перебором.

11.Брайан

Под пологом ветвей было душно, а на пятачке «окна», залитом полуденным солнцем — еще и жарко. В бензобаке крыла обнаружились остатки бензина, под сидением пилота — кусок ветоши, из чего совокупно получилась отличная зажигательная бомба. Она очень помогла в разведении огня. Влажный тропический лес свое название честно отрабатывал. Найти в нем то, что будет гореть без дополнительного горючего, оказалось тем еще квестом. Это вам не по туристическим тропам идти со своим углем. На плечах носильщиков. Но в конце концов бензин, зажигалка Тавиньо, упорство и пара сказанных в сердцах слов (мной — пара; Отавиу, понятное дело, был более многословен) сделали свое дело, и костер задымил. Я даже немного позавидовал Эндрю и колумбийцу, которые оставались поддерживать пламя. Больше дыма — меньше гнуса. Шума поисковых самолетов или вертолетов мы не слышали, но, возможно, черный столб поможет переломить удачу в нашу сторону.