Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

— Я видела ее. Такая маленькая, миленькая девчушка. Ей нравится, когда ты трахаешь ее так же жестко, как и меня когда-то, м?

Мой напряженный взгляд заставил ее замолчать. Но улыбка Насти оттого стала только шире. Окончательно разозлившись, я схватил ее за запястье и потащил к двери. Ей удалось вырвать свою руку как раз в тот момент, когда я открыл дверь для нее.

— Настя, уходи, — прорычал я.

— Нет, — просто ответила она и, как ни в чем не бывало, двинулась в сторону гостиной.

Я настолько сильно захлопнул дверь, что шум разнесся по всему дому. А после, сделав несколько глубоких вдохов, я последовал за ней. К тому времени она уже лежала на диване, открыто демонстрируя отсутствия трусов под платьем.

Блять.

— Ты ведь еще не трахал ее, да? — на этих словах ее рука метнулась к груди, поглаживая ее, и, блять, лифчика на ней тоже не было. — Лешенька, у тебя же есть потребности. Вот и позволь мне удовлетворить их.

— Настя…

— Я позволю тебе трахнуть меня так, как ты захочешь, Леша, — ее голос понизился до шепота. — Я так соскучилась по тебе, по твоему телу, по твоим прикосновениям, по твоему члену в моей…

— Антонова, блять! — я вновь схватил ее за запястье и резко дернул вверх. — Я сказал, уходи.

— Нет! — закричала она, прекратив изображать из себя очаровашку. — Я не уйду, пока не получу ответы на свои вопросы. Орлов, я не могу поверить в то, что ты на полном серьезе обзавелся девушкой! Почему она? Почему?! Она вообще знает? Твоя маленькая невинная подружка знает, кто ты такой и что с тобой случилось? Потому что я знаю!

— Сколько раз я должен повторить тебе, чтобы ты убралась нахуй из моего дома?! — процедил я, сжимая ее руку до боли.

Но я не хотел причинять ей боль. Я просто хотел, чтобы она оставила меня в покое. Поэтому я отпустил ее руку, но сделал это зря. Она воспользовалась моментом и прижалась ко мне всем телом, кладя одну руку мне на грудь, а другую — поверх ширинки. Из моего горла вырвался низкий рык. Мое терпение было на исходе.

— Я единственная, кто знает, какой ты на самом деле, Леша, — проворковала она и поцеловала нижнюю часть моей челюсти. — Я единственная, кто примет тебя настоящего. Всего тебя. Я никогда не оставлю тебя. Так что брось эту глупую затею и возвращайся ко мне. Ты же знаешь, я сделаю так, что ты не пожалеешь.

Я начал смеяться. И моя реакция удивила Настю, которая даже отпрянула от меня на несколько шагов. Когда я успокоился, на моих губах появилась жестокая ухмылка.

— Значит, все это из-за того, что ты хочешь быть моей девушкой? — спросил я, наклонив голову, чтобы получше ее рассмотреть.

Она ошарашена моргнула и ее руки снова потянулись ко мне.

— Что? Нет. Я…

Я схватил ее за запястья и притянул к себе.

— Мы с тобой трахались, Настя, — сказал я, наклоняясь к ней. — Мы просто трахались. Но это не значит, что мне было или есть до тебя дело.

— Ты врешь! — ее глаза вспыхнули от гнева.

— Серьезно? Ты думаешь, что ты особенная? Ты не единственная девушка, которую я трахал в этом городе.

— Но ты все время возвращался ко мне! — парировала она, пытаясь высвободить руки из моей хватки. — Ни с одной ты не трахался дважды, а ко мне ты все время возвращался!

Я язвительно усмехнулся и оттолкнул ее от себя.

— Антонова, ты думаешь, только потому, что мы трахались не один раз, ты имеешь на меня какие-то права? Или ты надеялась, что я влюблюсь в тебя?

От моих слов дикая боль исказила ее лицо и она сильно побледнела. Ее губы задрожали, но мне было плевать. Я хотел, чтобы она, блять, всё поняла. Я ошибочно полагал, что в свое время она понимала несерьезность наших отношений, завязанных исключительно на сексе. Но, оказалось, эта сука хотела большего.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела она, сжав руки в кулаки.

— О чем пожалею? — недоуменно спросил я. — О том, что ранил твои чувства? Я думал, у тебя их нет.

— Ты пожалеешь об этом! — прокричала она.

— Мне похуй на тебя. Вбей это наконец в свою гребаную голову!

— В конце концов, она увидит тебя таким, какой ты есть на самом деле. В конце концов, она увидит, что ты просто чудовище! Если нет, клянусь, я…

Все произошло слишком быстро. Настя оказалась у стены, а моя рука — на ее шее. Нет, я не душил ее и не собирался, я не приложил ни капли силы. Я просто хотел поставить ее на место, раз уж иначе она не понимала. Слезы брызнули из ее глаз, в глубине которых теперь затаилась смесь боли и шока.

— Ты опоздала, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Очень сильно опоздала. Потому что она уже знает, что я чудовище. Но если ты попытаешься приблизиться к ней… Ты ведь знаешь, на что я способен? В конце концов, ты же единственная, кто знает, какой я на самом деле.

Она крепко зажмурилась, словно пытаясь отгородиться от меня. Я убрал руку с ее шеи и она распахнула глаза, дрожа всем телом.

— Тебя для нее не должно существовать, — продолжил я тем же грозным тоном. — Ты не посмотришь на нее, не приблизишься к ней, даже дышать не будешь одним воздухом с ней. Я узнаю, если ты ослушаешься меня, Настя. Ты знаешь, что узнаю.

Она вздернула подбородок.

— Ты не причинишь мне вреда, — беззвучно промямлила она.

— Не искушай меня, — предупредил я и был рад увидеть искру страха в ее глазах. — Я повторять не буду. А тебе пошла нахуй отсюда! И ключи не забудь оставить.

К счастью, этого хватило для того, чтобы она оттолкнула меня, швырнула ключи и направилась к двери. Я последовал за ней, чтобы проследить, что она уйдет без всяких фокусов. Взявшись за дверную ручку, она бросила на меня последний взгляд, прежде чем выбежать, хлопнув дверью на прощание. Я ожидал, что ее взгляд будет полон ненависти, отвращения и гнева.

Именно такой реакции я ожидал от нее.

Но в нем не было ничего такого.

Ее взгляд был пустым, отрешенным.

И ощущение было такое, будто кто-то вонзил нож в мою грудь и провернул его.

Я подошел к двери, запер