Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

— Я с тобой, — заявил Даня, поднимаясь на ноги. — Посмотрю, есть ли здесь хорошие комиксы.

Таня бросила на него взгляд, полный ненависти, на что Данил лишь вызывающе усмехнулся. Не говоря больше ни слова, она крутанулась на пятках и ушла в другой конец магазина. Данил подмигнул мне, засунул руки в карманы и двинулся за ней в спокойном темпе, тихонько насвистывая себе под нос.

Я покачала головой, ничего не понимая. Очевидно, я чего-то не знала. Мне лишь было известно, что Таня ненавидела Данила и, похоже, совсем его не боялась. А он, кажется, находил ее ненависть забавной. Какие отношения их связывали?

Внезапно Данил остановился и обернулся. Он посмотрел на меня, а потом, как ни в чем не бывало, сознался:

— О, я забыл тебе сказать. Я позвонил Лехе.

При этих словах у меня открылся рот.

— Ты что?! — почти закричала я.

Он ухмыльнулся и кивнул головой в сторону двери. Леша как раз входил в магазин. Я тихо застонала, будучи не готовой к этой встрече. Даня усмехнулся и продолжил идти к Тане, кивнув Леше, когда тот проходил мимо него. Леша поприветствовал друга кивком подбородка, а затем глазами обвел магазин. Заметив меня, он начал идти в мою сторону, отчего сердце замедлило свой ритм.

Когда я увидела выражение его лица, сердце перестало биться вовсе.

Он выглядел раздраженым и недовольным.

Он сел в кресло, которое освободил Данил, и уставился на меня. Я сглотнула, ожидая, что он заговорит первым, но он просто сидел, с каменным лицом. Тишина стала почти невыносимой.

Не выдержав гнета его недовольных глаз, я решилась сделать первый шаг.

— Привет, — пропищала я.

Он продолжал молча смотреть на меня, сжимая и разжимая челюсти.

Я поджала губы и вспомнила о необходимость быть терпеливой.

Встав со своего места, я обогнула стол и села рядом с Лешей, под его пристальным взглядом. Я осторожно взяла его за руку и прижалась к нему всем телом, положив голову на его напряженное плечо. Если он не собирался говорить со мной, то, наверное, мне стоило подождать, пока его раздраженное настроение пройдет. Но я точно не собиралась больше сидеть перед ним и терпеть его устрашающий взгляд.

Рискнув, я посмотрела на него из-под ресниц и вздрогнула от его хмурого взгляда.

— Прости, что я вчера не ответила на твои звонки, — прошептала я, надеясь, что это и было причиной, по которой Леша сейчас на меня злился.

Он не ответил и выражение его лица ничуть не изменилось.

— Леш, поговори со мной, — попросила я, сжимая его руку.

— Прекрати, — процедил он.

Мои брови взлетели вверх.

— Что?

— Перестань быть милой, когда я злюсь на тебя.

Что?

Я отстранилась и изумленно уставилась на него.

— Я не веду себя мило, — воспротивилась я.

— Ведешь.

— Нет, — пробормотала я, проводя пальцем по татуировке на его руке. — Что во мне милого?

— Вся ты, Ксюша, — сказал он и я перестала дышать.

С трудом я возобновила свое дыхание до того, как начала задыхаться.

— Ты все еще злишься на меня? — осторожно спросила я.

Он наклонил голову, словно начав изучать меня под новым углом.

— А ты как думаешь?

Я прикусила губу, а затем отпустила ее, чтобы сказать:

— Думаю, да. Ты… ты не целовал меня уже две недели, — пролепетала я и, осознав, что только что сказала, быстро прикрыла рот.

Леша выглядел удивленным моим заявлением. Его взгляд упал на мои губы, а затем снова вернулся к моим глазам. Я схватила книгу и закрыла лицо, желая провалиться под землю от стыда.

Неужели я действительно это сказала вслух?

Леша выхватил книгу у меня из рук и швырнул ее обратно на стол.

— И чья это, по-твоему, вина? — прорычал он возмущенно.

— М-моя? — заикаясь, предположила я.

И его хмурый взгляд рассеялся. Его глаза пробежались по моему лицу, а затем он тяжело выдохнул и уставился на стол, сжав челюсти.

Тогда я поняла.

В тот день он почувствовал это. Почувствовал боль, которую причинили мне слова Влада. Ему было точно также больно, как и мне.

Об этом говорили его глаза.

Видишь, Влад? Я ему небезразлична.

Я подняла глаза, положила руки на его шею и, доверившись внутреннему порыву, прижалась губами к его губам.

Леша ни на секунду не растерялся. Одна его рука обвилась вокруг моей талии, я другая забралась в мои волосы. Он поцеловал меня в ответ, нежно и сладко. И я погрузилась в поцелуй, позволяя дымке счастья, которую он создавал всякий раз, когда его губы касались моих, окутать меня и смыть всю мою боль.

Когда мы прервали поцелуй, я открыла глаза и увидела, что Леша улыбался мне легкой, теплой, красивой улыбкой. Я улыбнулась ему в ответ, и дымка счастья окутала мое сердце, приятно обжигая грудь.

— Видишь? Они уже помирились, — донесся до нас голос Данила и я перевела взгляд на него. — Почему мы так не можем, Градова?

— Потому что ты придурок, Громов, — едко выпалила Таня, толкая дверь на выход из магазина.

Даня раздраженно покачал головой и вышел вслед за ней. Только проводя их взглядом, я вернула внимание к Леше и убрала от него свои руки.

— Ты все еще злишься на меня? — спросила я снова, просто чтобы успокоить себя.

Он повернул голову и посмотрел на меня со стоическим выражением лица. Затем он вздохнул и притянул меня к себе так, что наши лбы соприкоснулись. Я покраснела от этого жеста. Это было очень мило.

— Я не злюсь на тебя, Ксюша, — пробормотал он, глядя мне в глаза. — А ты?

— Я? Злюсь? На что?

Он кивнул и отодвинулся на пару сантиметров.

— Но несколько твоих поцелуев смогут меня порадовать, — поддразнила я. — В уплату упущенных за прошедшие две недели.

Он удивленно уставился на меня, а затем довольно ухмыльнулся.

— Ты стала очень храброй, Ксюша.

— Храброй? — переспросила я.

— Или ты просто забыла, что мы находимся в общественном месте?

От испуга мои глаза заметались по сторонам, а потом расширились от ужаса, когда я поняла, как много народу здесь собралось. Большинство диванов и кресел были заняты, и многие украдкой поглядывали на нас, перешептываясь и хихикая.

— Знаешь, я передумала, — сказала я Леше, откинувшись назад, когда он начал наклоняться ко мне. — Я хотела сказать еще несколько… книг. Да! Книг! Ты можешь искупить пропущенные дни парочкой новых книг.

Я ахнула, когда Леша обхватил мою шею и притянул меня к себе.

— Будут тебе книги, но чуть позже, — пообещал он хриплым низким шепотом.

Затем он прижался своими губами к моим