Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

— Да, ненавижу, — с ничего не выражающим лицом он продолжал нападать на меня: — Я ненавижу таких наивных дур, как ты, которые думают, что всё всегда, блять, чудесно и прекрасно.

Он отступил назад, словно не мог больше находиться рядом со мной.

— Что такая девушка, как ты, вообще делает рядом с Орловым? Вы не подходите друг другу. Я знаю, что до тебя дошли слухи. Я знаю, что ты считаешь его чудовищем. Нет, не отрицай этого, — сказал он, когда я уже собиралась возразить. — Я знаю, что ты так считаешь. Поэтому тебе лучше порвать с ним. Если ты этого не сделаешь сама, то сможешь убедиться в том, какое чудовище Орлов на самом деле.

Я покачала головой, отказываясь верить в его мерзкие слова.

— Ты ему все равно безразлична. Он никогда тебя не полюбит.

Как только Влад сказал то, что хотел, он ушел, зная, что его слова полностью сломали меня.

Слезы полились из моих глаз и покатились по щекам. Боль в груди захлестнула меня и я сложилась вдвое от нее. Я опустилась на землю, начиная полноценно рыдать.

Он солгал мне. Он просто солгал. У Леши были чувства ко мне. Может, это и не любовь, но я ему точно была небезразлична. И он не бросит меня. Не бросит!

Но почему?

Почему мне было так страшно?

Я рыдала, уткнувшись в колени, не обращая внимания ни на что, кроме ненависти к Владу и его мерзким словам. Они повторялись в моей голове, проникая все глубже и разрушая меня изнутри. Я не знала, как долго пробыла в таком состоянии. Это могли быть секунды, минуты или, может быть, часы.

Все что я знала — это то, что мне было мучительно больно внутри.

Понимая, что должна была встать и вернуться в аудиторию, я глубоко вдохнула и поднялась с земли, опираясь рукой о стену. Смахнув слезы с лица, я поплелась обратной дорогой к универу.

И прямо на глаза человеку, которого я больше всего не хотела сейчас видеть.

Леша был в нескольких метрах от меня, когда он увидел меня. Он замер на месте, выражение его лица, и без того раздраженное, стало еще более хмурым при виде меня.

— Ксюша? — отозвался он, блуждая глазами по моему лицу.

— Почему ты не ждешь меня возле аудитории? — спросила я, отводя взгляд.

— Потому что тебя там не было, — прорычал он, подходя ко мне. — Где ты была? Что случилось?

— Ходила за своей книгой.

— Что случилось?

Я прикусила губу и попыталась пройти мимо Леши.

— Я пойду возьму свою сумку, — пробормотала я, не отвечая.

Он потянул меня за руку, не позволяя уйти и заставляя повернуться к нему лицом.

— Почему ты плачешь?

Свежие слезы наполнили мои глаза и я отвернулась, чтобы скрыть их.

— Я не плачу.

— Почему ты плачешь? — повторил он, кладя руки мне на плечи.

— Я не плачу. Правда.

Одна его рука оторвалась от моего плеча, чтобы приподнять мой подбородок вверх, заставляя меня встретиться с ним взглядом. А после он обхватил ладонями мое лицо и большими пальцами принялся вытирать слезы с моих щек.

— Почему ты плачешь?

Его голос был таким нежным, что я чуть не потеряла самообладание. Он смотрел на меня глазами, полными беспокойства. Мое горло сжалось, не позволяя дышать. Я заставила себя сглотнуть, заставила себя дышать.

Я не могла рассказать ему о том, что произошло. Я просто не могла. Не хотела разрушать их дружбу. Не хотела давать Владу еще один повод ненавидеть меня.

И Влад ошибался. Что бы он ни говорил, я отказывалась верить, что у Леши не было чувств ко мне. Они у него были.

Еще больше слез навернулось на мои глаза.

Он меня любил.

Я хотела в это верить…

24.3. Горькая расправа

POV Леша

Я пытался успокоиться, держа в руках прекрасное лицо Ксюши. Она смотрела на меня и в ее глазах отражалась боль. Она пыталась взять себя в руки, судя по тому, как глубоко она дышала, но было ясно, что это не помогало. Чертовы слезы вновь наполнили ее глаза.

Когда я подошел за ней к аудитории и понял, что ее там нет, я попытался дозвониться до нее. Но ее сумка вместе с телефоном были за партой. Таня сказала мне, куда она ушла, пока Ульяна смотрела на меня с испуганным выражением лица. Но с того момента прошло уже больше часа, началась другая пара, а она до сих пор так и не вернулась.

У меня возникло дурное предчувствие и я немедленно отправился на ее поиски. Ксюша не прогуливала пары. А значит, с ней что-то случилось.

Я направился туда, куда, по словам Градовой, ушла Ксюша, и увидел ее, шагающей мне навстречу. Мои шаги ускорились, внутри вспыхнула злоба.

Какого черта она там делала?

Но как только я присмотрелся к ее лицу и понял, что Ксюша плакала, я едва не сошел с ума.

Кто бы не довел ее до слез — я собирался заставить его об этом пожалеть.

Кто ее обидел? Кто сделал это с ней?

И вдруг я понял.

Я знал, какой ублюдок это сделал.

Я напрягся всем телом, когда спросил:

— Это был Влад?

Ее заплаканные глаза слегка расширились и она поджала губы.

Твою мать. Это был он.

Сука!

— Что он тебе сказал?

Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Она попыталась убрать мои руки от своего лица, но я не позволил ей этого сделать.

— Что, Ксюша?!

— Ничего.

Блять… Она защищала этого урода!

— Ксюша…

— Ничего такого, чего бы я не знала! — сокрушенно выпалила она.

Ее ответ пронзил меня, как лезвие ножа. Грудь обожгло, стало трудно дышать. Ксюша вырвалась и отступила назад, прижимая книгу к груди и отводя взгляд.

Мое тело напряглось, страх сковал внутренности.

Она вела себя странно и… отстраненно.

Я протянул руки и обхватил ее талию, притянув ее напряженное тело к своему. Обняв Ксюшу, я крепко прижал ее к себе и увидев слезы, бегущие по ее щекам, крепко зажмурил глаза.

Не осознавая того, я не дышал до той поры, пока Ксюша не прижалась к моей груди, уронив книгу и вцепившись обеими руками в мои плечи. Она прижалась ко мне, беззвучно рыдая и содрогаясь от слез. А я мог только гладить ее по спине, обнимая и позволяя ей выплакаться.

Каждый раз, когда у нее перехватывало дыхание и вздрагивало тело, мое сердце обливалось кровью.

Абсолютно каждый раз…

*****

Стиснув зубы до