Крест - Ингар Йонсруд

— Живет. Зимой там, а летом здесь. Называет себя кочевником. — Сосед в ковбойской жилетке хохотнул. — Я забираю его почту.

— А родственников у него нет, кто бы мог это сделать?

Сосед неуверенно помахал руками, не вынимая пальцы из жилета.

— Я таких не знаю. Сын уехал, и после смерти жены Махмуд остался один. У него еще есть дочь, но я с ней почти не знаком. Она вышла за какого-то арабского шейха и эмигрировала в Катар.

— Что вы имеете в виду?

— Что-то вы слишком много спрашиваете для человека, который сказал, что ничего не случилось. — Мужчина вызывающе посмотрел на Фредрика, но тот не выказал никакой реакции. — Ходят всякие слухи.

— Какие же?

— Говорят, у них был конфликт. У Махмуда с дочерью. Ну вы знаете, как такие люди могут обращаться с дочерьми… На кону честь семьи и…

— А на чем основываются эти слухи? — перебил его Фредрик.

— Ни на чем особо. — Он пожал плечами. — Что-то связанное с ребенком.

Сын Кафы. Он что, был пятном позора в ее семье?

— Вы знаете, когда Махмуд вернется?

— Понятия не имею. — Сосед снова пожал плечами. — Мы обычно встречаемся компанией в одном кафе в центре. Махмуд всегда появляется там весной и несколько месяцев сидит там каждое утро, а потом однажды просто не приходит. Махмуд парень неособо разговорчивый. Знаете, он как клоун. Такой печальный остряк. В основном гуляет по долине сам по себе, — сказал сосед, кивком указав направление.

— По долине?

— На мусульманской части кладбища. Там похоронена его жена.

Достав из машины фонарь, Фредрик ступил на скользкую дорожку между могил. Мусульманская часть кладбища, похожая на длинную худую руку, располагалась в отдалении от других участков, вдоль березовой аллеи в глубине долины. Большинство памятников традиционные, но довольно много зеленых табличек на тоненькой ножке с полумесяцем и звездой над именем. Фредрик повернулся и посмотрел прямо на балкон квартиры Махмуда Икбаля.

Свежие могилы располагались вблизи шоссе, старейшие — у склона, ведущего к жилым домам. Здесь Фредрик и нашел, что искал. Могила матери Кафы, Азин. Фредрик узнал ее по имени и дате смерти. В снегу стояла покосившаяся недогоревшая свеча. По сравнению с соседней могилой эта выглядела скромно. На соседней искусно сделанной могиле сидел пушистый плюшевый кролик. Из-под снега торчали вечнозеленые растения клумбы, обрамленной по кругу камнями. Детская могила. Фредрик посветил на памятник, и тут будто время остановилось. Номан Мохаммед Ша. Родился 8 апреля 2005. Умер 19 мая 2005. Как недолго ты был с нами. Фредрик снова и снова перечитывал эти слова.

Номан Мохаммед Ша. Нет, это не может быть совпадением. Просто не может.

У Фредрика пересохло во рту и онемел язык. Полицейский медленно выпрямился, и памятник расплылся перед глазами. Что, черт побери, тут вообще творится? В больнице сказали, что ребенок Кафы серьезно пострадал в автомобильной аварии. Согласно реестру населения, детей у Кафы вообще не было. А судя по надписи на этой могиле, ее ребенок лежал здесь, рядом с бабушкой, и только фамилия у него не совпадает с фамилией Кафы.

Вдруг Фредрик ощутил чье-то присутствие. Сердце бешено заколотилось, и он огляделся по сторонам. Прислушался — тихо. Но это чувство не покидало его… взгляд остановился на окнах в квартиру Махмуда Икбаля. Не просто остановился — он был заворожен. Фредрик мог поклясться, что увидел движение за шторами. Он мог поклясться.

Никто не ответил, когда он вернулся и позвонил в дверь.

Глава 69

Понедельник, первая половина дня, город кишел людьми, и Томми Тейгену пришлось криком отстоять свое место за стойкой в «Макдональдсе». На подносе лежали четыре самых дешевых бургера. Фредрик достал кошелек, и Томми добавил в заказ молочный коктейль с клубникой.

— Голодный?

— Да ты че, с ума сошел? Я улечу в космос как чертов «Аполлон 13», если залью в себя этот коктейль. Но я обещал принести ему пожрать. Он уже несколько недель не выходит из дома.

— Рикард Рейсс?

Странный глаз Томми оглядел помещение кафе.

— Тебе же он нужен, да? — тихо спросил он.

Они сели у окна на втором этаже, подальше от людей. Томми хорошо выглядел — видимо, недавно принял утреннюю дозу, а до вечерней ломки еще далеко. Он медленно развернул бургер и провел по нему рукой. Периодически откусывая, наркоман говорил.

— У него капец паранойя. Хочет уехать подальше. Но продавать дурь тем, кому он не доверяет, не хочет. Думаю, у него около килограмма. Я сказал, что нашел покупателя, который возьмет всё. Надеюсь, у тебя есть пара сотен тысяч. Я договорился об очень хорошей цене. — Он стал жевать, и ухмылка исчезла с лица.

— Слушай, легавый…

— Что?

— Если кто-нибудь узнает, что я сдал Рикарда, будет не очень. Что ты думаешь с этим делать? Если он угодит в