Этот неподражаемый Дживз - Пэлем Вудхауз
![Этот неподражаемый Дживз - Пэлем Вудхауз](/templates/ReadBooks/images/no-cover.jpg)
- Категория: Юмор / Юмористическая проза
- Название: Этот неподражаемый Дживз
- Автор: Пэлем Вудхауз
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вудхауз Пэлем Грэнвил
Этот неподражаемый Дживз
ГЛАВА 1
Дживз шевелит мозгами
- Привет, Дживз, - сказал я.
- Доброе утро, сэр.
Неслышно ступая, он поставил чашку с живительной влагой на столик у кровати, и я с наслаждением сделал первый глоток. Как всегда, чай был заварен лучше некуда. Не слишком горячий, не слишком сладкий, не слишком слабый, не слишком крепкий, в самый раз молока, и ни капли на блюдце. Потрясающий малый Дживз. За что ни возьмётся, делает на все сто. Я никогда не устану повторять, что второго такого нет, и вот вам пример: камердинеры, которые перебывали у меня до Дживза, все до одного врывались ко мне по утрам, пока я спал, повергая меня в жуткое состояние, но Дживз, наверное, с помощью телепатии знает, когда я проснусь. Он всегда вплывает в комнату с чашкой чая ровно через две минуты после того, как я возвращаюсь к жизни. Сами понимаете, когда утро начинается хорошо, то и днём всё идёт как по маслу.
- Погода хорошая, Дживз?
- Необычайно мягкая, сэр.
- Что новенького в газетах?
- Небольшой кризис на Балканах, сэр. Других новостей нет.
- Послушай, Дживз, вчера вечером один знакомый в клубе посоветовал мне загнать последнюю рубашку и поставить все деньги на Флибустьера. Забег сегодня в два часа. Как ты думаешь?
- Я бы не советовал, сэр. Конюшни не пользуются доверием.
Мне этого было достаточно. Дживз знает. Ума не приложу откуда, но знает. В былые времена я посмеялся бы и сделал по-своему, а в результате остался бы с носом. Сейчас я научен горьким опытом.
- Кстати, о рубашках, - вспомнил я. - Мне прислали дюжину розовато-лиловатых, которые я заказывал?
- Да, сэр. Я отослал их обратно.
- Обратно?
- Да, сэр. Они вам не к лицу.
По правде говоря, я не сомневался, что эти рубашки - последний крик моды, но перед незаурядными знаниями Дживза я склоняю голову. Слабость? Ну, не знаю. Многие парни наверняка считают, что их камердинеры должны гладить брюки, и всё такое, и не соваться, куда не следует; но у меня с Дживзом другие отношения. С самого первого дня, как он у меня появился, я считал его своего рода наставником, философом и другом.
- Несколько минут назад вам звонил мистер Литтл, сэр. Я сообщил ему, что вы ещё не проснулись.
- Он просил что-нибудь передать?
- Нет, сэр. Мистер Литтл упомянул, что ему необходимо обсудить с вами нечто важное, но ничего не стал объяснять.
- Ладно, увижусь с ним в клубе.
- Несомненно, сэр.
Честно говоря, я не горел желанием с ним встречаться. Бинго Литтл неплохой парень; мы вместе учились в школе и сейчас тоже виделись довольно часто. Он - племянник старикана Мортимера Литтла (возможно, вы слышали: "Смазывай мазью Литтла ноги - лучше будешь ходить по дороге"), который недавно удалился от дел, нахапав кучу денег. Бинго шляется по всему Лондону, получая от дядюшки вполне приличное содержание, и, в общем, ведёт беззаботную жизнь. Когда ему хочется сообщить мне нечто важное, это, как правило, означает, что он откопал новый сорт сигарет, которые я обязательно должен попробовать. Короче, его звонок меня не обеспокоил.
После завтрака я закурил и подошёл к открытому окну. День стоял чудесный.
- Дживз, - сказал я.
- Сэр? - Он убирал со стола, но, услышав голос своего господина, почтительно выпрямился.
- Ты был абсолютно прав. Погода прекрасная. Изумительный день.
- Совершенно справедливо, сэр.
- Весна, и всё такое.
- Да, сэр.
- Весной, Дживз, ирис расцветает, а птички порхают.
- Вне всяких сомнений, сэр.
- Вот-вот! А посему тащи мою трость, мои самые жёлтые ботинки, мою самую зелёную фетровую шляпу. Я отправляюсь в Гайд-парк.
Интересно, вы испытывали когда-нибудь такое особое чувство, которое возникает в конце апреля - начале мая, когда небо синее-синее, облака как вата, а с запада дует лёгкий бриз? Чувство приподнятости, вот как я бы его назвал. Романтическое чувство, знаете ли. Вообще-то я равнодушен к особам женского пола, но сегодня мне почему-то жутко захотелось, чтобы ко мне подбежала какая-нибудь девушка и попросила спасти её от разбойников или ещё от чего-нибудь. Поэтому меня как холодной водой окатило, когда я неожиданно столкнулся нос к носу с малышом Бинго Литтлом в омерзительном сатиновом красном галстуке, разрисованном подковами.
- Привет, Берти, - сказал Бинго.
- Великий боже! - Я поперхнулся. - Что у тебя на шее? Зачем? Почему?
- А, ты о галстуке. - Он покраснел. - Я: мне его подарили.
Бедняга так смутился, что я не стал ни о чём его расспрашивать. Мы молча прошлись по парку, затем сели в кресла у Серпентина.
- Дживз передал, что ты хотел со мной поговорить, - сказал я.
- А? - Бинго встрепенулся. - Ах, да. Конечно.
Я приготовился выслушать очередную потрясающую новость, но разговор не получился. Он сидел с остекленевшими глазами, тупо глядя перед собой.
- Послушай, Берти, - прорвало его примерно через час с четвертью.
- Ау!
- Тебе нравится имя Мэйбл?
- Нет.
- Нет?
- Нет.
- Тебе не кажется, что в этом имени слышится музыка, подобная шуршанию ветерка в ветвях деревьев?
- Нет.
Он помрачнел, затем лицо его посветлело.
- Ничего удивительного. Ты всегда был бездушным, бессердечным, жалким червём.
- Как скажешь. Кто она? Валяй, выкладывай.
Я понял, что бедняга Бинго взялся за старое. Сколько я его знал - мы вместе учились в школе, - он вечно в кого-то влюблялся, особенно весной, которая действовала на него, как красная тряпка на быка. В школе у него была самая большая коллекция фотографий киноактрис, а в Оксфорде его романтические наклонности вошли в поговорку.
- Если хочешь, пойдём со мной, и я познакомлю вас за ленчем, - сказал он.
- Пойдёт. Где ты с ней встречаешься? В "Ритце"?
- Рядом.
С точки зрения географии он меня не обманул. Примерно в пятидесяти ярдах к востоку от "Ритца" находилась одна из дурацких забегаловок, которые сейчас расплодились по всему Лондону, и - хотите верьте, хотите нет - именно туда Бинго нырнул, как кролик в свою нору. Прежде чем я успел открыть рот, мы уже сидели за столиком с лужей кофе посередине, оставленной прежним посетителем. Должен честно признаться, я не совсем понял, в чём тут дело: Бинго, конечно, не купался в деньгах, но и недостатка в них не испытывал. К тому же я точно знал, что, помимо суммы, вытянутой им у дяди, он с прибылью закончил скаковой сезон. Но тогда с какой стати он пригласил девушку на ленч в это забытое богом заведение?
В этот момент к нам подошла довольно симпатичная официантка.
- Разве мы не подождём: - начал я, считая, что Бинго явно перехватил через край, сначала пригласив девушку в эту дыру, а затем решив набить себе брюхо, даже не дожидаясь, когда она придёт. Но потом я посмотрел на его лицо и осёкся.
Глаза бедолаги, казалось, вылезли из орбит. Лоб его покрылся испариной, и он покраснел как рак.
- Привет, Мэйбл, - с трудом выдавил из себя малыш Бинго, с трудом глотая слюну.
- Привет! - сказала девушка.
- Мэйбл, - представил меня Бинго, - это Берти Вустер, мой друг.
- Очень приятно. Утро сегодня превосходное.
- Замечательное, - согласился я.
- Видишь, я надел твой галстук, - сообщил ей Бинго.
- Он очень тебе к лицу.
Лично я, если бы кто-то сказал, что такой галстук мне к лицу, дал бы ему по физиономии, невзирая на пол и возраст, но бедный Бинго расплылся от удовольствия и заулыбался идиотской улыбкой.
- Ну, что будем заказывать? - спросила девушка, переходя на деловой тон. Бинго набожно уставился в меню.
- Я, пожалуй, возьму холодную телятину, чашечку какао, ветчинный пирог, фруктовое пирожное и макароны. Тебе то же самое, Берти?
Я посмотрел на него с отвращением. Парень, который собирался набить свое брюхо этой гадостью, был моим другом много лет! Конец света!
- А может, возьмёшь горячий мясной пудинг и сладкое вино? - спросил Бинго.
Знаете, что я вам скажу? Просто страшно, до какой степени любовь может изменить человека. Передо мной сидел, небрежно рассуждая о макаронах и сладком вине, тот, кто в былые времена требовал от главного официанта "Клариджа", чтобы chef определённым образом приготовил ему sole frite au gourmet aux champignons, и грозил отправить блюдо обратно, если что-нибудь будет не так. Ужасно! Отвратительно!
Булочка и чёрный кофе показались мне единственными продуктами в меню, которые не были специально приготовлены самыми злобными членами семьи Борджиа, поэтому я сделал свой скромный заказ, после чего девица упорхнула.
- Ну? - восторженно спросил Бинго. Насколько я понял, он интересовался моим мнением об официантке-отравительнице, которая только что нас покинула.
- Очень приятная девушка, - сказал я.
Казалось, мой ответ его не удовлетворил.
- Разве ты не видишь, что прекраснее её нет на свете? - мечтательно произнёс он.