Почем фунт лиха - Людмила Милевская
![Почем фунт лиха - Людмила Милевская](https://cdn.rusbook.su/s20/1/7/8/5/7/3/178573.jpg)
- Категория: Детективы и Триллеры / Иронический детектив
- Название: Почем фунт лиха
- Автор: Людмила Милевская
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Людмила МИЛЕВСКАЯ
ПОЧЕМ ФУНТ ЛИХА
ВМЕСТО ПРОЛОГА
История эта невероятна, страшна и отвратительна, но все же я расскажу ее, расскажу, как умею, не сгущая краски на грустном и оставляя смешное. Мне, простой русской женщине, предстоит еще жить в моей стране, а потому смеяться там, где обычно плачут, — единственный выход из любых положений.
Глава 1
— «Смерть бродит близко, совсем близко. Вот-вот она зловеще постучит в наши двери, войдет в наши дома», — громко прочитала я и вопросительно взглянула на Артура: мол, ну как тебе цитатка.
Артур с видом человека, способного оценить любую умную мысль, энергично закивал головой.
— Именно, — сказал он. — Пока обыватели надеются на то, что некая черная сила благополучно перестреляет всех бизнесменов, ворюг и политиканов, сила эта вполне может заинтересоваться самими обывателями. А если даже и не черная сила, так сами обыватели способны уже на всякое. Без содрогания поубивают друг друга. Легкая нажива — дело соблазнительное, а жизнь человека теперь ломаного гроша не стоит. Таковы нравы нашего времени, — философски заключил он, почесывая под мышкой.
Я не совсем поняла, к какой группе населения относит себя Артур, но явно не к обывательской. К более солидным людям — бизнесменам, приватизаторам и политикам — отнести его можно лишь на носилках. К культурным слоям тоже. Интеллигенция капитулировала. Да и в той среде он был бы чужой. И вообще: какими-то несовременными категориями я мыслю.
В общем, я причислила Артура к среднему классу, эмоционально одобрила его комментарий и с удовольствием продолжила:
— «Мы живем под знаком смерти. Наш век прошел под знаком смерти».
— Очень точно, — позевывая, подтвердил Артур. Я видела его абсолютную искренность и полное со мной согласие. Однако минутой позже он до обидного быстро переменил свое мнение. Узнав, что черпаю я столь значительные мысли из собственных записей, Артур огорчился и разочарованно протянул:
— Ну-у, дорогая, не хочу тебя расстраивать, но чушь ты несешь несусветную, да еще и с патетикой. Как только пришло тебе в голову тащить всю эту заумь на страницы своего романа?
Учитывая, что страницы моего романа были исписаны подобной «заумью» сплошь, от корки до корки, я взбеленилась и совсем уже собралась одернуть этого нахала, этого зазнайку и невежу. Мне было что ему сказать, но меня остановил телефонный звонок. Звонила добрая соседка.
— Чего она хотела? — лениво поинтересовался Артур, после того как я повесила трубку.
— Чтобы ты полил цветник и набрал в ванну вода, — сердито ответила я.
— То есть? — не понял Артур.
— А то и есть, что через час отключат воду на три дня, а полы в библиотеке не мыты, на кухне гора посуды, сад не полит, дождя не предвидится.
— Гора посуды стоит неделю, а воду отключат всего на три дня…
Я вскипела, потому что вовсе не собиралась прощать ему высказываний насчет романа.
— Отправляйся в сад, если не хочешь мыть посуду и полы, — прикрикнула я, и Артур покорно отправился поливать цветы.
Как настоящий мужчина, он всегда выбирал самую легкую и приятную работу.
Я же, подхватив ведро, резво помчалась в библиотеку. Подоткнув подол, засновала по комнате, размышляя со шваброй в руках.
«Разве это справедливо, — думала я, пытаясь просунуть мокрую тряпку между тумбочкой и колонной, — любой вздор, прочитанный в газете, приобретает значимость и смысл, в то время как из уст человека близкого сама истина звучит как глупость и ерунда…»
Должна сказать, что в библиотеке, комнате необъятных размеров, жутко скрипучие полы. Я этого хотела, и я же сто раз пожалела о содеянной глупости. Нет, ну как прав был половых дел мастер, когда упирался и не хотел делать брак. Теперь эти полы скрипят так, что все добрые соседи знают, дома я или нет.
Так вот, мою полы и вдруг слышу скрип у себя за спиной.
— Артур, ты почему бросил сад? — строго говорю я, выжимая тряпку и набрасывая ее на швабру, но ответа не слышу.
Поворачиваюсь… и обнаруживаю, что в комнате, кроме меня, нет никого.
«Полы скрипели только по направлению ко мне, обратно они не скрипели», — подумала я, испытывая легкий озноб и некоторое шевеление волос.
На несколько секунд я замерла, прислушиваясь и не решаясь сдвинуться с места. Из сада доносился жизнерадостный вой Артура.
— «А я бамбук, пустой бамбук, я московский простой бамбук», — сообщал он моим добрым соседям.
Как же надо орать, чтобы я услышала о том, какой он пустой, даже в библиотеке! И кто внушил бедняге, что он имеет право петь?
Однако тошнотворный голос Артура придал мне уверенности, и я решила вернуться к своему занятию, но очень скоро вновь услышала скрип. На этот раз скрип удалялся. Я замерла, прислушиваясь к бешено колотящемуся сердцу. Ужас схватил меня и не отпускал. Однако каким жалким и несущественным оказался этот испуг в сравнении с дальнейшими переживаниями…
Но тогда я ни о чем не подозревала, хотя меня не покидало плохое предчувствие. Во власти страха я хоть и бессмысленно, но все же водила тряпкой по полу, дивясь собственному упрямству. В общем, кое-как прибрав в библиотеке, я выбежала в сад, бросилась на шею Артуру и тут же поделилась впечатлениями.
— Ты форточку открывала? — поинтересовался он, довольно грубо отстраняясь от меня и ни на секунду не прекращая поливать камни и бетонную дорожку вместо голландской розы сорта «Бигуль».
— Всегда так делаю, когда поднимаюсь в библиотеку, — ответила я, скрывая обиду на такое равнодушие к чужой беде. — И лей, пожалуйста, на розу, а не на камни. Они-то уж точно не завянут.
— Тогда понятно, откуда скрип, — продолжая поливать камни, с важным видом произнес Артур.
— От ветра?
— Да. Солнце прокалило крышу, крыша прокалила комнату, а свежий ветерок понизил температуру — и полы заскрипели.
— Солнце прокалило твою не очень умную крышу, — зло сказала я и впервые подумала, что Артура пора бросать.
Не так уж он хорош, как я думала раньше, вот и розу мою поливает кое-как, и разглагольствует не о том, и глуп, как все мужчины.
— Пойду погляжу на цветы перед домом, а ты не забудь про гору посуды, — буркнула я и отправилась на улицу.
— Об этом знает любой грамотный человек, — крикнул мне вслед Артур. — Ты физику учила?
— Учила, ну и что? — остановилась я.
— От тепла предметы расширяются, от холода сужаются, иногда со скрипом.
«Как твои мозги», — подумала я, но промолчала. Зачем ранить человека, у него и так горе впереди.
Вот последний раз польет мои розы, помоет посуду и — гуд бай.
— А гора посуды пролетает, через пять минут отключат воду, — радостно сообщил Артур.
«Он что, мысли мои читает? Однако нахал, боже, какой нахал! Бросать, бросать, причем срочно», — укрепилась я в своих мыслях и понеслась с ведром на улицу.
Я поправила оградку палисадника, подвязала искалеченный кем-то (вот мерзавец!) кустик молочая — мою гордость! — и щедро полила его. Вернулась в дом за вторым ведром, удостоверилась, что воду еще не отключили, снова отправилась на улицу. Полив цветы, пощипала сорную травку, сорвала для вазы несколько ранних ромашек и уже собралась уходить, но вдруг заметила посередине палисадника мусор — смятую пачку из-под сигарет. Обругав в душе невоспитанных прохожих, я, стараясь не помять растений, полезла за мусором.
В это время в конце нашей пустынной улицы показался громадный черный автомобиль. Понимая, что будет не очень красиво, если я, открыв рот, уставлюсь на незнакомую машину, я присела на корточки, сделав вид, что продолжаю ковыряться в палисаднике. Сама же напряженно следила за машиной. Краем глаза я увидела, что это «Мерседес». Он ехал медленно, словно не зная куда…
Представляете, яркий полдень, палящее солнце, ни ветерка — такая редкость для северного лета, а улица пустынна, ни души: будто все вымерли и только я на корточках в палисаднике и медленно ползущий черный «Мерседес».
Короче, я почувствовала странное волнение, похожее на страх. Почему-то вспомнился скрип полов, и я вдруг ясно осознала, что автомобиль сейчас затормозит рядом с моим домом.
Так и произошло. Поравнявшись со мной, «Мерседес» притормозил и некоторое время стоял, еле слышно пофыркивая мотором. Несмотря на жару, я закоченела, все больше пропитываясь страхом.
Не скажу, что на одной из самых престижных улиц северного курортного городка Сестрорецка «Мерседес» такая уж редкость, но «Мерседесы» моих добрых соседей я знаю все и по цвету, и по номерам, а этот мало того, что незнаком и ползет, как здесь совсем не принято, так теперь и вовсе остановился. И почему именно у моего дома? У меня нет знакомых на черных «Мерседесах». На красных — есть, на белых и даже на зеленых тоже есть, а на черных — ни единого.
Когда мой ужас достиг опасного предела, дверца автомобиля открылась, и молодой человек приятной наружности не спеша направился прямо ко мне.