Ямато-моногатари - unknown
![Ямато-моногатари - unknown](https://cdn.rusbook.su/s20/2/8/2/4/5/8/282458.jpg)
- Категория: Старинная литература / Древневосточная литература
- Название: Ямато-моногатари
- Автор: unknown
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ямато-моногатари
1
Когда император Тэйдзи[1] вознамерился сложить с себя сан, сиятельная Исэ-но го[2] на стене флигеля Кокидэн[3] написала:
ВакарурэдоАхи мо осимануМомосики-воМидзараму кото-ноНани-ка канасики
Вот расстаемся с ними,И не сожалеет никтоИз этих придворных ста рангов.Но что не увижу их больше —Все же как-то печально.
Такова была надпись, и император, увидев ее, рядом начертать соизволил:
Ми хитоцу-ниАрану бакари-воВосинабэтэЮкикаэритэ моНадо ка мидзараму
Ведь не только же мнеБыть государем.Государи будут сменять друг друга.И если потом ты вернешься сюда,Почему ж тогда «не увидеть более»?[4]
так он сложил.
2
Император, сложив с себя сан, осенью следующего года[5] соизволил принять постриг и по разным местам странствовал в горах[6], совершал служения Будде. Человек по имени Татибана-но Ёситоси, чиновник третьего ранга наместничества Бидзэн, во времена, когда император еще занимал престол, служил ему во дворце, когда же император принял постриг, то и он сразу же постригся. Никого не оповестив, покидал государь дворец – Ёситоси без промедления присоединился к нему. «Негоже, чтобы император вот так дворец покидал», – сказал он, и из дворца[7] был отдан приказ: «Сёсё, тюдзё[8], другие чины, послужите ему». Послали свиту им вслед, но государь отправился в путь, избегая встречи с посланными. Пришли они в страну Идзуми, и, когда оказались в месте под названием Хинэ[9], ночь спустилась. Подумав, что государю сейчас должно быть очень одиноко и тягостно, Ёситоси сильно опечалился. И вот, когда император соизволил сказать: «Воспойте Хинэ в стихах», Ёситоси-дайтоку[10]:
Фурусато-ноТабинэ-но юмэ-ниМиэцуру ваУрами я сурамуМата то тованэба
Прилег в пути отдохнуть,И во сне родные моиМне привиделись.Это, верно, они упрекают меня,Что я не навещаю их более[11] —
так сложил, и все заплакали, никто уже не мог стихи слагать. А Ёситоси до конца служил императору под именем Канрэн-дайтоку.
3
Во времена, когда покойный дайнагон Минамото[12] был в чине сайсё[13], Кёгоку-но миясудокоро[14], намереваясь чествовать[15] императора-монаха Тэйдзи, повелела: «Вот что я задумала сделать. Приготовьте в одну ветку[16] подношения». [Дайнагону] множество «бородатых корзин»[17] сделать повелела, а Тосико[18] – раскрасить их в разные цвета. [Ей же] приказала ткани на подстилки для корзин в разные цвета покрасить, плетениями заняться, все заботы ей поручила. Все это к последним числам девятой луны было срочно подготовлено и закончено. И вот в первый день десятой луны в дом [дайнагона], где спешные приготовления шли, было послано:
Тидзи-но иро ниИсогиси аки ваКурэ ни кэриИма ва сигурэ-ниНани-во сомэмаси
Во множество цветовХлопотливо [все красившая] осеньКончилась.А теперь холодный, мелкий дождьЧто будет красить?[19]
Когда спешные эти подношения готовились, и он и она беспрестайно обменивались посланиями, а после того, то ли потому, что этой заботы уже не было, он никак не давал о себе знать, и вот в конце двенадцатой луны Тосико:
Катакакэ-ноФунэ-ни я норэруСиранами-ноСавагу токи номиОмохи идзуру кими
На однопарусномКорабле плывешьИ, лишь когда шумят,Белые волны,Обо мне вспоминаешь – таков ты[20].
И ему послала, но ответа на ее послание не было, и уж Новый год позади. Вот во вторую луну, отломив ветку от ивы, что росла возле его дома, такую длинную, что все остальные превосходила, он:
Авояги-ноИто утихахэтэНодоканаруХарухи симокосоОмохи идэкэрэ
Когда зеленая иваДлинные ветви-нити распускает,В тихиеВесенние дни особенноО тебе вспоминаю[21] —
так написал [и с этой веткой послал Тосико]. Та была безмерно очарована этими стихами и долго потом о них рассказывала.
4
Отставной дайни[22] во времена мятежа Сумитомо[23] был послан для его усмирения, и вот он отправился в путь, будучи в чине сёсё. А он также нес службы и при дворе, и как раз был год, когда ему должны были присвоить четвёртый придворный ранг, и потому он горел нетерпением узнать, будет ли ему новогоднее повышение в чине. Приезжие из столицы там случались редко. Некоторых он расспрашивал, и отвечали ему: «Присвоили вам новый ранг», другие же говорили: «Ничего подобного». Все думал он, как бы разузнать поточнее, и вот с почтой из столицы приходит письмо от наместника Оми – Кимутада-но кими[24]. С нетерпением и радостью вскрыл он послание, смотрит, а там речь идет о множестве разных разностей, и лишь в той стороне, где пишется дата и тому подобное, начертано такое:
ТамакусигэФутатосэ авануКими-га ми-воАкэнагара я ваАран-то омохиси
Драгоценная шкатулка для гребней,Крышка и низ не встречаютсяВ тебе.Ты все еще открыта?А я думал, что уже нет[25].
Увидел он это, безгранично опечалился и заплакал. Что не дали ему четвертого ранга, в самом письме ни слова не было, только то и было, что в танка.
5
Когда Сэмбо-но кими[26] скончался, Тайфу[27] безмерному горю предалась, и императрица[28], поскольку наступил день возведения ее в этот сан, считая слезы дурной приметой, сокрыла Тайфу от людских глаз.
И тогда Тайфу сложила:
ВабинурэбаИма ва то моно-воОмохэдомоКокоро-ни нину ваНамида нарикэри
Оплакиваю его,Хоть знаю – теперьУже поздно сожалеть.Но, неподвластные сердцу,Льются слезы[29].
6
Асатада-но тюдзё[30] тайно навещал одну даму, бывшую женой другого человека. Дама тоже помышляла о тюдзё с любовью, и так продолжались их встречи, как вдруг мужа дамы назначили наместником одной провинции, и им надобно было уезжать из столицы. Тогда и тюдзё и она очень печалились. И вот он сложил и послал:
ТагухэяруВага тамасихи-воИка-ни ситэХаканаки сора-ниМотэ ханарураму
Тебе в спутники назначеннуюДушу моюЗачемВ тревожном небеТы оставляешь?[31]
Так он сложил и послал в день, когда она уезжала.
7
Придворный кавалер и дама любили друг друга, и так годы шли. Но вот из-за ничтожной мелочи они расстались; не то чтобы наскучили они друг другу, но как-то любовь их прервалась. Кавалер тоже[32] печалился. И так сложил:
Афу кото ваИма ва кагири-тоОмохэдомоНамида ва таэнуМоно-ни дзо арикэру
Встретиться с тобойУж больше не придется,Но, хоть понимаю это,Слезы не переставаяЛьются[33].
Дама тогда очень опечалилась.
8
Дом Гэму-но мёбу[34] часто навещал принц Накацукаса-но мия[35], и вот как-то он известил ее: «Путь сегодня прегражден[36], поэтому вечером не приду», и она в ответ:
Афу кото-ноКата ва саноми дзоФутагарамуХитоё мэгури-ноКими-то нарэрэба
Встречам нашимИз-за «преграды в пути»Преграда положена.О, если бы стал ты тем [богом],Что бродит всю ночь —
так ему написала, и, хотя путь был прегражден, он отправился к ней и провел ночь. Потом он опять долгое время не давал о себе знать, а затем написал: «Был я на охоте в окрестностях дворца Сага[37], поэтому не подавал никаких вестей о себе. А вы, наверно, решили, что я ненадежен?» И она ответила:
Охосава-ноИкэ-но мидзукукиТаэну томоНани ка укарамуСага но цураса ва
Хоть в Осава[38]Пруду водорослиИ пропали,Зачем же я еще ропщу?О, горечь Сага![39]
Ответ принца уступает по достоинствам этому посланию. И забыли его люди.
9
Когда скончался Момодзоно-но хёбугё-но мия[40], погребальная церемония была назначена на последние дни девятой луны. И Тосико послала Госпоже из Северных покоев[41]:
Охоката-ноАки-но хатэ да ниКанасики-ниКэфу ва икадэ каКими курасураму
Ведь всегдаКонец осениТак печален.Как же сегодня, теперьПереживешь ты это время?[42]
Та бесконечно опечалилась, заплакала и ответила так:
Араба косоХадзимэ мо хатэ моОмохоэмэКэфу-ни мо авадэКиэниси моно-во
Если бы он был жив,Начало и конец [осени]Различила бы я.Но, не дождавшись нынешнего дня,Угас он! —
таков был ее ответ.
10
Гэму-но мёбу[43] продала кому-то свой дом, что стоял у плотины[44], и вот как-то по пути в местность Авата[45] проходила мимо этого дома и сложила:
Фурусато-воКава то мицуцу моВатару канаФути сэ ари то ваМубэ мо ихикэри
Родные места —Вот они, глядя на них,Прохожу мимо.И пучина может стать мелководьем —Так часто говорится[46].
11