Обыкновенное мужество - Олег Грудинин
![Обыкновенное мужество - Олег Грудинин](https://cdn.rusbook.su/s20/2/3/3/1/6/8/233168.jpg)
- Категория: Детская литература / Детские остросюжетные
- Название: Обыкновенное мужество
- Автор: Олег Грудинин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Олег Георгиевич Грудинин
Обыкновенное мужество
Уважаемый читатель!
Перед тем как отдать на твой суд две повести, объединенные названием «Обыкновенное мужество», я хочу сказать, что события, положенные в основу этих повестей, не выдуманы, а лишь перемещены мной, если можно так сказать, во времени и пространстве. Изменил я и имена героев — участников описываемых событий.
Почему?
Потому, что правда факта, пройдя сквозь призму сознания человека, взявшегося рассказать об этом факте, приобретает свою неповторимую окраску. Тогда повествование уже становится частицей мироощущения и мировоззрения автора-повествователя; оценка факта — субъективной оценкой. Так рождается не точная фотография жизненного факта, а рассказ или повесть.
В данном случае повести. Ну, а все остальное рассказано в самих повестях.
Автор
Если в крепости враг…
Глава первая. Шикарные ребята с «Адмирала Нахимова»
Трудно сказать, как повернулась бы моя жизнь в дальнейшем, не прими я в тот памятный вечер странное для меня решение — пойти на танцы. Вероятно, уехал бы я в свой родной город Вельск, где до сих пор живут мои отец, мать и сестренка. Там я бы устроился на завод учеником слесаря, как об этом всегда мечтал мой отец, рабочий-слесарь высокого разряда, и со временем стал бы таким же отличным металлистом, как он. И уж конечно, я бы помирился с Коськой Никиенко, бывшим секретарем нашей школьной комсомольской организации. Теперь мне даже кажется, что он не стал бы долго подсмеиваться над моей так жалко провалившейся попыткой учиться непременно в Ленинграде. Впрочем, что гадать, как было бы, когда все получилось иначе.
В техникум я не поступил — срезался на экзаменах. Собираясь домой, я ясно представлял себе презрительный взгляд отца, грустные глаза матери и ехидную улыбку Касьяна: он был зазнайкой, этот Никиенко, и считал себя очень умным. Так по крайней мере я думал в ту пору. А не терпел я его вот почему: в восьмом классе я подал заявление в комсомол, но Коська убедил комитет не принимать меня, и мне отказали. Я демонстративно разорвал заявление на четыре части и, напыщенно кинув: «История нас рассудит!», повернулся к нему спиной.
И черт меня дернул сказать: «История нас рассудят!» Наверно, сработала моя тогдашняя привычка к необдуманным поступкам и громким фразам.
В тот последний тоскливый вечер моего пребывания в Ленинграде я, сидя в общежитии техникума перед раскрытым окном, в который раз представлял себе сцену возвращения домой.
За окном вечерел город. По улице неслись потоки машин. Светились неоновые огни реклам. Смеясь и громко разговаривая, проходили пешеходы. Как все это было непохоже на нашу вельскую тишину.
«Что ж, сам виноват! Значит, прощай романтика огромного, интересного города! Прощайте, мечты…» — думал я.
Какие-то девушки, проходя мимо, посмотрели на меня и рассмеялись:
— Молодой, красивый, а сидит один, как бабушка в окошке, — услышал я задорную фразу. — Шел бы лучше на танцы.
И решение было примято. Вскоре я, человек, совершенно не умеющий танцевать, стоял в наскоро выутюженных брюках перед кассой самого большого в Ленинграде танцевального зала. Денег у меня в кармане было немного — всего пять рублей, но это меня не беспокоило. Зачем мне много денег? Куплю входной билет, сяду в уголке и буду смотреть на танцующих. И слушать музыку…
— Эй, корешок! — чья-то рука тяжело хлопнула меня по плечу. — Нет ли у тебя закурить?
Слегка покачиваясь на расставленных по-матросски ногах и улыбаясь уголком рта, на меня глядел невысокий, крепкий молодой моряк. Рядом с ним стояли еще двое, тоже молодые, щеголеватые, в матросской форме, и смотрели на меня откровенно выжидающе. Видно, им очень хотелось курить.
— Есть! — Я сунул в карман руку и достал купленные для солидности папиросы. — Закуривайте.
— Вот это по-нашему! За это люблю! Ай да ты! «Казбек», да?
Широкое лицо крепыша расплылось в улыбке.
Вытащив из коробки две папиросы, он широким жестом протянул ее товарищам.
— Закуривай, братва! Там еще много! — Затем, отдав мне пачку обратно и пряча одну из двух папирос за ремешок новенькой морской фуражки, подмигнул:
— Сам понимаешь, а?
Мне поправились эти ребята. Пока они прикуривали, я успел хорошо разглядеть их. К ним очень подходило бытовавшее у нас в Вельске словечко «шикарные».
С особой небрежностью надетые суконные рубахи, матросские воротники, вылинявшие от соленой воды и штормов, широченные брюки, начищенные до блеска медные с якорями пряжки на ремнях. На фуражке у крепыша козырек был похож на клюв кондора — длинный и сильно загнутый книзу. На двух других были бескозырки с ленточками. Ни одна девчонка в Вельске не прошла бы мимо этих парней, не засмотревшись. От них так и веяло удалью и настоящей моряцкой грубоватой бесцеремонностью.
Прикурив, крепыш протянул мне короткопалую широкую ладонь:
— Валентин с «Адмирала Нахимова». А это Коля и Толя. Ребята — гвозди! Все трое с одного кубрика.
Ребята-«гвозди» пожали мне руку и тут же отвернулись. Видно, по мере того как утолялось их желание курить, интерес к моей особе падал. А мне вдруг очень захотелось побыть еще в компании таких удальцов. Даже пойти с ними вместе на танцы! Так, чтобы девушки оглядывались на нас и думали, что я тоже моряк, вот только не захотел сегодня надеть форму.
— Идемте на танцы, ребята! — Стараясь держаться посвободнее, я слегка хлопнул по плечу Валентина и натянуто улыбнулся. — Пошли, а?
— Денег нет! Пинензов! Понимаешь?! Шайбочек нет! Думаешь, мы бы тут стояли, с тобой развлекались? — смерив меня взглядом, Николай отвернулся.
— Так у меня же есть деньги! Вот пять рублей. Хватит?
Лица моряков засияли.
— Вот это удача!
— Кассир, на пять без сдачи, — протянул деньги в окошечко Валентин.
«Ничего, — подумал я, — до общежития доберусь пешком, на поезд билет есть, а там… как-нибудь!»
Глава вторая. Драка у подъезда
Но в общежитие техникума я в этот вечер так и не попал. Ночевать мне пришлось в милиции, а на следующее утро… Впрочем, лучше расскажу все по порядку.
Танцевальный зал, в который я вместе с моими новыми друзьями поднялся по широкой дворцовой лестнице, назывался «Мраморным». Мне не раз приходилось бывать в танцевальном зале Вельского городского дома культуры — там обычно проходили все наши школьные вечера, — но у него не было даже отдаленного сходства с этим залом. «Мраморный» зал был великолепен!
Светлые, темные, длинноволосые, стриженые головы колыхались в такт музыке. В зале было, наверное, не меньше двух тысяч человек. Нет ничего удивительного в том, что я растерялся. А растерявшись, потерял моряков. Валя, Коля и Толя исчезли. Искать их в этом многолюдном зале не имело, конечно, смысла. Настроение у меня испортилось. Я решил найти свободное кресло, сесть и смотреть на танцующих. Передо мной, словно в калейдоскопе, мелькали пары. Медленными волнами по залу красиво скользили желтые, синие лучи прожекторов.
— …Вчера увели две бухты медной проволоки да ящик с маслом. Всего рублей на пятьдесят…
Эту фразу тихо сказал только что севший рядом, спиной ко мне, пестро одетый пышноволосый парень. Я стал прислушиваться. Мешала музыка, на эстраде артист в черном костюме пел в микрофон под оркестр неаполитанскую песню, он тоже мешал, и все же я услышал почти весь этот необычайный для меня разговор.
— Кладовщик не зашебуршится? — спросил кто-то невидимый мне. — Как ты думаешь?
— Нет, он в доле.
— Уж, значит, оплавил?
— Да. Вот деньги.
— Давай.
Помолчав, невидимый мне спросил:
— У корешков деньги есть?
— Не знаю. Наверное, нету! — Пышноволосый рассмеялся: — Я бы их держал в черном теле, злее будут.
— Знаю. Но все равно надо дать.
— Дал бы. Я поискал их у кассы — не нашел. Наверное, здесь, в зале.
— Ладно, теперь сам дам. Иди. Завтра посидим на мертвеце, выпьем.
Пышноволосый поднялся со стула и скользнул в толпу. Чуть выждав, я осторожно оглянулся на его собеседника. В упор на меня смотрели холодные, стального цвета глаза. Поразили меня на этом лице две узкие синие полоски — только как намек на губы. Грязно выругавшись, собеседник Пышноволосого встал и мгновенно затерялся среди танцующих.
«Это же воры! — пронеслась в моем мозгу запоздалая догадка. — Что же делать?! Бежать в милицию бесполезно. Потому что воры, конечно, уже ушли. Сообщить, где они «увели две бухты медной проволоки да ящик с маслом», я не могу, так как не знаю адреса».
Остаток вечера я прослонялся по залу, на всякий случай всматриваясь в лица танцующих мужчин. Надежда увидеть воров все же не покидала меня. Да и знакомство с моряками мне хотелось закрепить.