Американская фантастика. Том 14. Антология научно-фантастических рассказов - Роберт Хайнлайн
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он замолчал.
— Ну? — потребовал Крошка. — Раз мы имеем удовольствие слушать эту историю, я полагаю, вы все-таки уцелели.
— Я и все находившиеся на корабле люди нашли нигти вполне съедобными. К сожалению, среди нас было несколько микрушни с Поляриса.
— И что? — поинтересовался кто-то.
— Высокоразвитые, но негибкие существа, — проговорил Дор Лассос, пригубив бренди. — У них начались конвульсии, и последовала смерть.
У меня был некоторый опыт общения с хиксабродами и с их манерой поведения, и я знал, что вовсе не садизм, а полная отрешенность подсказала Дор Лассосу эту маленькую выдумку. Но по комнате прокатилась волна отвращения. Микрушни — существа деликатные, со склонностью к философии и поэзии. Их любят повсюду.
За столом почти незаметно отпрянули от гостя. Но это тронуло его не больше, чем тронули бы громовые овации. Хиксаброды крайне сдержанны в выражении чувств.
— Скверно, — негромко произнес Клей. — Мне они всегда нравились.
Он пил, пожалуй, слишком много, и эта безобидная реплика прозвучала как вызов.
Холодные карие глаза Дор Лассоса повернулись в его сторону. Однако что он увидел, к каким выводам пришел — оставалось скрытым маской равнодушия.
— В целом, — бесстрастно констатировал он, — правдивая раса.
Это была наивысшая похвала в устах хиксаброда, и я полагал, что инцидент исчерпан. Но в разговор вновь вмещался Крошка.
— Не то что мы, люди, — заметил он. — Не правда ли?
Я бросил на него яростный взгляд, но, не обращая внимания, он громко повторил:
— Не то что мы, а, Дор Лассос?
Крошка тоже пил чересчур много, и его голос зазвенел во внезапно наступившей тишине.
— Люди сильно отличаются друг от друга, — спокойно ответил хиксаброд. — Некоторые приближаются к истине. В общем же человеческую расу нельзя назвать особенно правдивой.
Это был типичный, беспощадно точный ответ хиксабродов. Дор Лассос ответил бы так же и перед лицом смерти. И опять подал голос Крошка.
— Ах, да. Но понимаете ли, Дор Лассос, значительная доля человеческого юмора основана на умышленной лжи. Кое-кто из нас врет просто для забавы.
Дор Лассос отпил бренди и промолчал.
— Конечно, — продолжал Крошка, — иногда такой человек мнит, что его враки очень занимательны. А они часто скучны и надоедливы, особенно если вам приходится слушать их снова и снова. Но с другой стороны, встречаются и такие специалисты, что даже вы сочтете их выдумки веселыми.
Клей внезапно выпрямился, и от резкого движения содержимое его стакана выплеснулось на белую скатерть.
Я посмотрел на них — на Клея, не сводящего глаз с Крошки, на Дор Лассоса, — и мной овладело зловещее предчувствие.
— Вряд ли, — сказал Дор Лассос.
— Нет, вам следует послушать настоящего корифея, — возбужденно настаивал Крошка, — особенно когда у него есть благодатная почва для измышлений. Взять к примеру тему родных планет. На что похожа Хикса, ваша родина?
Я услышал более чем достаточно, чтобы утвердиться в зародившемся подозрении. Стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, я поднялся и вышел из кают-компании.
Дор Лассос сухо кашлянул.
— Она очень красива, — донесся его невыразительный голос — Диаметр Хиксы — тридцать восемь тысяч универсальных метров. На планете имеется двадцать три горные цепи, семнадцать крупных масс соленой воды.
Я быстро прошел по пустым коридорам в радиорубку и открыл журнал входных сообщений. Там, в графе “Прибытия”, были занесены сведения о Дор Лассосе. Последняя строчка называла предыдущую остановку хиксаброда.
Тарсус.
Клей был моим другом. И есть предел тому, что может выдержать человек. На стене висел список членов станции. Против имени Уильяма Питерборо я начертил дорсайский знак, достал из шкафчика свое оружие и вернулся в кают-компанию.
Дор Лассос продолжал рассказ:
— …Флора и фауна находятся в таком великолепном естественном равновесии, что за последние шестьдесят тысяч лет численность ни одной популяции не изменилась более чем на один процент. Жизнь на Хиксе размеренна и предсказуема. Погода регулируется в пределах возможного. — Бесстрастный голос Дор Лассоса на миг дрогнул. — Когда-нибудь я туда вернусь.
— Прекрасная картина, — вставил Крошка. Он наклонился над столом, его глаза разгорелись, зубы блестели в улыбке. Чудесная у вас родина. Но я, к сожалению, должен сообщить, что она бледнеет по сравнению с неким волшебным местом.
Хиксаброды тоже бойцы. Лицо Дор Лассоса по-прежнему оставалось невыразительным, но голос, неожиданно зазвенел.
— Ваша планета?
— Если бы! — воскликнул Крошка все с той же волчьей ухмылкой. — Я никогда его не видел, но рассказы о нем слушаю вот уже несколько лет. И либо это самое удивительное место во Вселенной, либо человек, который рассказывает…
Я отодвинул стул и привстал, но рука Клея легла на мой локоть и усадила назад.
— Ты говорил… — обратился он к Крошке, чей поток слов был прерван моим движением.
— …Человек, который рассказывает о нем, — один из упомянутых мной специалистов по лжи, — докончил Крошка.
Я вновь попытался подняться, но Клей меня опередил.
— Мое право… — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Он медленно поднял стакан бренди и выплеснул содержимое Крошке в лицо.
— Доставай оружие! — приказал Клей.
Крошка вскочил. Несмотря на то что все развивалось по его плану, он не мог справиться со своими чувствами. Его лицо побелело от ярости.
— Зачем же оружие? — выдавил он срывающимся голосом.
— Ты назвал меня лжецом.
— Разве оружие всесильно? — Крошка глубоко вздохнул и хрипло рассмеялся. — Теперь наконец мы можем разрешить наш спор с полной определенностью. — Его глаза обежали комнату и остановились на Клее. — Две вещи ты повторял чаще всего. Первое: что ты был игроком. Второе: что Лалангамена, твоя драгоценная Лалангамена на Тарсусе, — самое чудесное место во Вселенной. Что из этого правда?
Клей тяжело выдохнул, стараясь взять себя в руки.
— И то, и другое.
— Ты готов это подтвердить?
— Своей жизнью!
— Ага, — насмешливо проговорил Крошка. — Но я прошу тебя подтвердить это не жизнью, а той кругленькой суммой, которая накопилась за прошедшие годы. Ты заявлял, что был игроком. Заключим пари?
Тут Клей, казалось, впервые увидел расставленную ловушку.
— Давай же, — подначивал Крошка. — Это подтвердит твое первое заявление.
— А второе? — потребовал Клей.
— Как же… — Крошка взмахнул рукой в сторону Дор Лассоса. — Можно ли пожелать лучшего судью? У нас за столом сидит хиксаброд. — И, полуобернувшись к гостю, Крошка слегка поклонился. — Пусть он скажет: правда это или нет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});