Пробуждение: магическая печать (СИ) - А Парамонова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
На выходе из академии они наткнулись на Виктора и Ванессу. Друзья сидел на ступеньках. Обнимая парня, Ванесса слезно шептала ему что-то. Желание подойти было сильным, но ей пришлось перебороть его, потому что девушка дала понять, что сейчас не время. Кивнув, Эмма крепче схватила Феликса и прошла мимо них.
Сад занесло, как все остальное в поместье. Морозный воздух щипал за уши, и Эмма пожалела, что не позаботилась о головном уборе. Зайдя в дом, первое, что она сделала — поставила чайник.
— Я сам, — остановил её Феликс, когда она метнулась в свою комнату.
Положив сундук на кровать, парень принялся разжигать камин. Эмма улыбнулась глядя на то, как ловко у него получается. И, как же чудесно то, что они так быстро стали понимать друг друга без слов.
Чайник вскипел и, согревшись у камина, они решили посмотреть на содержимое находки. Феликс развернул сундук и поставил его на пол у камина между ним и Эммой. Он схватился за защелку, как вдруг резко отдернул руку.
— Да что ж за черт?! — воскликнул он.
— Что?
— Меня опять ударило током!
— Стой, это не возможно! — возразила Эмма, разглядывая сундук со всех сторон. — Он сделан из дерева.
— Защелка металлическая, — заметил Феликс, — похоже, железо.
— Все равно, это бред какой-то.
Эмма дотронулась до металла и ничего не произошло.
— Видишь? — сказала она, снова и снова проводя рукой по ней ладонью. — Ничего не происходит. Все в полном порядке.
Улыбнувшись, Феликс снова протянул руку. Но, как только его пальцы коснулись защелки, его опять затрясло и, с криком он отскочил.
— Нет, — выдавил он из себя, — Ничего не в порядке, Эмма! Эта штука явно не хочет, чтобы я её трогал?
— Её? — переспросила Эмма. — То есть это «она»?
— Все вы — женщины — коварные существа, — сказал он и рассмеялся.
— А может дело вовсе не в сундуке, Фел, — предположила девушка. — Может, это ты у нас наэлектризован под завязку? Со мной же ничего не происходит.
И снова она провела рукой по металлу. Задев пальцем крючок, она ощутила движение и, вслед за ним, раздался тихий щелчок.
— Похоже, ты его открыла, — заметил Феликс, несколько сторонясь. — Пожалуй, я пойду.
— Да брось, Фел! Ты же не думаешь, что здесь что-то опасное?
— Не знаю, — ответил он, — но больше я к нему не притронусь. Разве что, когда стану мазохистом. — Эмма рассмеялась. — Принести тебе, что-нибудь выпить?
— Да, в шкафу, в том, что слева, есть ликер. Я привезла его из Испании, где…
— Где ты отдыхала вместе с Шорсом, — сказал он выходя. — Знаю.
Проводив его взглядом, Эмма вернулась к находке.
Она приоткрыла сундук. Затем еще, и еще немного: ничего сверх, и сколько ни то опасного. Тогда она распахнула его до конца. Продолжая следовать указаниям своего любопытства, она заглянула внутрь и ощутила волну горького разочарования — он был пуст.
— Не может быть, — сказала Эмма, она подняла сундук и потрясла его. — Да!
Внутри точно что-то было. Это что-то еле заметно переваливалось при встряске, но оно было там. Вот только как? Эмма снова поставила сундук на пол и осторожно ощупала дно. Пусто. И тут, проводя пальцами по нежному бархату, которым был обиты внутренние стенки, она ощутила не большую выемку в дне. Схватившись удобнее, Эмма потянула и оно поддалось.
— Не на ту напали, конспираторы!
Вытащив дно, Эмма снова взглянула в сундук. Вот оно. На истинном дне лежала небольшая плоская коробка. Выложив её, Эмма убедилась, что это все и убрала сундук на кровать. В комнату вернулся Феликс. В одной руке он держал ликер, в другой — две длинные хрустальные рюмки. Он опустился рядом и, открыв бутылку, разлил содержимое в оба сосуда.
— Что это? — спросил он, протягивая ей напиток.
— Сейчас узнаем, — ответила она, после того, как отпила немного шоколадной жидкости. А вот и зазор на крышке. — Надеюсь, это не матрешка!
Надежды оправдались, других коробок внутри этой не оказалось. А Эмма и Феликс с одинаковым интересом смотрели на небольшую подставку. Её круглая форма и выпуклый рисунок — два квадрата, углы которых пересекали стороны друг друга, были копией символа в кладовой. В вершине каждого угла поблескивало белое золото.
— Восемь колец? — удивилась Эмма.
— Перстней, — уточнил Феликс и поправил. — С тем, что в самой середине, их девять. Хм, интересно. Сделано явно для группы людей. Может клуб?
— Или Камелот, — сказала Эмма. — Подставка круглая, сделана из камня.
— Что? — не понял парень.
— Ну, Камелот. Король Артур, рыцари круглого стола и т. д.
— Гвиневра, которая любила сразу двоих…
— Что? — воскликнула Эмма, уставившись на него.
— Мне кажется, что они не такие древние, Эмма, — сказал Феликс. — Уж очень качественно обработаны.
Отец Феликса имел небольшую сеть ювелирных магазинов во Франции. И сам Феликс тоже неплохо разбирался в украшениях. Решив убедиться в своих словах, он потянулся к тому перстню, что был в самой середине подставки, намереваясь рассмотреть его поближе, но внезапно передумал.
— Нет, — сказал он. — Пожалуй, не стоит!
— Да уж, не хочется откачивать тебя полночи! — усмехнулась Эмма и потянулась к украшениям. — А я попробую.
Она спокойно взяла и вытянула один. Как и в оставшиеся восемь — все из белого золота, в него был вправлен небольшой кусочек дерева.
— Необычно, правда? — спросила Эмма, проводя пальцами по ветвистому плетению.
— Я бы сказал, что это странно, — заметил Феликс. — Вместо дерева вполне сошел бы бриллиант в шесть-семь карат. Кому пришло в голову испортить такую потрясающую оправу?
— Может быть тому, кто не особо ценил материальные богатства, — предположила Эмма, убирая перстень обратно в коробку, а её на место в сундук.
— Вот вам и сокровища, ради которых люди готовы убивать.
— Не знаю, Фел. Я почему-то уверена, что охотники ищут не это.
Эмма аккуратно сунула сундук под кровать. Следом она уложила и прикрыла бумагами свиток. Полотенца висели на стуле и, сложив их в пакет, Эмма бросила его у двери.
— Завтра нужно будет незаметно отнести их обратно, — объяснила она. — У мамы каждое на отдельном счету.
— И это сказала девушка, которая держит под кроватью целое состояние! Даже с деревяшкой эти украшения представляют большую историческую и конечно же материальную ценность.
Феликс весело рассмеялся и откинул голову на кресло. Эмма стояла вдали от камина и опиралась о стол. Свет в комнате был выключен, горел лишь тусклый ночник, да пламя камина освещало небольшую её часть. Эмма посмотрела на своего парня: он сидел на полу у самого огня, облокотившись спиной о кресло, и наслаждался последними минутами уходящего года. Она любила читать в этом кресле по вечерам. Феликс улыбался, и тени от пламени танцевали у него в волосах. Он был таким красивым и загадочным в этой своей легкой улыбке направленной в никуда. Эмма сделала глубокий вдох и оторвалась от стола.