В оковах льда - Карен Монинг

— Мне.

Я смотрю на бланк, затем снова на Риодана:

— Чего платишь? — забрасываю я удочку.

— Очнись. Вокруг пост-апокалипсис. Кому сейчас нужны деньги?

Я хихикаю. Первое им выказанное проявление чувства юмора. Затем, я вспоминаю, где я и зачем. Комкаю лист и бросаю в него. Тот отскакивает от его груди.

— Детка, ты теряешь время. Чем скорее выполнишь, что я тебе предлагаю, тем скорее сможешь отсюда уйти. — Он направляется к столу, берет следующий бланк и вручает его мне в комплекте с ручкой.

Я расслабляюсь. Он позволит мне уйти. Возможно, даже, сразу после подписания.

Я пробегаюсь глазами по строчкам. Обычные поля для заполнения: Имя, адрес, дата рождения, образование, предыдущее место работы, место для подписи и дата. Самое странное заявление, из всех, что я когда-либо видела — страница обрамлена витиеватой рамкой сплетающейся в надпись «Честер».

Каждый остается верен чему-то, даже когда мир летит в тартарары. Полагаю, Риодану нравится учитывать в бизнесе все нюансы, и не важно, что за дверями царит хаос. Что ж, заполнение этой дурацкой хренотени не убьет меня, и я соглашаюсь выполнить его просьбу, только чтобы потом свалить отсюда и уйти в глубокое подполье. Я вздыхаю. Скрываться. Я. Как же я тоскую по тем денькам, когда я была единственным супергероем в городе.

— Если я это заполню, ты отпустишь меня?

Он кивает.

— Но мне придется для тебя кое-что сделать?

Он снова кивает.

— Если я это сделаю, мы в расчете? Навсегда? Просто одно дельце, и все? — Надеюсь, это звучит достаточно убедительно, иначе он догадается, что я планирую скрыться.

И снова я удостаиваюсь этого величественного кивка, который, собственно, и не совсем кивок, будто он снисходит до признания моего жалкого существования.

Я не спрашиваю его, что это за работенка такая, потому что в мои намерения ни разу не входит когда-либо ее выполнять. Решение людских проблем больше не моя забота. Я пересекла черту с Ро. Большую. Жирную черту. Теперь она мертва. Я свободна. И начала жизнь с чистого лита. Я изучаю его. Он совершенно неподвижен; и как всегда, свет позади него, оставляя лицо в тени.

Он замер, как кот, абсолютно неподвижно. Как кот перед атакой.

Здесь явно что-то не так, только я еще не понимаю что именно.

Мое лицо ноет. Зенки заплыли, особенно левый вот-вот закроется окончательно.

— У тебя льда не найдется? — Мне нужно выиграть время, чтобы понять что происходит. Плюс, если он отправится за льдом, я смогу обшмонать его офис.

Он смотрит на меня, я уже видела у мужчин такой взгляд на женщин: подбородок опущен, взгляд исподлобья, с чуть насмешливой улыбкой. Что-то в этом взгляде мне не понятно, но вызов очевиден. Иди сюда, говорит он. Я тебя вылечу. Он сидит за своим столом, наблюдая за мной. Неподвижно, так неподвижно. Кажется, он даже не дышит.

Я смотрю на него и не знаю, что делать. Часть меня хочет подняться обойти стол и выяснить это.

— Тебе это под силу? Ты правда можешь вылечить мои синяки и ссадины? Я всегда избита и мои мышцы постоянно сводит от перегрузок. Иногда я прожигаю свою обувь и обдираю аж кожу с пяток. Это достает знаешь ли.

— Ты почувствуешь себя лучше, чем когда-либо.

— И каким же макаром?

— Есть кое-какие секреты, Дэни О'Мелли, о которых не узнать, пока ты не в теме.

Я обдумываю это:

— Так что… как на счет льда?

Он смеется и нажимает кнопку на столе:

— Фэйд. Льда мне. Срочно.

— Секунду, босс.

Пару минут спустя я сижу с упаковкой льда на полморды, кое-как заполняя это дурацкое риодановское заявление. Я почти закончила и готова поставить подпись, как вдруг меня одолевает до дикости странное ощущение где-то в ладони, держащей страницу.

Это моя левая рука, в которой я всегда держу меч, та, что почернела некоторое время назад, той ночью, когда я пронзила Охотника в сердце и убила его. Или вернее думала, что убила его. Правда, я не совсем уверена, что сделала это, но я не собираюсь печатать опровержение. Людям необходимо верить во что-то. Когда я вернулась, чтобы сфотографировать его для «Дэни Дейли» и показать людям, он исчез без следа. Словно его и не было. Ни единого пятнышка черной крови. Бэрронс говорит, их нельзя убить. После этого случая я думала, что у меня отсохнет рука. Вены почернели, вся культя стала ледяной, как кусок льда. Мне пришлось носить перчатку несколько дней. Ши-овцам я сказала, что отравилась ядом сумаха[7]. Столь редкого в этих местах, но все же еще кое-где встречающегося раньше. Не знаю, съели ли Тени и его тоже. Интересно, а если и съели, не было ли у них расстройства животиков.

Сейчас я ощущаю покалывание и нечто странное. Я изучаю руку, гадая, что со мной на сей раз. Может, закалывание Охотника что-то створило со мной. Не поэтому ли я и остановилась. А может на горизонте замаячило нечто похуже.

Это так на меня непохоже! Я сплошной оптимизм. Завтра наступит лучший день. Никогда не знаешь, какие сумасшедшие приключения  поджидают тебя за углом.

— Детка, так и будешь весь день витать в облаках, или все же  подпишешь эту чертову бумагу.

И тут меня осеняет. Я в таком шоке, что моя челюсть с грохотом падает на пол, и целую минуту мне не удается ее подобрать.

Я почти уже подписала!

Он, наверно, сидел здесь, втихаря хихикая от души, поздравляя самого себя.

Я резко поднимаю голову.

— Так что конкретно делает вплетенное в рамку договора заклинание? — Никогда раньше не встречала ничего подобного, а повидала я множество заклинаний. Ро была в этом профи. Некоторые из них по-настоящему были ужасны. Сейчас, глядя на заклинание, мне не верилось, что пропустила его. Умело вплетенные в черные декоративные рамки надписи, мерцающие руны и символы, скользили, находясь в непрерывном движении. Некоторые из них пытались сползти со страницы на мои колени.

Я комкаю лист и бросаю в него:

— Смелая попытка. Ни за что.

— Хм, ну что ж. А могла бы и подписать. Это было самое простое решение.

Он совершенно невозмутим. Я гадаю, может ли что-то вывести его из себя, потерять контроль, разозлить, заставить его вопить и кричать? Мне не удается это понять. Думаю, Риодан по жизни плывет с таким хладнокровным весельем.

— Что было бы, если бы подписала? — спрашиваю я. Любопытство. Его у меня в избытке. Мама клялась, что оно меня сгубит. Уж лучше так. Есть вещи куда и похуже.

— Некоторые секреты…

— Да, да, бла-бла, пока ты не в теме и подобная хрень. Знаем, плавали.

— Молодец.

— Не больно-то было и надо.

— Думаю, как раз токи надо. Ты терпеть не можешь чего-то не знать.