Река меж зеленых холмов - Евгений Лотош

Ближе всех к ней сидели двое мужчин и женщина средних лет. Они носили обычную местную одежду: мужчины — легкие брюки и рубашку с длинными широкими рукавами, женщина — простое серое платье до колен и без украшений. У них не замечалось оружия, на виду, во всяком случае, но что-то в их повадках отчетливо выдавало телохранителей. Возможно, профессионально-оценивающие взгляды. Или манера сидеть на мягких глубоких диванах так, чтобы мгновенно оказаться на ногах или перекатиться по полу в сторону с линии огня. Или чуть более свободная, чем обычно требуется, одежда, немного мешковатая, не стесняющая движений и позволяющая укрывать под ней оружие. Третий мужчина, удобно устроившийся на диване у широченного окна, на вид — ровесник Карины с Ольгой — носил синие брюки, пояс с блестящей стальной пряжкой с непонятной эмблемой и легкомысленную желтую майку с открытыми плечами, подчеркивающую его неплохо развитую мускулатуру. Он обладал также огненно-рыжими волосами, веснушками на широкой скуластой физиономии и широкой, чуть ироничной улыбкой. Чем-то он неуловимо напоминал Палека. Его рука полуобнимала высокую черноволосую девицу в плотных черных штанах с массой карманов и карманчиков, белом свитере-водолазке и перетягивающей лоб и волосы цветастой ленте. Ее серьезный цепкий взгляд, казалось, пронизывал человека насквозь. Карина задействовала объемный сканер. Нет, не девиант. В комнате вообще не было девиантов, хотя телохранители действительно оказались телохранителями, если судить по пистолетам, скрытым под одеждой.

Шестой мужчина оказался чуть в тени и дальнем углу комнаты, а потому взгляд Карины остановился на нем в последнюю очередь. Масарик Медведь, могучего телосложения мужчина лет тридцати пяти на вид, русоволосый и сероглазый, сидел в самодвижущемся инвалидном кресле, сложив руки на коленях, и внимательно разглядывал новых гостей.

— Утро, Масарик, — приветствовала его вошедшая следом Ольга.

Мужчина положил руку на пульт управления, и кресло, едва слышно жужжа электромотором, выкатилось на середину комнаты.

— Утро, Ольга, — откликнулся он. — Давно не виделись. Госпожа Карина Мураций, я Масарик Медведь. Рад видеть тебя у нас — и в стране, и в нашем доме. Извини, что не могу приветствовать стоя. Красавица на диване — Ветка Туча, известная также под псевдонимом Безвременная, выдающийся ум и самое блистательное политическое перо в Княжествах. Госпожа Коверная тебе, вероятно, уже представилась, но если нет, то имей в виду, что она лучшая домоправительница в Княжествах.

— Эй, а я? — возмущенно спросил рыжий парень. — Меня забыл! А я тут, между прочим, самая яркая личность!

— А юный оболтус рядом с Веткой, недостойный даже ее туфельки, — невозмутимо продолжил Масарик, — некий Громобой Полевка, обычно откликающийся на имя Гром. Не понимаю, что Ветка в нем нашла, кроме конопушек. Прошу любить и жаловать.

— Ох… — тихо выдохнула Ольга. — Наследник-повелитель, приношу свои извинения! Мне следовало узнать тебя сразу, — она быстро опустилась на одно колено и уперлась кулаком в ковер, уставившись в пол. — Я вайс-бар… графиня Ольга Лесной Дождь, готова служить.

— Во-первых, сударыня, — назидательно сказал рыжий, поднимая палец, — тот факт, что папочка тебя лишь вчера по башке титулом огорошил, не означает, что ты с утра пораньше можешь преступно игнорировать этикет. На колено опускаются только вайс-бароны и бароны. Начиная с вайс-графа при представлении предусматривается только поясной поклон. Во-вторых, я, такой красивый и представительный, заслуживаю как минимум еще и поцелуя от обеих гостий…

— Гром, — тихо предупредила его Ветка, — вихры повыдергаю. Не посмотрю, что царственные.

— А в-третьих, — как ни в чем не бывало продолжил парень, — у меня зачем-то имеются три старших брата и старшенькая же сестричка от первого папашиного брака, так что в очереди престолонаследования я как максимум пятый. А если поковыряться в тонкостях, то как бы и не пятнадцатый. Поскольку в этой жизни княжение мне, к счастью, не светит, предлагаю тебе, дама Лесной Дождь, забить на этикет большой толстый болт и обращаться ко мне по-человечески. Наш властитель дум уже сказал, что меня зовут Гром. Вот так и зови. Встань и перестань меня смущать, а то я сейчас застесняюсь и покраснею.

Определенно, мелькнуло в голове у Карины, наблюдающей за тем, как Ольга неуверенно выпрямляется, на Лику парень похож не только внешностью, но и чувством юмора. Сын Верховного Князя? Ну и ну…

— Господин Масарик, господин Громобой, госпожа Ветка, — произнесла она. — Чрезвычайно рада знакомству. Прошу благосклонности.

— Радость взаимна, благосклонность пожалована, госпожа Карина — я правильно отвечаю, да? — откликнулся Масарик, блеснув улыбкой, от которой у Карины внезапно сладко замерло внутри. — Я ждал твоего появления. О твоем вчерашнем появлении у Марицы уже полгорода гудит. В ближайший период в свете только и будет разговоров. Хм… я могу показаться невежливым и нескромным, но я хочу сразу предложить общаться без формальностей… да, правильно? Учитывая наличие особ царственной крови, — он бросил ехидный взгляд на Громобоя, — а также некоторую разницу в возрасте, думаю, нам стоит забыть о титулах, чтобы никого не смущать. Ольга, если вздумаешь еще раз назвать того рыжего и наглого на диване Наследником-повелителем, заставлю выпить бутылку водки, чтобы напряжение снять. Залпом, иначе тебя не пронять. Госпожа Карина, вы с Ольгой завтракали?

— Да, господин Масарик, — ответно улыбнулась ему Карина, чувствуя, как ее отпускает внутреннее напряжение. — Ольга накормила меня блинами. Никогда в жизни не ела ничего подобного, но вкусно. Спасибо, я сыта.

— Блинами? — оживился Громобой. — А что, хорошее дело. Особенно с икрой нидзимасы в лимонном соусе. Или с джемом из кликии. У нас на дворцовой кухне…

— Не обращайте на него внимания, он так отцовским положением хвастаться пытается, — перебила его Ветка. — Блины — хорошо, но слишком жирно. Ольга, Марик упоминал, что у тебя гиперметаболизм, а с ним, как мне помнится, нужно часто есть. Надо что-то изобразить сытное и долгоиграющее, но диетическое. Интересно, что в здесь можно сварганить на скорую руку?.. — Она задумалась.

— Юным девам недоступно наслажденье вкусом пищи! — продекламировал Громобой. — Жир на брюхе их пугает!

— Гастрит их пугает, а не жир на брюхе. Лучше на свою талию посмотри, гений, — парировала Ветка. — Скоро складками висеть начнет, и я тебя разлюблю и брошу. Кимана, пойдем посоветуемся насчет меню.