Смотритель маяка - Роман Конев

Артём покачал головой.

– Спасибо за еду, мне стало гораздо лучше. – Что бы в супе ни находилось, оно спасло его от неминуемого воспаления лёгких. Он почему-то был в этом уверен. – Много кораблей проплывало мимо острова?

Мальчик сложил пальцы в цифру ноль:

– Маяк светит вовсе не для кораблей.

– Тогда для чего?

– Я могу показать. – Он вскочил с места и побежал за отцовской курткой. – Но сначала я должен спросить – вы точно хотите это увидеть?

– Скажу, когда увижу, – заметил Артём.

Ответ привёл мальчика в недоумение:

– И правда. Остальные отвечали, что хотят, а потом некоторые падали в обморок.

– Ты расскажешь мне о тех, кто бывал здесь до меня? Куда они делись?

– Так вы хотите посмотреть, для чего нужен свет маяка?

Артём вздохнул, окончательно свыкшись с тем, что не получит от мальчика ни одного вразумительного ответа.

– Возможно, по этой причине я сюда и попал.

Он вновь проследовал за ним, на этот раз в обратном направлении. Снаружи по-прежнему лютовала стихия. Несмотря на штормовой ветер, мальчик подошёл к самому краю скалы.

– Возьмите меня за руку.

Артём подошёл к выступу и протянул мальчику ладонь. Волны внизу бесились оттого, что не могли дотянуться до них.

– Смотрите, – сказал мальчик.

Едва их ладони соприкоснулись, море изменило цвет. На месте тёмно-синих волн перекатывались бледно-жёлтые массы из обнажённых тел. Сморщенные, худые, толстые… лавина немощной плоти не останавливалась ни на секунду. Человеческие клубки копошились, разбиваясь о хребты рифов у подножия скалистого острова и вновь сплетаясь в причудливые формы. Мертвецы бесцельно карабкались друг по другу в бесконечном круговороте. Одни выползали на поверхность, других поглощало чудовищное нутро. Лица сливались в единый слепок скорби. Какой бы длиной ни измерялось расстояние до дна, число кишащих до небосклона людей исчислялось миллиардами. Быть может, в этом неисчерпаемом резервуаре томилось подавляющее большинство из тех, кто умер на земле за многие тысячи лет.

Артём в страхе отступил от края пропасти. Даже представить страшно, что бы случилось, сорвись он в безликую толщу. Обречённые стоны соединялись в протяжный гул, перекрывавший шум ветра. Мальчик сохранял ледяное спокойствие, привычно скользя взглядом по дрейфующей поверхности.

– Заблудшие. Так зовёт их отец, – пояснил он. – Иногда кто-нибудь откликается на свет, и я кормлю его. Они всегда просят добавки. Но суп в кастрюле никогда не кончается, и я даю им то, чего они хотят.

– Чего же они хотят? – Артём подумал, что задал самый важный вопрос за сегодня. Речь, само собой, шла не о супе.

– Покоя. Они всегда хотят покоя.

Мальчик разжал руки, и море снова стало морем. Подгоняемые вихрями поднимались ввысь вспененные гребни. От эпичной картины апокалипсиса не осталось и следа.

– Кто ты на самом деле?

– Я – мальчик, – повторил он таким тоном, словно обращался к неразумному ребёнку. – Здесь всё не то, чем кажется.

Артём шёпотом произнёс последнюю фразу и добавил уже громче:

– В этом я успел убедиться. Что происходит с теми, кому удаётся добраться до острова?

– Я беру их за руку, и они исчезают.

– Куда?

– Мой отец знает. Когда-нибудь буду и я. Думаю, они возвращаются к родным. У всех есть родные. У вас тоже есть родные, Артём.

– Ты с самого начала знал, как меня зовут?

– Нет, узнал, когда прикоснулся к вам. Вы умеете проникать за пределы.

– Я об этом не просил. – Артём сжал кулаки. – Проводник не успокоится, пока не убьёт меня. Или уже убил? Ох, суметь бы разобраться.

– Кто такой проводник?

– Он охраняет станцию и никогда не заходит в поезд. – Артём пристально посмотрел на мальчика. – Значит, ты, сам того не ведая, искупаешь душам грехи, и они возносятся в рай? Даёшь им второй шанс?

– Я лишь помогаю им переправиться. Они плывут на свет, когда становятся готовы к этому. Когда…

– Достаточно настрадаются? – подсказал Артём.

– Там творятся ужасные вещи. – Мальчик указал вниз, на громыхающие мегатонны воды. – Иногда я зажимаю уши, чтобы не слышать, о чём говорит море.

– Значит, ты тоже Проводник.

– Слово «мальчик» мне больше нравится, – виновато произнёс он. – Вы тоже скучаете по маме, как я по отцу?

– Ты все мои тайны постиг? – От разносимых ветром брызг рубашка, которую Артёму одолжил мальчик, промокла. А вот ноги странным образом не коченели. Уха и впрямь согревала. – Скучаю. И злюсь, что ничем не могу ей помочь.

За их спинами простиралось каменное плато. Маяк вернулся в то измерение, куда Артём мог попасть лишь с позволения мальчика, возраст которого выражался как минимум четырёхзначными цифрами. Интуиция подсказывала, что в дом они более не зайдут.

– Вам пора возвращаться. – Мальчик огорчённо