Веселые и грустные истории про Машу и Ваню - Андрей Колесников

– А ты ему рисунки не отдал? – уточнил он.

– Нет, – сказал я. – Я же тебе объяснял…

Мне было очень тошно. Мне было так тошно, потому что во всем этом участвовали шестилетний мальчик, рисовавший елку и подарок, и восьмилетняя девочка, нарисовавшая дельфина, лодку, маленькую рыбешку… Все это было просто невыносимо.

– Папа, – сказал Ваня, – найди его телефон. Я хочу с ним поговорить.

Я понял, что когда-нибудь они разберутся друг с другом сами.

Послесловие

Приходит время, когда ты начинаешь разговаривать с ними на равных. Или, по крайней мере, они с тобой. И ты в который раз уже думаешь, не пора ли закончить писать про них.

Они же все меньше и меньше дети. Маше восемь, Ване шесть. Всего-то, с другой стороны, восемь и всего-то шесть. Но на самом деле все-таки уже восемь и уже шесть.

Иногда я думаю, что Ванины шесть – больше, чем Машины восемь. Или даже чем мои 42.

И продолжать надо вроде бы до тех пор, пока мне есть что сказать о них, пусть даже их словами…

Но потом я прихожу в себя и думаю: на самом деле писать надо до тех пор, пока им есть что сказать. И я вижу: о, им есть что сказать. Они просто не могут выговориться.

И у меня сейчас такое впечатление, что я закончу писать о них только в тот момент, когда они начнут писать обо мне.