– Вы здесь долго будете?

– Вряд ли. Я приехала вчера и, когда увидела, что их тут нет, решила подождать до утра на тот случай, что они все-таки появятся. Но сейчас предпочитаю вернуться в город. Я дам вам свою визитную карточку одновременно с чеком, мистер Бойд, и вы будете знать, где меня найти.

– Отлично.

– Моя сумочка в спальне. Я ненадолго, мистер Бойд. Только выпишу чек.

Она вышла, а я сидел и думал, должен ли посвятить ее в свои догадки. По моему мнению, ее муж уже два дня как мертв. Скорее всего в комнате для гостей я видел мертвого Фредерика Рандольфа. Но я не могу быть уверенным на сто процентов, пока не будет найдено тело. Меня немного смущала моральная сторона ситуации: если клиентка нанимает вас, чтобы вы нашли ее мужа живым, а вы привозите ей покойника, не вправе ли она отказаться от уплаты по счету?

Глава 4

Бар «Континенталь» напоминает о счастливых днях Третьей авеню, о времени, когда там проходило надземное метро. Это место создано исключительно для выпивки: там есть бар, бармен – истинный прототип Джека-потрошителя – и ряд уютных кабин, уходящих в глубь стены. Если вы желаете, чтобы вас обслужили, нет ничего легче: нужно встать, дойти до стойки, спросить выпивку и отнести в свою кабину. В шесть часов вечера все было именно так: я совершал прогулки от стойки к кабине. В шесть с четвертью мне уже казалось, что я обманут. И тут я услышал, как кто-то тихонько кашлянул над самым моим ухом. Я поднял глаза и увидел очень интересного мужчину, который улыбался, благодаря чему я мог лицезреть двойной ряд белоснежных зубов. Черные курчавые волосы коротко подстрижены. Выразительные ореховые глаза оттенялись сросшимися бровями. И его профиль почти стоил моего! Яркая индивидуальность проявлялась во всем. Великолепнейший костюм, рубашка ослепительной белизны, строгий галстук.

– Мистер Бойд? – Его голос звучал сердечно. – Я – Мюррей Ансель.

Он энергично пожал мне руку, сел на банкетку напротив и снова улыбнулся.

– Я не совсем понимаю, в чем дело, но когда Джен Рандольф просит меня о чем-нибудь, я выполняю.

– Что вы скажете о стаканчике? – предложил я.

– Не тревожьтесь, я сам.

Он бросил взгляд в направлении бара, поднял руку и дважды щелкнул пальцами.

– Здесь такой номер не пройдет, – объяснил я вежливо. – Варианты такие: или обслуживай себя сам, или умирай от жажды.

Через минуту бармен осторожно поставил перед Анселем мартини и слащаво улыбнулся.

– Это сойдет, мистер Ансель?

– Вполне. А вы, Джо?

– Мне нельзя. – Бармен пожал плечами и посмотрел на меня с сочувствием. – Вам надо было сказать, что вы друг мистера Анселя. Имели бы право на привилегированное обслуживание. – Взгляд на Анселя. – Это так называется, мистер Ансель?

– Совершенно точно, Джо. Привилегированный, как вы и я!

Бармен шумно расхохотался и заковылял обратно к стойке. Я закурил, избегая смотреть на Анселя. Это давало мне время, чтобы превозмочь желание разбить его сверкающие зубы ударом бутылки.

– Итак, – сказал он, поднимая стакан, – у нас есть повод выпить…

– Мистер Ансель, – начал я осторожно, – я…

– Пожалуйста, зовите меня Мюррей! Друг Джен Рандольф – мой друг. А как ваше имя, мистер Бойд?

– Дэнни, – сказал я с гримасой. – И я не друг миссис Рандольф. Я согласился выполнить для нее кое-какую работу.

– Да? – Он окинул меня внимательным взглядом. – Это очень таинственно. Когда Джен позвонила сегодня, чтобы назначить эту встречу, у меня было странное впечатление, что я влезаю в шкуру тайного агента или чего-то в этом роде. – Новая улыбка. – А чем именно вы занимаетесь, Дэнни?

– Я частный детектив. Миссис Рандольф наняла меня, чтобы я нашел ее мужа. Она не видела его больше недели и не знает, где он и что с ним. Зная об интригах Фергюсона, она считает, что вы единственный человек в «Глоубкоме», которому можно доверять, поэтому и устроила эту встречу.

– Я вижу… – В орехового цвета глазах застыло подозрение. – Разрешите мне задать один вопрос, Дэнни. Если она не знает, где ее муж, почему она думает, что это знаю я?

– Это моя идея, – объяснил я. – Она заверила меня, что вы самый доверенный его сотрудник. Может быть, он отправился на неделю в Лас-Вегас с какой-нибудь привлекательной стенографисткой или еще что-нибудь такое. Ясно, что жене об этом он не сказал, но вполне мог довериться вам. И если это так, вы, конечно, ничего не сказали миссис Рандольф.

– Мне очень жаль, Дэнни. Я хотел бы помочь вам… и Джен, конечно. Поверьте, я совершенно искренен. Но я ничего не знаю об этой истории. Первые два дня, когда он не появился в офисе, я подумал, что его задержали какие-то дела. Фредди – человек внезапных решений: он запросто может внезапно оказаться в Сан-Франциско или даже в Париже. А еще через день мне позвонила Джен и сказала, что он решил неделю отдохнуть, и я счел это разумным. Мы работали полтора месяца как каторжные. Как я понимаю, Джен ввела вас в курс дел своего мужа. Собрание административного совета состоится через две недели. Мне показалось логичным, что Фредди хочет отдохнуть и быть в форме, ему предстоит нелегкая борьба, чтобы не дать Фергюсону одержать победу. Так что… – он слегка пожал плечами, – у меня даже мысли не было искать его.

– Хорошо. Уточним. Миссис Рандольф наняла меня, чтобы я нашел ее мужа. Этим моя миссия ограничивается. Если я найду его в деликатной ситуации, то извинюсь перед ним и попрошу позвонить своей жене. Она подозревает, что он играет с какой-нибудь мышкой. – Я надеялся, что моя ложь не слишком заметна. – Это не меняет вашу точку зрения на этот вопрос?

– Мне нравится ваша дотошность. Но Фредди не принадлежит к этой категории людей. Он главный президент и директор организации, которая имеет около пятнадцати тысяч служащих, рассеянных по разным точкам земного шара, и он не станет компрометировать себя ради удовольствия подобрать какую-нибудь стенографисточку! Вы поступили бы так на его месте?

– Можете не спрашивать.

Он вежливо засмеялся.

– Ладно, воздержусь.

– Если миссис Рандольф обратится в полицию, те выдвинут три гипотезы, – начал я осторожно. – Что внезапно исчезнувший Фредерик Рандольф удрал по своей собственной воле; что с ним произошел несчастный случай и его не смогли опознать – и это, конечно, будет притянуто за уши; или что кто-то был заинтересован в его исчезновении.

Ансель вытаращил на меня глаза.

– Вы серьезно думаете о такой возможности, Дэнни? Что Фредди мог быть… похищен? Мне кажется, это несерьезно.

– Знаете ли вы кого-нибудь, кто его ненавидит настолько, чтобы решиться на такой шаг?

– Вы шутите! – Ансель смотрел на меня с удивлением. – Вы спрашиваете, знаю ли я, кто способен убить Фредди?

– А Фергюсон?

– Нет! – Он энергично потряс головой. – Он действует строго в границах допустимого. Он интриган, но даже подумать, что он может перенести борьбу на другую почву, чем зал заседаний…

– Может, кто-нибудь другой? – настаивал я.

Он подумал минутку и снова затряс головой.

– Нет, я убежден, что в нашей организации такого нет.

– А вне ее?

– Не может быть и речи! – бросил он категорично. – Он и Джен живут очень замкнуто. Близких друзей практически не имеют.

– Если Рандольф исчез навсегда, каково будет ваше положение, Мюррей?

– Если такое случится, Фергюсон сразу сядет в президентское кресло. Легко можете себе представить, какую позицию он займет по отношению ко мне. Я был правой рукой Фредди в течение трех лет! Если такое произойдет, я попаду в список безработных!

Я отпил бурбон, повертел стакан в руках и постарался воспроизвести мрачное выражение распорядителя на похоронах.

– Я сейчас выскажу вам одну мысль. Мне трудно было сказать это миссис Рандольф. Если такой человек, как Фредерик Рандольф, решил бы исчезнуть на время, он бы обо всем позаботился. И во всяком случае, позвонил бы вам из любого места. Он не мог испариться в воздухе. Человек его положения всегда имеет при себе кучу документов, кредитные карточки, чеки и тому подобное, что делает невероятным несчастный случай, амнезию и прочее. Хотите знать мое мнение? По-моему, он мертв.

– Убит?

Ансель смотрел на меня разинув рот.

– Именно! – подтвердил я. – Если я не найду его в двадцать четыре часа, то обращусь в полицию.

– Нет! Это невозможно! – вскричал он бурно. – Газеты подхватят новость! – Ансель задрожал от такой перспективы. – Это значит отдать Фергюсону скальп Фредди на тарелочке!

– Может быть, именно это уже произошло? – предположил я.

Я быстро допил свой стакан, достал из портфеля карточку, положил ее перед Мюрреем и встал.

– Подумайте, Мюррей. Если вам придет в голову хоть какая-нибудь идея, позвоните мне, ладно?

– Да, договорились, Дэнни, – сказал он угасшим голосом. – Обязательно.

У выхода я оглянулся. Ансель по-прежнему сидел, устремив глаза в пустоту. Я был удовлетворен: он больше не улыбался.