Дверь открыла девушка. Она была явно разочарована, увидев меня. Но я не поддался ее унынию. Она еще не успела получить потрясение от моего профиля – этим объяснялось все. Я внимательно оглядел ее. Результат даже превосходил мои ожидания. Копна волос медового цвета. Упакована в серебристую обертку, прочерченную тонкими черными жилками. Что мне нравится в шелке, так это то, что он плотно облегает фигуру, и это платье не составляло исключения. Оно четко очерчивало тяжелые груди и мягко струилось по волнующим выпуклостям бедер. Стоит только согнуть колени, и удивительная линия ее круглой ляжки заставит вас забыть все повседневные заботы. Блондинка с голубыми глазами и выпяченной нижней губой – неоспоримый признак, что эта девушка знает, чего хочет. Я вежливо поинтересовался:

– Мисс Норт?

– Да, это я.

Голос был низкий, приятный и очень вкрадчивый.

– Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд.

Я повернулся к ней правым профилем, затем левым. Проделал все это неторопливо, чтобы дать ей время насладиться.

– У вас ревматизм? – спросила она с жалостью. – Это сырость, мистер Бойд. Я иногда просыпаюсь с такой одеревенелой спиной, что не способна… – Ее голос упал до шепота, на щеках появились два красных пятна. – Пожалуйста, не думайте о всяких глупостях, мистер Бойд! Я хотела сказать…

– Ну что вы… Я ищу Петера Пелля. Мне сказали, что, быть может, я найду его здесь. Это очень важно.

– Сожалею, но Петера нет; я ожидаю его лишь к вечеру. Сказать ему, чтобы он вам позвонил, мистер Бойд?

– Это очень срочно. Мне необходимо видеть его как можно скорее.

Она пожала плечами.

– Мне очень жаль, но я не могу вам помочь. Как я вам уже сказала, я жду его вечером, но точного часа не знаю. По правде сказать, мистер Бойд, я вовсе не уверена, что он придет. У него бывают фантазии…

– Вы не знаете, где я мог бы его найти?

– Не имею представления. – Она показала в улыбке ровные белые зубы. – Он сумасброд, может появиться и через пять минут, и с таким же успехом через пять дней. Поступки этого парня совершенно непредсказуемы.

Картина была прямо-таки идиллическая. Примерная жена-домохозяйка говорит о своем муже, коммивояжере, о том, как этот бедняга проводит одинокие ночи в маленьких селениях вроде Чикаго или Детройта и все свободное время посвящает написанию посланий своей обожаемой жене, в которых жалуется, как ему не хватает жены и новых кретоновых занавесок в гостиной. Слишком хорошо, чтобы это было правдой.

Поэтому я спросил не без коварства:

– А не проводит ли он сейчас время с Карен Ваноссой?

– С кем?

– Послушайте, – сказал я хрипло, – я частный детектив, понятно? На этот раз Карен Ваносса перешла всякие границы. Ее муж убежден, что его дражайшая половина крутит любовь в уютном гнездышке с вышеупомянутым Пеллем. Он меня нанял, чтобы я их засек. Итак, если вы не хотите, чтобы ваш дружок оказался замешанным в грязную историю, вам лучше сказать, где я могу найти обоих голубков. Сейчас Ваносса хочет только возвращения жены. Он готов этим ограничиться. Но завтра он может переменить мнение и потребовать развода. Тогда…

– А? – Ее лицо осветилось. Она улыбнулась и показала все зубы. – Значит, вы тот самый Бойд? Что же вы сразу не сказали?

– Чего? – сказал я ошалело.

– Входите, мистер Бойд. – Она открыла дверь настежь и пропустила меня. – Знаете, – добавила она смеясь, – вы даже испугали меня на одну минуту.

Я осторожно вошел в холл и настороженно замер. Она закрыла дверь и прошла передо мной в гостиную. Черные арабески на платье лихо подскакивали при каждом движении ее соблазнительного зада.

Обстановка салона напоминала японо-скандинавский кошмар: настоящие декорации для фильма о самураях в постановке Бергмана. Но добил меня тип, сидевший на чем-то вроде качалки и пяливший глаза на мою особу.

– А, мистер Бойд! – Он резким движением головы отбросил назад светлую гриву, спадающую ему на глаза. – Боюсь, что дал вам сегодня утром ложные сведения относительно Петера. Он даже не видел Карен последние две недели. Сейчас он носом роет землю, чтобы заполучить роль в сенсационной телепостановке. – Он обратился к блондинке за поддержкой: – Не так ли, Нина?

– Это может быть самой большой удачей в жизни Петера, – горячо согласилась она. – Это… – В ее взгляде отразилось беспокойство, когда она посмотрела на меня. – Вам плохо? Вы так побледнели!

Я плюхнулся на край дивана в форме буквы «S» и ждал, когда ко мне вернется способность соображать.

– Э-э-э… – хотел объяснить я.

– Мистер Бойд, вам необходимо выпить, – предложил Ваносса, внезапно переполнившись сочувствием. – У вас действительно утомленный вид. Вероятно, тяжелый день… причем по моей вине!

– Сейчас приготовлю стаканчик, – сказала Нина сахарным голосом. – Что будете пить, мистер Бойд?

– Бурбон со льдом, – выдавил я.

Она налила спиртное с ловкостью дипломированной медсестры, которой доктор объяснил, что точная дозировка жизненно важна, затем подошла ко мне, взяла мою руку и сжала мои пальцы вокруг стакана, прежде чем его выпустить. Я в два глотка проглотил половину. Секунд через пять я постепенно стал входить в норму.

– Так! – торжествующе воскликнула блондинка. – Как вы себя чувствуете?

– Не блестяще, – пробормотал я. – Тем не менее мое состояние значительно улучшилось. Замечательное лекарство!

– Я искренне рада! – Она подарила мне ослепительную улыбку. – Не спешите, мистер Бойд. Я налью вам еще стаканчик, как только вы выпьете этот.

– Спасибо.

Я жадно допил остатки и протянул ей пустой стакан.

– Вы не нашли Карен в Ньюпорте? – спросил Ваносса, лицо которого снова приняло сонное выражение. – И подумать только – все это по моей вине! Все труды оказались напрасны, мистер Бойд. Право, мне очень досадно! Видите ли, Карен позвонила мне сегодня днем и объяснила ситуацию. Так что я напрасно беспокоился. – Он засмеялся, вернее, издал скрип, который действовал мне на нервы. – Вообразите, она подхватили боксера в баре на Третьей авеню. Этот тип должен был выступать в Филадельфии, и Карен поехала с ним. Борьба была неравной. Когда он перешагнул канат, то был уже полностью выпотрошен. Его противник воспользовался этим и нанес ему такой удар, от которого он впал в беспамятство. Так что Карен возвращается. Как видите, все это буря в стакане воды. Я в полном отчаянии, что напрасно вас потревожил, мистер Бойд. Естественно, чек, который я выдал сегодня утром, остается вам в качестве вознаграждения за потерянное время.

– Спасибо, – сказал я не без сарказма. Воспоминание о скомканных обрывках чека было тяжелое.

– Ну вот, мистер Бойд, новая порция вашего лекарства, – проворковала Норт.

На этот раз я выхватил стакан из ее рук прежде, чем она снова начала обращаться со мной как с паралитиком.

Я понемногу тянул бурбон, и иссушенные извилины моих мозгов медленно наполнялись серым веществом.

– Причина моего присутствия здесь проста, – продолжал Ваносса с той же легкостью. – Я полагал, что должен принести извинения бедняге Петеру Пеллю, которого оклеветал. А также поговорить с замешанными в этом деле особами, которые могли оказаться в весьма затруднительном положении, если бы вы встретились с ними раньше, чем это недоразумение рассеялось. Вы понимаете меня, мистер Бойд?

– Смутно. Очень смутно.

– Хорошо. Видите ли, у Петера очень вспыльчивый характер, и я не удивился бы, если бы он вам его показал. Бог знает, что могло бы случиться! – Он закрыл глаза, и по его желатиновой массе пробежала дрожь. – Вы могли подраться!

– Какая удача, что вы пришли, пока Чарли здесь! – нашептывала Нина. – Действительно, кто знает, что могло бы случиться, если бы Петер и вы…

– Еще бы, – проворчал я. – Скажите, мне просто любопытно: когда вы видели Петера в последний раз?

– Сегодня утром, в одиннадцать часов, – ответила она уверенно. – Он весь день провел в обсуждениях со своим импресарио и телевизионщиками. Скоро он должен прийти. Мы собираемся вечером на… небольшой кутеж, чтобы отпраздновать его контракт. Это так чудесно! – Ее глаза мечтательно заблестели. – Петер думает, что после первых съемок сможет воспользоваться своим влиянием и добиться приличной роли в эпизодах для меня!

В замке повернулся ключ. Ее глаза блеснули.

– Вот и он!

Через две секунды вошел высокий тип лет тридцати пяти. Он остановился на пороге и поочередно оглядел нас. Метр восемьдесят, скроен как игрок в регби, надменный взгляд, нос с горбинкой, чувственный рот. На нем был зеленый в клетку костюм английского покроя. Одна белая прядь разделяла черные волосы на две равные части. Симпатия по приказу не появляется, антипатия тоже. Этот тип внушил мне немедленную и устойчивую антипатию. К тому же должен сказать, что разгуливающий труп не вызывал у меня никакого сочувствия.

– Надо же, у нас гости? – спросил он хорошо поставленным голосом. Он долго смотрел на блондинку, потом улыбнулся. – Очень странно, дорогая.