Днк Ирландия - Кристина Жиглата

Ванна наполнена, и мне приходится полностью раздеться и погрузиться в воду до уровня груди. При этом я стараюсь прикрыть все интимные части тела как можно больше, но под пристальным взглядом Макара мне казалось это невозможным. Он, словно рентген, смотрел через мои ладошки и не только на мое тело, а в самую душу, вызывая у меня на теле колючие мурашки от страха.

С ним явно что-то не так. В последний раз, когда мы виделись около недели назад, он был словно другим… А сегодня ему ничего не нравилось уже с первых секунд, Макар постоянно принюхивался ко мне и морщился. Зрачки его были странно расширены, а черты лица стали намного острее… Я не понимала, к чему такие изменения, но догадывалась, что, возможно, это результат исследования… И это до ужаса пугало.

Дальше Макар берет в руку губку, намыливает ее гелем и приступает натирать мое тело. Сначала спину, потом руки, грудь и ноги под водой. Трет один раз – смывает водой, принюхивается. Потом трет второй раз – опять смывает и принюхивается. А когда приступает натирать третий раз, то переворачивает мочалку и делает это грубой стороной, с явным раздражением. Проводит первый раз по спине, и я с криком отстраняюсь. Мне казалось, он стер мне кожу до крови, настолько была сильная боль…

– Сядь на место! – рык. И опасливо возвращаюсь на середину ванны. Его лучше не злить, но не могла терпеть, когда с меня живьем снимали кожу…

Макар вновь вернулся к моей спине, и я опять попыталась отстраниться, но его рука накрыла мою шею сзади и, удерживая на месте, продолжила ужасную пытку. Я плакала, трепыхалась, пыталась бороться, и в итоге он меня отпустил. Не сразу. До этого момента он уже успел хорошенько меня подрать. Спина уже пекла настолько сильно, что мне казалось, будто она пылает огнем.

Отстранившись от парня и застыв в стороне, я пыталась подавить рыдание, закусывая нижнюю губу. А мужчина психовал, набросившись на стены ванной комнаты, начиная громить все вокруг.Когда успокоился, присел возле меня на корточки и, тяжело дыша, прошипел:

– На тебе запах другого мужчины… Я не могу от него избавиться…Что?!!

– Ко мне никто не прикасался… – шепчу.

– Чтобы от него избавиться, нужно убрать ребенка внутри тебя! – выпаливает и резко поднимается на ноги.

– Нет… – воспротивилась, но слова застряли в горле. Я не совсем хотела этого малыша, боялась. Но сейчас, когда вопрос зашел о его смерти… меня охватил ужас.

– Мне нужна ты! Не чужой отпрыск, – хрипит, бросая на меня убийственный взгляд.

– Доктор…

– Мой отец больше уже не имеет на тебя прав! Я не верну тебя ему! – обрывает, резко склоняясь ко мне. – Ты останешься со мной здесь. Навсегда! И завтра мы избавимся от того, кто сидит в тебе…

Глава 7

– Послушай… Зачем его убивать? – пыталась уговорить его я. – Это ведь всего лишь ребенок… Лучше отдать его добрым людям, когда он родится… Но не убивать же…

– Заткнись, Нея! – рычит, схватив меня за предплечье и больно дернув из воды на себя. На мои плечи ложится махровое полотенце, и я морщусь от боли, когда грубое волокно соприкасается с моей спиной. – Мне противно прикасаться к тебе и быть рядом, когда оно сидит в тебе… Я хочу, чтобы у нас все было по-настоящему! Чтобы ты носила только моего ребенка! Чтобы спала в моей кровати и пахла только мной…

О Боже…

Я не могла в это поверить… Вот и настал тот час, когда его прорвало. Не зря ведь он смотрел на меня все это время таким взглядом… Не зря строил этот вольер и все удобства для удержания меня… Если моя жизнь будет здесь… Я не выдержу и недели… А если он убьет моего ребенка, никогда не смогу пережить этого!

Но самое ужасное, что я не видела выхода из этого всего. Не знала, как сбежать и что мне сделать, чтобы вырваться. Против Макара я – слабенькая букашка, которую он может по неосторожности убить, если посмею разозлить его. К тому же мне никогда не приходится быть одной. После ванны он меня закрывает в вольере, что сделал и сейчас. И лишь тогда позволяет себе оставить дом или выйти в другую комнату.

Это мой личный ад…

***На следующий день Макар явился за мной только в девять. Он не кормил меня все это время и даже не давал пить. А я не просила, потому что не спала всю ночь, находясь в затяжном шоке, осмысливая то, что могло быть сегодня.

Он вывел меня в другую комнату, привязал к большой кровати, распяв в разные стороны. Мои волосы были спутаны, поскольку вчера после купания расчески мне не дали. Тело скрывала всего лишь одна белая сорочка длиной до косточек, которая болталась на мне безразмерной тряпкой. Сейчас я была похожа на девочку из психбольницы, которую пытались усмирить, поскольку сдаваться так просто я не собиралась.

Меня словно переклинило в один момент, когда в комнате оказался невысокого роста старичок с сундуком в руке. Я начала вырываться из пут, которыми меня привязали к кровати. Веревки больно впивались в кожу рук и лодыжек, натирали до крови, но я не чувствовала боли… Больнее было внутри!

– Отпусти меня, ты, чертов псих! – кричала я.  – Даже если ты убьешь этого малыша, я никогда не буду с тобой! Сейчас подчиняюсь тебе и нахожусь рядом, чтобы не навредить ему, но, когда моего ребенка не станет, я не буду больше тебя терпеть! – рычу со всей ненавистью, на которую была способна.Макара злят эти слова, и он подходит ко мне, засунув мне в рот большую тряпку, не обращая внимания на раны и разрывы, которые оставляет на моих губах своими действиями.

– За это ты еще ответишь… Потом, – шипит мне на ухо, ухватив за волосы. – А покамест лежи и думай о том, что тебя ждет дальше!

– Начинай! – приказывает Макар старику, отойдя в сторону и сложив руки на груди. Явно собирался наблюдать весь процесс. – Ей должно быть не больно… Но сегодня чтобы того, что у нее внутри, не было!

С ужасом посмотрела на растерянного доктора и увидела в его глазах шок. Наверное, он не ожидал, что будет все