Днк Ирландия - Кристина Жиглата

Виктор Иванович был против нашего общения, первое время запрещал! Но что ни сделаешь ради любимого, единственного сына, тем более когда видишь улучшение в его состоянии. Он поставил ему условие, что парень не будет бить меня или заниматься со мной любовью до рождения малыша. После рождения я буду вся в его власти. Меня это устраивало, ведь появился шанс… Но я недооценила состояние ублюдка…

Просчиталась.

Ошиблась.

Сделала еще хуже для себя…

Мужчина подготовился. Пусть и был на первый взгляд глуп, но продумал все. Он специально переделал свой дом, построил для меня вольер, держал у своих ног, как собачонку, кормил с рук, сам купал, одевал, расчесывал… Два дня в его присутствии, один на один, и я пересмотрела свой план. Но было слишком поздно. Он не захотел меня отпускать… А я не решилась противиться, поскольку боялась, что ублюдок сорвется. Его состояние было часто агрессивным, а поведение грубым. Особенно когда я не слушалась его… Казалось, что еще несколько дней с ним наедине, и сама стану психически больной, но мне больше ничего не оставалось, как держаться и терпеть. Ради малыша и своей жизни…

Сонно потерев лицо, я медленно поднялась с кровати и посмотрела на испуганные глаза Аниты. Хорошей новости не жди, иначе она бы не разбудила меня так рано.

– Он вновь пришел за тобой… – вдруг говорит девушка, и мое сердце ускоряет ритм. Прошло всего несколько дней после того, как была у него последний раз. Я долго пребывала в депрессии и отходила от двух дней времяпровождения с ним, и сейчас меня пугала следующая поездка. – Виктор Иванович приказал тебя разбудить, чтобы ты собиралась, – добавляет девушка.

Если я воспротивлюсь, будет плохо всем. Это уже проверено.

– Мне очень жаль, – добавляет Анита огорченно. Ее большие голубые глаза наполнились слезами.Последнее время она часто плакала, поскольку считала себя в некой степени виноватой. С первого дня своего заключения здесь Анита постоянно нам твердила о своей супер сестре Карине, которая обязательно спасет всех. Но ее сестра не приходила, и это плохо влияло на девушку. Она теряла уверенность, силу… сдавалась.

Я никогда не верила в это спасение, особенно после того, как однажды вышла на улицу и поняла, где мы находимся. Чернобыль и Сибирь… Отыскать нас было нереально, даже если ее сестра имела определенную власть, работая в ФСБ России. Все очень сложно.

– Я справлюсь, – успокаиваю девушку, подарив ей натянутую улыбку. Сама не верила в это, но не хотела ее расстраивать. Я вообще многое не рассказывала, чтобы поберечь их нервы. Они мои подруги, моя новая семья, но помочь не смогут. Никто не сможет, это проверено!

У нас есть уже один защитник... Неудачный защитник, который постоянно страдает из-за нас. Он тоже заключенный, его зовут Неон, и я подозреваю, что мужчина – один из подопытных, что были в Сибири. Хотя он значительно отличался внешностью: блондин и синие глаза…

Мы видели Неона несколько раз. Однажды он заступился за Аниту, когда девушка попала под горячую руку охранников. Его могли бы убить за вмешательство, за то, что сорвал дверь с петель и покалечил работников лаборатории, но он был любимцем нашей начальницы, Марины Александровны. Она старая, чокнутая извращенка, которая души не чаяла в Неоне… Это был для него плюс, но одновременно и самый большой ужас… Женщина часто пользовалась его услугами и… телом в сугубо личных целях. Но мы все здесь заключенные, мы все одинаковые, и это сблизило нас.

К сожалению, об этом месте больше ничего не узнала. Я единственная, кому повезло несколько раз выйти наверх, посмотреть на солнце. Но это длилось всего мгновение, пока меня не усаживали в грузовик без единого окошка и не везли в другую темницу. Вот и все…

Мне казалось, что из этого замкнутого круга никогда не выбраться, но все же я мечтала о свободе... Никогда не поздно бороться. Надежда – единственное, что у нас есть.Девушки обнимают меня по очереди, желают удачи, желают быть сильной, крепиться… А затем засов на двери открывается, и один из охранников подзывает меня к выходу.

Я иду по коридору, из-подо лба смотрю на окружающее, чтобы хотя бы украдкой рассмотреть обстановку. Мне никогда не разрешали поднимать взгляд, толкали в спину, кричали, приказывали опустить голову… Но я все равно смотрю исподтишка, чтобы просто знать, где нас держат. На тот случай, если однажды нам все же удастся вырваться, освободиться, чтобы знать, куда бежать, каково расстояние и сколько преград на пути. Пока такой возможности не выпало, но… Может быть когда-то…

Коридор был не очень длинным. С одной стороны находилась стена и вход с подъемом наверх ступеньками, а с другой стороны – несколько дверей, камеры для других.

Я часто задумывалась над тем, сколько еще здесь таких, как мы. Кому-то удалось забеременеть, кому-то нет… Но для чего-то ведь предназначены еще камеры?!

Я знаю, что Неон живет в одной из них. Также нам часто были слышны душераздирающие крики других девушек. Подобные ситуации только сильнее пугали нас и заставляли слушаться и вести себя спокойно.

Мы поднялись наверх узким проходом. Охранники открыли массивную металлическую дверь кодовым замком, после чего мы оказались в еще одном коридоре, в конце которого было окно с решетками.

– Глаза в пол! – последовал рык, и меня толкнули в плечо. Я вздрогнула от неожиданности, поморщилась и опустила взгляд. Не хочу нарываться, лучше так.Меня повели дальше, к выходу на улицу, а там передали другим охранникам, которые отвечали за безопасность снаружи.

– Малышка для сына Ивановича! – ухмыльнулся один из мужчин, принимая меня около двери.

– Она самая. Не повезло… – как-то двузначно. Впервые они говорили при мне в голос, при этом обсуждая Макара – сына нашего доктора.

– Господи, что тот даун может с ней еще делать, – бросил насмешливо. – Говорят, он и два слова не способен связать!

– Язык к члену не причем, – вмешивается еще один голос, и они начинают смеяться.

– Это было когда-то. Сейчас он не разговорчив, но намного умнее, – отвечает один из тех, кто находился за моей спиной, придерживая дверь. – Не зря ведь Иванович привозит его сюда. Кажись, инъекция, сделанная на основании клеток и генетического материала нашего подопытного, принесла долгожданные результаты…

«Что???»

Я была в шоке!

– Неужели он проводит опыты над своим сыном? – вмешивается второй охранник, и в его голосе